Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

Воспоминание — её собственное — о книге одного из её любимых писателей вспыхнуло у неё в голове: «Надо полагать, вы недавно из Афганистана». Но то была другая война; она знала это, потому что это знал Ранджип — на самом деле Кадим воевал в Ираке.

— Кадим Адамс, — сказал Сингх, — это агент Сьюзан Доусон. Как вы знаете, она из Секретной Службы.

Кадим покачал головой.

— Всё это дерьмо, что сейчас происходит. Я вижу его с вашей точки зрения — президент, истекающий кровью на ступенях, вы с ним в лимузине, вы смотрите на него, лежащего на операционном столе. Это был адский день.

— Да уж, — сказала Сьюзан.

— И… чёрт возьми, подруга! Вчера вечером тоже был просто ад, верно, агент Доусон? — Сьюзан почувствовала, что краснеет. Кадим продолжал: — Хотя, учитывая то, как хорошо я вас сейчас знаю, нам следует называть друга друга по именам, как ты думаешь… Сью?

Ранджип взял со стола блокнот.

— Я думаю, нам нужно начать всё это записывать. Агент Доусон читает мою память. Кадим, вы читаете память агента Доусон. И… — он помедлил.

— И? — повторил Кадим.

Ранджип посмотрел на Сьюзан, взглядом испрашивая разрешения.

Сьюзан подумала об этом, потом сказала:

— Не думаю, что я сейчас в состоянии скрывать что‑либо от Кадима.

Как только она это сказал, Кадим удивлённо выпучил глаза.

— Господи! Мою память читает президент.

Сьюзан знала, что отрицать это бессмысленно.

Кадим посмотрел на Ранджипа.

— Я знал, что кто‑то читает, по вопросам, которые вы задавали, но… — Он покачал головой. — Без балды! Сам президент! — Он слегка улыбнулся. — Держу пари, он знает, что я за него не голосовал. Потом он посмотрел на Ранджипа. — А что насчёт вас, гуру? Кого читаете вы?

— Доктора по имени Люциус Джоно, — ответил Ранджип и отметил этот факт на схеме, которую составлял.

— А он читает агента по недвижимости по имени Никки Ван Хаузен, — сказала Сьюзан. Она жестом попросила блокнот и записала имя на схеме. — А Никки читает Эрика Редекопа, хирурга, который делал операцию президенту. Редекоп читает медсестру, Дженис Фалькони. — Она записала и эти имена. — Цепочка становится длиннее и длиннее — из чего возникает вопрос, а сколько всего людей подверглись воздействию. Агент Михелис не подвергся — он, похоже, был слишком далеко от вашей установки. Но сколько оказались поблизости?

— Хороший вопрос, — сказал Сингх. Он проконсультировался со стоящим на столе компьютером. — Ха, — сказал он. — Хмм…

— Что? — спросила Сьюзан.

Ранджип подошёл к своей установке, мягкому креслу и геодезической сфере двух футов в диаметре.

— Ну, — сказал он, — эта установка позволяет редактировать память, но зона её воздействия находится внутри этой сферы. Согласно диагностике, в момент электромагнитного импульса — а его определённо нельзя было предвидеть — поле расширилось, сохраняя свою сферическую форму. Оно должно было достичь тридцати двух футов в диаметре, так что можно предположить, что каждый, оказавшийся внутри этой сферы подвергся воздействию.

— Это получается радиус восемнадцать футов, — сказала Сьюзан. — Достаточно, чтобы дотянуться до четвёртого этажа и вниз до второго, верно?

— Именно, — ответил Сингх.

Сьюзан задумалась.

— Президент был там. — Она указала вниз и влево от себя. — А я была по соседству в смотровой галерее, — она указала влево от себя, затем повернулась к Сингху. — Вы уверены, что радиус воздействия не был больше? Уверены, что никто за пределами этого радиуса не подвергся воздействию?

— Мы мало в чём уверены, — ответил Сингх. — Но размер поля прямо пропорционален энергии, потраченной на его создание, а оборудование зафиксировало величину броска напряжения в системном журнале. Если принять, что мы правы и что моё оборудование стало причиной всего этого, то да, я бы сказал, что воздействие ограничилось людьми, которые находились внутри этого пузыря.

— Я не могу бесконечно удерживать сотни людей запертыми в больнице, — сказала Сьюзан.

— Принимая во внимание размер пузыря, в нём не могло находиться больше одной‑двух дюжин людей, — ответил Сингх. — Те, кто в этот момент находился в вестибюле или на пятом этаже и выше, вероятно, воздействию не подверглись. И тех на втором, третьем и четвёртом, что были более чем в паре комнат отсюда, также, вероятно, не задело.

— Предполагая, что никто не перешёл на другой этаж, — сказала Сьюзан.

— Э‑э… да, — согласился Ранджип.

— И всё же это сужает список подозреваемых, — сказала Сьюзан.

— Подозреваемых в чём? — спросил Кадим. Но потом посмотрел на Сьюзан и кивнул. — А. Это про того, кто читает память президента. Надеюсь, ты скоро поймаешь этого гада, а, Сью?

Глава 14

Дэррил Хадкинс и Марк Гриффин сидели в офисе охраны Мемориальной больницы Лютера Терри с Деанной Аксен, директором больничной охраны. Перед ними находился массив из двенадцати мониторов, расставленных в три ряда по четыре штуки в каждом. Одиннадцать мониторов занимались тем, чем обычно занимались: переключались между бесчисленными камерами наблюдения, установленными по всей больнице и прилегающей территории, включая площадь, соединяющую её на юге со станцией метро «Фогги‑Боттом». Но двенадцатый — нижний левый — показывал материал, отснятый непосредственно до и непосредственно после того, как погас свет. Дэррил и доктор Гриффин составляли список тех, кто был внутри критического радиуса машины Сингха в ключевой момент, начиная с тех, кто был в операционной. Дэррилу казалось почти невозможным идентифицировать членов хирургической команды — у всех видны были лишь глаза. Гриффин, который в той или иной степени знал всех этих людей, справился лучше, и Дэррил записал их имена:

Президент Сет Джеррисон

Ведущий хирург доктор Эрик Редекоп

Хирург доктор Люциус Джоно

Кардиолог доктор Дэвид Дженьюари

Аннестезиолог доктор Кристина Ли

Операционная сестра Энн Дженьюари

Агент Секретной Службы Дэррил Хадкинс

Далее они отсмотрели съёмку из коридоров рядом с операционной. Двое пациентов, чью операцию отменили, чтобы освободить операционную для Джеррисона, были там, как и медсестра, наблюдавшая за ними. Гриффин идентифицировал их как:

Реципиент пересадки почки Джош Латимер

Донор пересадки почки Дора Хеннесси

Медсестра Дженис Фалькони

Охранник Иван Тарасов

Затем они обратили внимание на третий этаж, начиная со смотровой галереи над операционной: