Навстречу Славе - Р. Гарсиа-и-Робертсон

- Сколько членов экипажа?

- Трое.

- Все люди?

Вполне нормальный вопрос, но Элленора Секир почему-то отнеслась к нему плохо, ограничившись кивком. Дефо никогда не мог определить, что у нее на уме. В этом она очень напоминала тальца - угрюмая и требовательная. Пусть Салома поклоняется сатане - по крайней мере всегда ясно, что от нее ждать.

Разговор прервали крики и шум. Супершимпы бросились заправлять топливом челнок на обратную дорогу к Веретену. Кипящий жидкий кислород, заполнив баки, хлынул через предохранительные клапаны. Раздраженно махнув рукой, Элленора повела Дефо прочь от трапа. Ему пришлось поспешить, приноравливаясь к ее скорому уверенному шагу.

Два громадных ангара для дирижаблей господствовали над россыпью маленьких строений на краю летного поля. За электрифицированным заграждением раскинулся Лачугоград, одно из позорных поселений, состоящих из трущоб и загонов для скота, возникших вокруг аэродрома, через который осуществлялась связь с внешним миром. Дым от примитивных кухонь лениво поднимался к небу; в кучах мусора рылись в поисках чего-нибудь съедобного голые грязные дети-тальцы. Пластмассовые жилые соты, узенькие улочки и открытые сточные канавы придавали Лачугограду вид и зловоние лагеря рабов - недоставало только энергетической ограды и охраны.

Вой бурлящего кислорода прекратился, и Элленора продолжала:

- На станцию на берегу Лазури пришел один талец, который принес записывающее устройство корабля, - он намеревался выменять на него спиртное. После крушения на оставшихся в живых членов экипажа напали тач-дахи.

Ну вот, решил Дефо, долго вилась дорожка, но теперь бездонная пропасть преисподней разверзлась.

Главный ангар был забит возбужденными вооруженными людьми. Дефо встретил начальник порта, местная знаменитость, исполнявший также обязанности мэра Лачугограда, заключающиеся в том, чтобы хоть как-то бороться с антисанитарией и раздавать пиво и гашиш в день выборов. Бар был уже давно открыт. Перепившиеся добровольные стражи порядка размахивали шоковыми пистолетами, гранатами со слезоточивым газом и спортивными лазерами - словно не в силах решить, что их ожидает: поиски бежавших из тюрьмы преступников или охота на крупную дичь. Восстание тач-дахов сочетало в себе худшие стороны и того и другого.

В ангаре длиной в четверть километра размещался огромный жесткий дирижабль «Радость жизни», принадлежавший фермеру по имени Гелио, чье ранчо находилось на берегу Лазури. Элленора Секир стала пробираться сквозь взбудораженную толпу к гондоле, таща за собой Дефо. Сходни охраняла пара вооруженных тальцев, более свирепых, чем обыкновенные неандертальцы, ростом почти с Дефо и вдвое шире его в плечах. На них были форменные портупеи, на которых висели гранатометы и патронташи газовых гранат. Два свирепых волка рвались с электронных поводков.

Подогретая спиртным толпа, громко похвалявшаяся уничтожить весь род тач-дахов, держалась от часовых-тальцев на почтительном расстоянии. Гораздо легче рассуждать об истреблении десяти тысяч неандертальцев, находящихся где-то далеко в степях, чем иметь дело с двумя из них, с суровым видом сжимающими в руках современное оружие.

А о том, что думали Тальцы, оставалось только гадать. Массивные брови скрывали глубоко посаженные глаза.

Наверху сходней показался авиамеханик - смуглый гомо сапиенс с отвислыми усами, плавно переходящими в аккуратные бакенбарды. Небрежно козырнув, он провел гостей в пассажирский салон гондолы. Привыкший балансировать на узких трапах в ветер и непогоду, механик передвигался с легким изяществом бывалого пилота аппаратов легче воздуха. Обтянутые крепом ботинки не высекали искр при ходьбе. На спине кожаной летной куртки красовалась надпись большими буквами: «ПОЧИНИМ ВСЕХ». На устах механика витала ехидная усмешка ветерана авиации - легкая ироничная ухмылка, говорившая о том, что он наслаждается безумством обитания на борту летающей бомбы.

Такая же улыбка была и у Гелио. Он сидел у открытого иллюминатора, и глаза его были скрыты синими очками.

Широкоплечий, словно талец, фермер, по слухам, не знал промаха. Даже сидящий за столиком с холодным каплуном и икрой из Лазури, он был страшнее дюжины человек из тех, кто шумел за иллюминатором.

Дефо, пододвинув себе плетеное кресло ручной работы, уставился на золотой орнамент своей тарелки.

Элленора Секир попыталась было отказаться от завтрака, но Гелио настоял на своем.

- Зачем создавать себе дополнительные неудобства - что нам это даст?

И действительно, ничего не даст. Дефо не стал возражать, когда хозяин наполнил его бокал шампанским, завезенным на планету. Пребывание под шестью тоннами легковоспламенимого водорода не помешало Гелио обставить салон по первому классу. Стены были обиты дорогим шелком, потолок поддерживали изящные колонны из лакированного дерева.

- Перво-наперво, - обратился к гостям Гелио, - необходимо увидеть записывающее устройство и поговорить с тальцем, который его принес. Мы получили сообщение с Лазурной станции. Но что оно собой представляет? Цифровой мусор.

Он улыбнулся, прикоснувшись губами к кончикам пальцев. С электронными документами так легко мухлевать, что ни один честный суд не принимает их в качестве доказательств.

- Сначала нам надо туда попасть, - заметила Элленора Секир, глядя из открытого иллюминатора на объятую паникой толпу.

Дефо придерживался того же мнения. От тоже хотел увидеть записывающее устройство - и тальца, нашедшего его. Но первым делом необходимо выбраться из этого идиотизма, покинуть зараженную паникой атмосферу. Как только они тронутся в путь, станет легче. Судя по всему, Гелио понимает тальцев и особенности страны тач-дахов лучше других. К тому же, если и существует какой-то ответ, объясняющий исчезновение отряда АИР, он должен быть «там», где-то в неведомой бесконечности, начинающейся за пределами поселений даже на тех планетах, которые сотворены человеком. Дефо относился к этому довольно спокойно. Черт возьми, в настоящее время он даже зарабатывал этим на жизнь!

Гелио, не поднимаясь из-за стола, стал отдавать распоряжения, выкрикивая их в открытый иллюминатор и во внутренний коммутатор дирижабля. На борт поднялись молодой помощник начальника порта и двое трезвых мужчин из толпы. Остальные будут представлять угрозу не столько тач-да-хам, сколько самим себе. Группа супершимпов потянула за канаты, и дирижабль пришел в движение.

Как только они покинули ангар, Дефо подключил к бортовым системам свою навиматрицу. Все показания в норме. Давление газа. Скорость ветра. Положение рулей высоты. Дифферент киля. Когда Гелио отдал приказ: «Подъем!» -шампанское в бокале Дефо даже не дрогнуло. Признак того, что экипаж знает свое дело.