Воскрешение - Аркадий Польшаков

-А сейчас, друзья мои, не пора ли нам пообедать, ведь обед тоже святое дело.

И хотя многим участникам экспериментов не терпелось продолжить исследования, Югов знал старую закоренелую привычку профессора - никогда не откладывать дело с обедом. Где бы Иван Иванович ни был: на симпозиуме, в поле, в лаборатории - он всегда следовал своему незыблемому житейскому правилу: "Обед - святое дело!" Даже если бы в этот час произошло землетрясение, объявили туркам или инопланетянам войну, с японских островов шел смерч, то все равно это не послужило бы поводом для отмены обеда или переносе его на более позднее время.

Кстати, многим не мешало бы перенять эту привычку профессора. Меньше было бы тогда у нас гастритов, язв и прочих разных там колитов. Поэтому Югов распорядился всем участникам эксперимента сделать перерыв и пригласил профессора Лескова к себе домой пообедать. Дмитрий позвал Веру поехать с ними. И они вчетвером отправились на юговской машине. Жили Юговы тогда в небольшом уютном особняке, расположенном вблизи от лаборатории.

За обедом разговор о Всемирном потопе и Исполинах продолжался.

-Отец, - спросил Дмитрий, - мне все же не совсем ясно, почему перед потопом сорок дней непрерывно шел дождь? Ведь если бы по какой-то внутрипланетной причине Земля изменила наклон оси вращения, то воды морей и океанов просто хлынули на берег и смыли все живое.

-Вот тут, действительно, большой вопрос, - не отрываясь от борща, сказал Иван Иванович, - то, что перед Всемирным потопом сорок дней непрерывно лил дождь, известный факт. Как его объяснить?

-Вы много от меня хотите, - вылавливая мясо из борща промолвил Югов, я, как и вы, затрудняюсь ответить на этот вопрос. Вот если бы мне предоставили тело не Зуры, а самого Ноя, то многое бы уже сейчас прояснилось.

-Шутник ты, Андрей, - заканчивая борщ, сказал Иван Иванович, довольствуйся тем, что есть. Зура тоже неплохая находка для исследователя.

- Ну, если на полном серьезе обсуждать эту тему, то такой продолжительный дождь свидетельствует о том, что до того в атмосферу Земли выбросили тысячи тонн воды и пара. А это значит... Как ты думаешь, Дмитрий, что это значит?

-Не знаю. Такое явление может быть вызвано падением крупного метеорита, подобного Тунгусскому, только поболее. Если он упадет, скажем, в океан, то сам испарится и выделит в виде пара в атмосферу тысячи и тысячи тонн воды, которая где-то обязательно прольется на землю проливным дождем. Даже сейчас в атмосфере Земли столько воды, что, если ее сконцентрировать на поверхности планеты, то она зальет сушу.

- А что, Андрей, в этом есть определенный резон, - сказал, принимаясь за второе блюдо, Иван Иванович. - Когда Тунгусский метеор врезался в землю, он весь испарился, от него ничего не осталось, а последствия для Сибири были аналогичными.

- Можно согласиться с вами, друзья мои, что падение такого космического странника могло вызвать проливные дожди в атмосфере Земли, но чтобы сместить положение оси, необходим еще какой-то дополнительный фактор, точнее возмущающий момент. Мы на компьютере смоделировали различные варианты процесса и пришли к выводу, что таким возмущающим моментом мог бы быть выброс газов и магмы через, например, Марианскую впадину, если предположить, что в этом районе упал метеорит и взрывной волной разорвало тонкую кору земли в этом месте.

-А что, это очень интересная идея! - воскликнул Иван Иванович. - В комплексе она объясняет возможную картину возникновения Всемирного потопа. Ной и некоторые Исполины, очевидно, знали о надвигающейся беде и вовремя подготовились к ней, - высказала свое мнение Вера.

-Правильно, Верочка, иначе как объяснить, что популяции зверей, пресмыкающихся и птиц так быстро восстановились? - промолвил Иван Иванович.

-И все - таки правы те, кто утверждает, что потоп был довольно обширным, ведь не зря люди нарекли его Всемирным - заметил Югов-старший. -Если бы это было неверно, то тогда как объяснить, что на вершинах гор находили морские раковины? А вообще, друзья мои, я горю нетерпением скорей попасть в лабораторию, чтобы продолжить работу.

Все присутствующие согласились с ним.

Вернувшись после обеда в лабораторию участники этого необычного исследования продолжили эксперимент. Не стоит задерживать внимание читателей на обыденных вещах, которые происходят в повседневной жизни, остановимся на наиболее памятных событиях, произошедших с Зурой.

Зондирование клеток памяти Зуры показало, что вода поднималась в течение пяти долгих месяцев и залила все вокруг. Их ковчег плыл и плыл по воле волн над горами и плоскогорьями. В целом плавание на ковчеге для всех его участников было сравнительно тоскливым занятием, сравнимым разве что с тюремным заключением, которое неизвестно когда кончится. Память Зуры запечатлела однообразные, как близнецы, дни в полутемных, затхлых помещениях ковчега, освещенных немногочисленными свечами.

На седьмом месяце плавания, т.е. 17 апреля, поднялся сильный ветер, который, к радости Зуры и всех великомучеников ковчега, разогнал туман и дождевые тучи. Под напором ветра и крутых волн ковчег ускорил свой бег в северо-западном направлении. Как заметил Зуре тесть, вода стала убывать, а это было уже хорошее знамение. Воды океанов и морей как бы стали возвращаться в свое прежнее ложе.

Однажды ночью, когда все спали, послышался страшный скрежет камней о дно. Ковчег затрещал и остановился, накренившись на один борт. Волны опасно раскачивали его, как бы пытаясь опрокинуть вверх дном.

Послышались перепуганные крики: "Караул, тонем!"

На борту поднялся страшный переполох: мычали коровы, ржали лошади, лаяли собаки, кричали люди.

Зура, полусонная, полураздетая, тоже вскочила с нар, где спала, и давай будить храпевшего как ни в чем не бывало Хама. Тот после вчерашней попойки, закончившейся далеко за полночь, никак не хотел просыпаться. Зура, костеря направо и налево, шлепала его по щекам, пытаясь привести в чувство.

-Вставай, черт окаянный! Ковчег тонет...- кричала она.

А Хам с пьяна бубнил под нос:

-Уйди, женщина! А то как врежу! Будешь приставать - выдеру...

При этом он ругался, как последний разносчик воды в их квартале.

Но Зура, не обращая внимания на слова, продолжала его тормошить. Тогда он начал брыкаться и отбиваться от нее руками и ногами, двинув довольно больно ногой ей в пах. Затем, закрывшись с головой в верблюжье одеяло, захрапел снова.

Возмущенная такими действиями мужа, Зура в сердцах крикнула ему, предварительно дав тумака:

-Ну и черт с тобой! Храпи. Пусть тебя, пьяницу, рыбы сожрут!

Бросив мужа, Зура стала в темноте пробираться на верхнюю палубу.