Блистательные дикари - Марк Бернелл

- Прошу тебя, сходи к врачу, Роберт; - умоляющим голосом произнесла Лаура. Она решила, что лучше действовать лаской.

- Я уже ходил и только зря потратил время.

- Что ж, мы снова пойдем к этой врачихе и заставим ее отнестись к тебе повнимательнее. Или найдем другого врача.

- Хорошо.

- Ну вот и умница. Я знала, что ты в конце концов согласишься.

В жизни Лаура не видела человека, имевшего такой же потерянный, как, у Роберта, вид. Единственное, что она могла сделать, - так это смотреть ему прямо в глаза, чтобы не страдать впустую от созерцания тотального распада человеческой личности.

- Ты зачем окно разбила? - вяло поинтересовался он.

- Я ужасно за тебя волновалась, - попыталась объяснить девушка, различив в его голосе нотки недовольства. - Господи, Роберт! Как ты не понимаешь? Ты ведь лежал скрючившись на полу, как самый настоящий мертвец! Что мне, по-твоему, надо было делать?

Кожа на руках у Роберта шелушилась. А глаза... Господи, какие были у него глаза! Казалось, даже их белки высохли и потрескались. Роберт смотрел в пол и хмурился.

- Прежде всего, как ты вообще здесь оказалась? Насколько я помню, мы не договаривались увидеться.

Лаура старалась не встречаться с ним взглядом и принялась сосредоточенно исследовать собственную ладонь.

- Не договаривались.

- Отчего же ты вдруг выскочила, словно чертик из коробочки?

- По той же причине, по какой я разбила твое окно.

- Ты, стало быть, за меня волновалась?

Лаура с минуту подумала над его вопросом.

- Не могу сказать, что я оказалась здесь из-за одного только волнения. Впрочем, как бы то ни было, нам пора идти. Если мы поторопимся, то успеем к хирургу.

Роберт помрачнел.

- Что-то я не очень тебя понимаю.

Лаура искала по карманам ключи от машины.

- Ну и пусть. Я пришла - вот что важно.

Роберт неуверенно улыбнулся и сообщил ей интимным шепотом:

- Кажется, все это время мне чего-то недоставало.

Лаура преодолела наконец легкую брезгливость, которая появилась у нее, как только она его увидела, и поцеловала его в губы.

- Я хотела тебе сказать то же самое.

- Правда? И что же тебя мучило?

Роберт очень надеялся, что Лаура не разразится очередной лекцией по поводу его здоровья.

- Это буквально сводило меня с ума. Я не могла от этого отделаться. И не могу до сих пор.

- И что же это такое?

- Это любовь, Роберт. Весь фокус в том, что я тебя люблю. - Лаура перевела дух. - Вот и хорошо. Хорошо, что я тебе это сказала. Теперь у меня нет от тебя никаких секретов. Идем?

Честно говоря, Роберт в жизни не мог предположить, что дождется от Лауры подобных откровений. Тем не менее ее темные глаза смотрели на него в упор. Она искала в его лице хотя бы самой незначительной реакции на свои слова. Роберт смутился.

- Я... Я, право, не знаю, что и ска...

- Забудь об этом, Роберт, - скороговоркой произнесла она, беря его под руку. - И помолчи.

Роберт плюхнулся на стул и принялся равнодушно перелистывать зачитанный номер журнала "Мотор-мэгэзин". Лаура сидела рядом, не находя себе места от волнения. Она даже вынула пачку с сигаретами и попыталась было закурить, но ее упредил регистратор, ткнув пальцем в сторону висевшей на стене таблички с надписью "Не курить", после чего смерил ее взглядом, в котором читалось чувство глубокого удовлетворения от сознания честно исполненного долга.

Роберт заметил, что сидевшие в приемной пациенты частенько поглядывали на него исподтишка, словно старались угадать, от какой смертельной болезни он умирает. Он перевел взгляд на Лауру, и сразу же ему на ум пришла Рейчел. Было ясно, что он кому-то из них двоих изменяет, но вот кому - сказать было трудно. В самом деле, кто из этих двух женщин являлся жертвой, а кто соучастницей измены - предстояло еще установить.

- Мистер Старк?

Интересно, как такое возможно: чувствует он себя ужасно, но при этом все еще живет? Лаура тихонько толкнула его в бок. но даже это легкое прикосновение причинило ему боль, и он скривился.

- Мистер Старк? - повторил регистратор, перегнувшись через свою конторку, чтобы привлечь его внимание. Роберт поднял на него глаза.

- Доктор Фостер освободилась.

Доктор Ребекка Фостер в этот день надела на себя скучные коричневые брюки и кремовую блузку. Эти цвета не слишком сочетались с зеленым и серым интерьером поликлиники. Когда Роберт вошел, ей с большим трудом удалось скрыть замешательство.

- Я его подруга, - тут же отрапортовала Лаура, предупреждая неизбежный вопрос врача.

- Садитесь, - сказала Фостер, обращаясь к ним обоим. При этом она старательно отводила глаза, пытаясь выиграть несколько секунд, чтобы успеть придать себе уверенный вид врача-профессионала.

Роберт отлично понимал, какой груз давит на плечи доктора. Для этого ему не надо было иметь семь пядей во лбу, а достаточно было глянуть в зеркало. Кожа совсем омертвела и свисала с осунувшегося лица грубыми складками. Казалось, она уже начала отделяться от ноющих тупой болью костей. Глаза его глубоко запали и все время слезились и чесались. У него на лбу то и дело выступала испарина - пот стекал на лицо и скапливался в ямочке на подбородке. Его снова потряс средней силы спазм, отчего он сидел на стуле с прямой, как у балерины, спиной. Роберт старался держаться и не показывать виду, как ему на самом деле плохо. Лаура вытянула руку и, положив теплую ладонь на сухие и горячие пальцы Роберта, ободряюще их сжала.

- Итак, каковы результаты анализов? Они поведали вам печальную историю моей болезни? Или вы даже не потрудились их проверить? - скороговоркой выпалил Роберт.

Доктор обиделась.

- Я не принимаю ваш упрек на свой счет. Какой я врач, не мне, конечно, судить, мистер Старк, но прощу вас запомнить - я профессионал.

- Может быть, лучше сказать "дипломированный специалист"? - с издевкой в голосе предложил Роберт. Он поближе придвинулся к столу докторши и забарабанил пальцами по его тусклой поверхности. - Помнится, в прошлый раз вы не обнаружили у меня ничего серьезного. "Иди отдыхай, - сказали вы. Отдых - это все, что тебе нужно". И я пошел отдыхать. Я отдыхал долго и много, и вот теперь - посмотрите на меня!

Фостер вспыхнула от смущения. Она взглянула с надеждой на Лауру, но та ответила ей не менее враждебным, чем Роберт взглядом. Роберт смотрел на врача и чувствовал, как его тело разваливается на части, словно ветхая рубашка. Фостер, в свою очередь, перевела глаза на него и теперь следила за каждым его движением и словом со смешанным чувством брезгливости и благоговения. Так люди обычно созерцают какой-нибудь не очень приятный на вид, но чрезвычайно знаменитый и редкий музейный экспонат.