Навстречу Славе - Р. Гарсиа-и-Робертсон

Элленора не желала признавать, что с Лазурью происходят какие-то неприятности.

- Состояние моря стабильное.

- Стабильное? - напомнил Дефо о том, что программа окультуривания планеты еще продолжается. - Разве Лазурь Не должна расширяться?

- Это временное уменьшение количества осадков, - не сдавалась она. - Наступит сезон дождей, и все проблемы будут решены.

Дефо происходящее не казалось таким простым. Даже в нескольких километрах от Лазури он все еще ощущал в воздухе запах соли. Да и тач-дахи вряд ли отнесутся к этим «временным явлениям» так спокойно - им же жить здесь. И они не из тех, кто забывает и прощает. Каждый, кому довелось вытерпеть двухдневный пост Имен, знал, что у тальцев чертовски хорошая память.

Время от времени Элленора удалялась в сторону, делая круг в поисках воды. Перед самыми сумерками она нашла пересохшее русло, извивающееся в песках. Спешившись, Дефо набросился на влажный песок с киркой. Через час была вырыта небольшая ямка, наполнившаяся солоноватой водой. Напоив лошадей, Дефо наполнил свою флягу.

Элленора, спустившись на землю, указала на приближающегося всадника.

Дефо кивнул. Сумерки - это именно то время, когда следует ожидать гостей. Собрав сухую траву и ветки, он сложил костер, а затем, достав нагревательную капсулу - размером с таблетку для приема внутрь, - разломил ее и бросил в костер. Древесина вспыхнула ярким пламенем, источая резкий запах.

Всадник осторожно приближался к лагерю со стороны красно-оранжевого диска Дельты Эридана. Это был Виллунгха верхом на гигантском самце-моропусе. Пусть у тальцев нет средств наблюдения с воздуха и космической разведки - немногое из того, что происходит на землях тач-дахов, ускользает от внимания Виллунгхи.

Хотя и говорили, что он полукровка или даже гомо сапиенс, предводитель тач-дахов был чистокровным неандертальцем - о чем свидетельствовали массивные надбровные дуги, выпирающие вперед зубы и скошенный назад подбородок. Огромная голова Виллунгхи покоилась на широченных плечах, гигантские ручищи, пальцы, способные задушить голодного тигра (непременное развлечение на праздниках тач-дахов). Громадное бедро обезображено старым шрамом - Виллунгху поднял на рога раненый бизон, пронзив ему бедро. Повиснув вниз головой, талец обхватил шею разъяренного животного и, достав из ножен нож, спокойно перерезал бизону горло. Сидел Виллунгха верхом на древнем дальнем родиче лошади и носорога, который по замыслу АИР был выведен для того, чтобы обгладывать молодые деревья и кустарник, а затем, переварив растительную массу, возвращать ее назад в почву. В АИР вряд ли могли себе представить, что на моропусе можно ездить верхом.

Вождь проворчал слова приветствия.

Дефо даже не пытался ответить ему. Вместо этого он, распутав лошадей, торжественно положил поводья кобылы-вожака перед тач-дахом. Себе и Элленоре он оставил лишь двух верховых и одну вьючную лошадь.

Виллунгха ответил продолжительным фырканьем. Дикие тальцы говорили на ужасной смеси ворчаний, улюлюканий и щелчков языком, которую некоторые гомо сапиенс, по их собственному утверждению, могли понимать, но воспроизвести не мог никто. В свою очередь, для тач-дахов гомо сапиенс были поразительно глухими и совершенно тупыми - едва ли их можно даже было считать существами мыслящими. Непредсказуемые, обладающие силой, способные рыть землю словно обезумевший моропус. Но разумные? Даже Виллунгха не мог этого признать. Он был довольно хорошо знаком с «человеком мыслящим» - чем и объяснялось его противоречивое отношение к людям.

Преподнеся дары, Дефо перешел к следующей части программы развлечений на вечер. Установив камеру у костра, он направил ее на вертикальный разлом скалы. Воспользовавшись неровной каменной поверхностью в качестве трехмерного экрана, он с помощью своей навиматрицы отобрал в памяти записывающего устройства последние кадры, в том числе нападение тач-дахов. Когда материализовалось изображение самого Виллунгхи верхом на несущемся вперед моропусе, вождь свистнул и издал улюлюканье. Насколько знал Дефо, это всего-навсего означало: «Привет!» Или: «Симпатичный парень, и что?»

Затем появилось изображение Лилы с пистолетом в руке. Дефо остановил картинку. Подойдя к экрану, он ткнул пальцем в девушку, а затем изобразил, что оглядывается по сторонам. Оставалось надеяться, Виллунгха поймет, что он ищет эту девушку.

Глаза тач-даха внимательно следили за ним из-под массивных надбровных дуг. Дефо повторил пантомиму. На диких тальцев не производят особенного впечатления привозные диковинки, если они не могут найти им применение. Наконец проворчав что-то невнятное, Виллунгха направился в темноту, уводя с собой дареных коней.

Вскочив на ноги, Дефо бросил Элленоре:

- Нам нужно следовать за ним.

Виллунгха - лучший провожатый, на которого они могут рассчитывать,

Почти всю короткую ночь они провели в пути. Безжизненные солончаки уступили место саванне. Мандариново-оранжевый рассвет обрисовал верхушки черных акаций.

Дефо, проведший двадцать с лишним часов без сна, пошатывался от усталости, думая только о том, как бы вздремнуть пару часиков. Наконец встречный ветер донес запах горелого навоза, сообщив о приближении к стойбищу кочевников.

Под акациями темнел круг юрт, вокруг которых бродил мычащий скот. Высыпавшая толпа тальцев щелчками и свистом встретила вернувшегося в стойбище вождя. Дефо и Элленора не удостоились подобного теплого приема: на них смотрели непроницаемые каменные лица.

Элленора присела, сложив крылья, а Дефо слушал живую беседу тальцев, время от времени грозивших им кулаками. Вскоре разговор ограничился диалогом Виллунгхи и свирепого верзилы со сломанным носом и вызывающей красно-коричневой татуировкой. Верзила был тяжелее Виллунгхи килограммов на пятнадцать, однако он не мог похвастаться хладнокровием вождя. Вклад Страшилы в обмен мнениями состоял из негромкого ворчания и угрюмых взглядов.

Виллунгха резко развернулся, заканчивая разговор, и направился к тому месту, где ждали Дефо и Элленора. Присев на корточки, он ясно изложил свою точку зрения при помощи жестов и тычков пальцем. Люди вольны искать пропавшую женщину где им угодно за одним исключением.

- Мы не можем только входить в юрту вот этого урода, - пояснил Дефо Элленоре, кивая на высокого тальца со сломанным носом и татуировкой охрой.

- Логично сделать вывод, что именно эту юрту нам и захочется осмотреть в первую очередь, - нахмурилась Элленора.

Дефо кивнул. Порой тальцы бывают поразительно прямолинейны. Порывшись в сумке, он достал аптечку, понимая, что не обойдется без допинга. Прикрепив аптечку ремнем к икре ноги, Дефо дал ей мысленную команду впрыснуть ему в кровь эквивалент недельного отдыха.