Воскрешение - Аркадий Польшаков

Ной мобилизовал всех на работы. Пока мужчины разбирали крышу и разблокировали боковые двери, чтобы выпустить животных, женщины развели костры и в больших чанах начали готовить плов. На радостях Ной разрешил домочадцам освежевать пару баранов.

Так в трудах и заботах незаметно подкрался вечер и первая ночь ковчеговцев на новой земле. Не успели ноевцы разобрать крышу, как стало темно. Ужинали уже при свете костров, расположившись кольцом вокруг огневища.

Чтобы взбодрить спутников, Ной приказал выкатить из трюма бочонок доброго вина. До полуночи обсуждались события прошедшего дня, намечались планы на будущее.

Опасаясь зверей, первые ночи люди ночевали на ковчеге и лишь потом - в домах, построенных из бревен и досок, оставшихся после разборки крыши и перегородок ковчега. Используя эти старые заготовки ноевцы быстро соорудили жилье, огородив жилой поселок кольями из молодых деревьев, срубленных в лесу. Таким образом скоро около ковчега образовался небольшой хутор со всем необходимым для жилья: молитвенным домом, хлебопекарней, амбарами, домами и прочими мелкими постройками.

Как узнали ученые, к большому удовлетворению ноевцев, на горе Арарат спаслись от потопа не только они, но и множество зверей и животных. Там были олени, козы, кабаны, медведи и другие звери. Число диких животных, обитавших на склонах Арарата, люди пополнили своими дикими "пассажирами". Из трюмов были вынесены клетки с ними. Ученые глазами Зуры наблюдали, как зверей выпускали на волю. Многие из них так привыкли к своим клеткам, что не хотели покидать их. Тогда люди палками и криками выгоняли зверей вон. Лишь оказавшись вне клеток и сообразив, что можно убежать, они стремглав бросались в чащу леса и больше старались не попадаться людям на глаза.

Любимец Зуры красавчик ягуар, за которым она ухаживала на ковчеге, тоже не сразу понял, что его отпускают на свободу. Он рычал, огрызался на людей и лишь когда Зура жестами поманила его, вышел из клетки, но не стал приближаться к ней, а, почуяв свободу, в несколько прыжков достиг кромки леса и навсегда пропал из виду.

Из чрева ковчега люди выводили лошадей, овец, коз, ишаков. Из птичников доставали кур, индюшек, выпускали в небо, на волю, хищных и певчих птиц. Из плетеных корзин извлекали ящериц и змей. Естественно, змей и скорпионов отпускали на свободу вдали от жилья, чтобы те не покусали своих спасателей-людей.

Кто-то из женского персонала лаборатории Югова воскликнул :

-Боже, зачем они выпустили на свободу этих мерзких гадов? Помню, как в Армении, в турлагере, однажды я проснулась и под комариным пологом у себя над головой увидела скорпиона. Ужас, как я перетрусила!

На это профессор Лесков справедливо заметил, что без хищников и этих гадов невозможно установить равновесие в природе.

Благодаря заботам и трудам ковчеговцев, быстро росло и развивалось новое поселение людей на новом месте. Мужчины в основном занимались строительством и расчисткой земли под весенний посев пшеницы и ржи. Женщины хлопотали по хозяйству, собирали в лесу сухой хворост и валежник для костров и смотрели за детьми.

В лесу с Зурой произошло очень неприятное событие. Однажды, собирая с женщинами сушняк в лесу и задумавшись о житье-бытье, она, подняв ветку с земли, ударилась затылком обо что-то твердое. При этом кто-то как бы положил руку на ее плече. Подняв голову, Зура чуть не умерла от страха; над ней на ветке дерева висел, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, одетый в лохмотья скелет человека. Зура отшатнулась от него и с перепугу заорала не своим голосом:

-Ой, мамочки, мертвец!

Последний не удержался на ветке и рухнул вниз прямо на нее. Это было кошмарное зрелище. С воплями: "Помогите! Спасите!.." - она дала хорошего стрекача в направлении лагеря. Испуганные ее криком женщины тоже побросали собранные охапки, чисто по-бабьи визжа и голося, кинулись бежать вслед за ней. Прибежав к ковчегу, где работали мужики, они всполошили весь лагерь.

Когда страсти-мордасти немного улеглись, Зура рассказала, как увидела в лесу мертвеца, который висел на дереве, улыбался ей большими белыми зубами и пытался обнять ее за плечи.

Мужики после этих бабьих рассказов о скелетах и мертвецах стали успокаивать их, а когда те немного пришли в себя, начали подтрунивать над ними, особенно над Зурой, говоря:

-Ну, подумаешь, скелет обнял ее за плечи...

Или :

-Скелет, а понимает толк в женщинах! Не старую выбрал, а молодую...

Или с подковыркой :

-Ты, Зура, хоть определила, мужик этот скелет был, аль баба?

А когда уже успокоенная Зура в ответ им сказала, что, судя по одежд, это был скорее всего мужчина, то мужики весело загоготали:

-Ну, вот видишь, значит все-таки мужик, а не баба. Это уже хорошо...

Потом Ной всем домочадцам объяснил, что такие трофеи-жертвы потопа, очевидно, еще не раз встретятся им в лесу, и что надо пугаться больше живых зверей и людей, спасшихся после потопа, а не мертвецов. Царство им Небесное...

Действительно, ковчеговцы впоследствии еще не раз встречали скелеты людей и животных, принесенных сюда на гору потопом.

Попадались и неизвестные диковинные животные, и морские моллюски, из раковин которых люди делали украшения, а дети играли, дудя в них и извлекая звуки, подобные звукам современного охотничьего рожка.

После этого памятного случая впечатлительной Зуре стали периодически сниться мертвецы, обнимающие ее и зовущие к себе. От этого наваждения она долго не могла избавиться. Бабы говорили ей, что это не к добру...

Так оно и вышло.

x x x

Жизнь людей в новом поселении, на новом месте, постепенно устраивалась, люди готовились к весеннему севу.

К подготовленным делянам земли Ной велел на солнечной стороне горы расчистить землю еще и под виноградник. Запасливый патриарх не забыл прихватить с собой в плавание черенки лучших сортов винограда, из которого надеялся получить хорошую поросль и молодое вино.

Здесь, под жарким солнцем Армении, виды на урожай винограда были весьма неплохие. Воистину Бог знал, куда направить ковчег.

Тот, кто хоть раз побывал на горе Арарат или в Араратской долине, никогда не забудет эту первозданную земную красоту.

Прибытие в этот райский уголок земли ноевского ковчега было своеобразной платой Ною за его терпение и праведный труд. Не зря отец его, знаменитый патриарх Ламех, при рождении сына назвал его Ноем и сказал при этом пророческие слова:

-Он утешит нас в работе нашей и в трудах рук наших при возделывании земли, которую проклял Господь! По рассказам жены в более молодые годы, когда мужу было всего двести пятьдесят лет, Ной был видный молодой мужчина, такой белокожий гигант с широким открытым лбом, карими глазами и каштановыми волосами. Атлетическая его фигура с буграми мышц на груди и предплечьях выделяла его среди своих сверстников. Людей белой расы тогда на Земле было не так уж много и хотя они обладали гораздо более высокой культурой мышления, часть их из-за недостатка белых женщин, породнились с аборигенами из местной знати и образовали цветное потомство с черной, красной и желтой кожей. Среди местных вождей появились многочисленные метисы, полукровки, которые не обладали знаниями и мудростью отцов, но за то гонору и спеси у отдельных из них было с избытком. Они считали себя чуть не полубогами, кичились своим превосходством, знатностью рода и богатством, но не культурой. Все это приводило к междоусобным войнам и гибели многих родов.