Шанс на жизнь. Нечего терять - Макар Сарматов

— Понял Сергеич, сделаем, — сказал рослый охранник и взяв фотографию девушки вышел из комнаты.

— Ну а теперь перейдем к делу мистер О,Райли, — обратился к пленнику Алесей. — Выкладывайте, что вас на самом деле привело сюда.

— Много причин, но одна из них моя жизнь и жизни моих друзей. Вторя причина, мне нужен новый портал или мой обновленный, в рабочем состоянии. Всё это для спасения моих друзей.

— А с чего вы взяли, что мы предоставим вам портал? И вообще, будем помогать вам.

— Давайте по порядку Алексей Сергеевич, я прибыл из прошлого, у нас в бункере прошло всего несколько месяцев после ядерной бомбардировки. Бункер не очень надежен, верхние этажи уже пропускают радиацию. Люди болеют и умирают. Но это решаемо, верхи решили перебазироваться в Германию на военную базу, где укрепления лучше и нет проникновения заразы и радиации. Но не это главное, дело в том, что командование, не служит ни какому государству и подчиняется одному известному денежному мешку. Которому, по сути, наплевать на гражданских, ему нужны только венные и хорошо вооруженные силы для вторжения на Российскую территорию.

— Что? — переспросил Сергеич.

— А то, что семейка Ротшильда собирает свою так сказать карманную армию, из европейских сил уцелевших после войны, и собирается оккупировать европейскую часть России.

— И какая польза нам от этой информации? — ответил Алексей, а сам подумал, — «теперь понятно от куда нам прилетело тридцать лет назад, наши разведчики нарвались на силы оккупантов, а те решили покончить со всеми сразу». — и стал внимательно разглядывать собеседника.

Макс не смутился, немного помолчал и ответил:

— Было бы глупо не использовать меня и моих людей, чтобы изменить ход событий в настоящем времени, путем вмешательства в прошлое. И тем самым предотвратить нападение на страну, дав шанс людям на мирную жизнь на поверхности.

— Хм, заманчивое предложение, но что вы можете? Что могут четыре — пять человек против системы?

— Вопрос хороший, я сам пока не знаю, но глаза и уши в стане врага, уже большое дело.

— Хорошо, я не сильно компетентен в этих вопросах, да и наше руководство, в основном гражданские люди. Так что, тебе придется задержаться до возвращения Беляева. Он военный и думаю, разбирается в ваших играх. А пока вам придется остаться в нашем бункере под наблюдением. Я конечно поговорю с руководством и доведу до их сведения ваши м размышления, но гарантировать чего либо не могу.

Сказа всё это Сергеич вызвал пару охранников и приказал им сопроводить гостя в нежилой сектор, который приспособили под подобие гауптвахты. На прощание он обратился к Максу:

— Только не глупи парень, дождись Андрея, иначе тебе отсюда не выбраться.

— Я понимаю, и не собираюсь совершать необдуманных поступков. — Ответил Максвелл, и его увели в нежилые тоннели в один из бывших складов.

Комната в которой его разместили, наверное, использовалась под кладовую, и она была довольно приличных размеров. В самом помещении, находилось четыре кровати, пару тумбочек и пару стульев.

Приведший его охранник, сказал:

— Извини парень, но тебе придется посидеть взаперти, пока не дадут команду выпустить тебя.

— Ни чего, я понимаю, — сказал О,Райли, — за меня не беспокойся, я знал на что иду.

Охранник вышел из комнаты и запер дверь снаружи. Макс осмотрел дверь, изнутри её открыть было не возможно, и петли, и замок были с другой стороны.

«Ну что же, остается только ждать, какое решение примут русские.» — Подумал Максвелл и прошел к одной из кроватей. Раскатав матрац, он удобно расположился на койке, и закинув руки за голову, стал размышлять о своих шансах вернуться в свое время.

«Черт побери, я играю в русскую рулетку, шансов у меня практически нет, остаться надеется на благоразумие Беляева. Это надо же так сглупить, сунуться в пасть льву, и надеется, что он меня не съест. Собственно у меня не было выхода. Ну ушли бы мы из бункера, конечно, свой транспорт это хорошо, но где гарантия, что нас примут в каком нибудь укрытии? Ни каких гарантий, а главное больше не было бы возможности нырять в чистый мир. Ведь оставалось два резервных перехода.»

Рассуждая Макс, чувствовал, что его душа не на месте, от беспокойства за своих друзей.

«Что будет, если я не вернусь? Ведь полковник подумает, что я их предал и ушел. Наверняка их будут допрашивать и возможно пытать. Вся надежда на русских, но они трезвые люди, вопреки общественному мнению запада и точно понимают, что на самом деле мне предложить им нечего. А вот Беляев авантюрист, и я уверен, что из моего безвыходного положения, получит максимальную пользу. Не помню, кто из великих людей сказал: — Русских невозможно победить, потому, что на самую изощренную нашу хитрость, они могут ответить не предсказуемой глупостью, и обратить ситуацию в свою пользу. Отчасти он был прав, но он не знал русских так, как я, с нашей стороны их действия могут показаться глупостью, но у них своя, отличная от нас логика. Даже не совсем логика, а наитие, они просто знают, как поступить в самой трудной ситуации, как будто кто-то свыше подсказывает им. Вот и здесь, я надеюсь, что они обязательно, что-то придумают, и я получу портал и спасу друзей.»

Частично О,Райли был прав, Алексей Сергеевич не терял зря времени и уже собрал расширенный совет бункера. Где предстояло обсудить сложившуюся ситуацию с перебежчиком.

Сергеич, только что, закончил доклад по незваному гостю и в помещении, в котором заседал совет, царило молчание. Участники переваривали свалившуюся на них информацию. Наконец председатель прервал тишину и обратился к слушателям:

— Что скажете, «господа-товарищи»? Какое решение примем по пришельцу?

— А что тут думать, — сказал представитель технического обслуживания базы, — нам от него пользы нет, и предложить ему нам нечего. Как мы сможем повлиять на то, что уже произошло? Разница-то в пятьдесят лет.

— Не скажите, — вмешался физик, — теоретически это возможно. И может быть, мы сможем изменить нашу реальность, предотвратим бомбардировку бункера, и вполне освоимся на поверхности раньше сегодняшнего времени.

— Вы уверены? — Спросила женщина биолог. — Могут случиться самые не предсказуемые последствия, и те, кто родился за последние тридцать лет, могут и не родиться. А мы с вами, просто не будем помнить другой реальности.

— Согласен, — сказал физик, — у нас может образоваться параллельная реальность, в которую перенесутся наши люди, — а эта реальность исчезнет как сон, мы о ней даже и не будем помнить.

— Вот и я об этом, — снова вмешалась биолог, — а я не хочу терять своё «Я», я счастлива в браке со своим мужем, а что будет в другой, вновь образованной реальности? Возможно, я не сойдусь с любимым человеком, и у меня не будет детей. Нет, я не хочу этого. Да и многие не готовы терять то, что имеют сейчас.