Блистательные дикари - Марк Бернелл

Абрахама трясло. Помимо наиболее острых чувств - боли и предвкушения удовольствия, - он одновременно испытывал отрешенность от собственного тела, которым был уже не в силах владеть полностью, - за него это большей частью делали незваные гости, поселившиеся в его черепе. Глаза у Абрахама горели, а в горле першило и стоял комок.

Кэтрин видела, как ежесекундно болезненно кривится лицо Абрахама, но плакать не хотела, хотя и обмирала от ужаса. Абрахам заметил царапину у нее на виске и коснулся ее пальцем.

- Это не моя вина, - прошептал он. - Ты же знаешь, что это так. Я не мог... Я бы не стал...

Он замолчал, потому что был занят: трогал ее лицо, шею и расстегивал воротник рубашки. Потом он просунул руку в образовавшееся отверстие и коснулся ее груди. Он нагибался к ней все ближе и ближе, пока его лицо не оказалось на расстоянии какого-нибудь дюйма от лица девушки. Кэтрин поджала губы, поскольку Абрахам явно готовился ее поцеловать. Она попыталась его оттолкнуть и тем избежать ненавистного ей прикосновения, но Абрахам был гораздо сильнее, и ему без особого труда удалось притиснуть свой рот ко рту Кэтрин, а потом сделать попытку раздвинуть ее сжатые губы языком.

Ей было необходимо выждать, когда он займет невыгодное для себя положение, и нанести единственный точный удар, который бы вывел его на некоторое время из строя, а потом - удирать без оглядки. Однако, если этот план не сработает... Кэтрин решила не истязать свое воображение, поскольку последствия скорее всего оказались бы ужасными.

- Какая чудная кожа, - смачно пришлепывая губами, выговаривал Абрахам, настолько погруженный в лихорадочное ожидание блаженства, что все остальное для него перестало существовать. Его голос изменился до неузнаваемости и приобрел ясно различимые воркующие нотки. Боль ушла, и мука сменилась восторгом и ожиданием еще большего удовольствия.

Кэтрин прикрыла глаза и съежилась, чувствуя на себе его влажные губы. Она давно уже кричала, что было сил, но... про себя. И непрестанно повторяла: не трусь, терпи, не...

Они оба услышали этот звук. Он прозвучал в отдалении, но довольно отчетливо. Сначала какие-то щелчки, потом послышался скрип открываемой двери, потом - какое-то шевеление в коридоре. И шаги. Кэтрин воспряла. Абрахам оторвался от ее тела и навострил уши. Потом они оба, как-по команде, повернулись к двери.

- Крис! - воскликнула она. - В спальне! Крис, помоги мне!

На Рейчел было летнее платье, просторное и тонкое. В жаркие дни оно обеспечивало прохладу. Руки и плечи у нее были обнажены, а волосы забраны на затылке в конский хвост. Она взглянула на Абрахама, который теперь находился в противоположном конце комнаты у окна, выходившего на улицу. Как только она остановила на нем свой взгляд, все его былые страхи тут же вернулись. У Кэтрин болела голова. Она прикрыла глаза и пыталась побороть очередной приступ обрушившейся на нее дрожи. Рейчел замерла в дверном проеме, потом медленно перевела глаза на Кэтрин.

- Что касается нас с вами, милочка, то наше совместное здесь пребывание не более чем совпадение. Я здесь потому, что ищу его.

- Вы что, следили за мной? - спросил Абрахам.

- Я ведь просила вас не уходить из дома.

- Я... Я... но...

- Вы были настолько легкомысленны, что оставили свои координаты в альбоме. Я ведь и представления не имела, что мисс Росс поразила вас в самое сердце. Но потом я обнаружила ваши наброски, навеянные ее очаровательным личиком, и решила, что вы, возможно, направились именно к ней. Наброски, надо сказать, были очень хорошие.

- Были?

- Именно. Были. Если, разумеется, пожарные не установили новый рекорд скорости.

- Пожарные?

- Ну да. Я подожгла ваш дом. Ваши работы и все остальное в нем наверняка сгорело. Все, за исключением вас, Стефан.

Абрахам зацепился ногой за кожаную сумку, которая стояла у ножки кресла, упал на одно колено, но не сделал ни малейшей попытки подняться. На его лице и шее обильно выступила испарина, мгновенно увлажнившая воротник его коричневой рубашки. Он сунул за ворот два пальца и дернул, словно воротник внезапно стал ему мал. Рейчел с отсутствующим видом следила за его манипуляциями.

- Кто вы такая? - хрипло прошептал он. - Что вы со мной сделали?

- Не столь важно, кто такая я. Лучше скажите, кто вы такой? Я узнала вас, как только увидела. Ничтожный человечек, продавший душу дьяволу.

Рейчел склонилась над Кэтрин и прикрыла рубашкой ее грудь, которую несколькими минутами раньше обнажил Абрахам.

- Мы ведь не хотим, чтобы он возбудился еще больше, верно?

Кэтрин ничего не сказала в ответ. Она следила за Абрахамом, который пятился шаг за шагом от Рейчел, пока не уперся спиной в стену. Кэтрин заметила, как участилось его дыхание, когда он понял, что отступать ему некуда. Тогда он сел на пол, подтянул колени к животу и прикрыл голову руками, то есть поступил точно так, как поступила Кэтрин, когда он ворвался следом за ней в спальню.

- Что вам от меня нужно? - рыдающим голосом спросил Абрахам. Скажите, прошу вас. Что вам от меня нужно?

Рейчел оттопырила губу и сдула непокорную прядку, свесившуюся ей на глаза.

- Мне нужно, чтобы вы поняли, кто такая я и кто такой вы. И очень хорошо уяснили разницу между нами. Я хочу, чтобы вы поняли, насколько вы ничтожное и не заслуживающее внимания существо по сравнению со мной.

- Я знаю, - простонал он. - Я знаю!

- Нет, вы не знаете. Пока не знаете. Когда мы с Робертом были в "Семерке червей", я ощутила ваше присутствие задолго до того, как вы приблизились ко мне. Ведь вы, в сущности, меня не узнали, верно? И это несмотря на то что вы делали с меня наброски для заказанной мною скульптуры в мраморе.

Я узнала вас сразу же. Вы сидели такой надутый, важный - полагали, должно быть, что вы куда значительнее всех прочих людей, которые вас окружали. Но поглядите на себя сейчас. Вы ничто в сравнении со мной. Вы слишком мелки даже для того, чтобы распорядиться моим даром. Ваше высокомерие, Абрахам, во сто крат превышает ваши возможности...

Она наклонилась к нему, и он отчаянно замигал, как если бы она его ударила, хотя она даже к нему не прикоснулась. Потом он склонил голову

- Меня очень позабавило ваше неприкаянное состояние в "Семерке червей", особенно после того, как вы учуяли мое присутствие. Вы представить себе не можете, какой комичный - нет, глупый! - был у вас тогда вид. Все вокруг решили, что вы напились в стельку. Но для вас было бы лучше, если бы вы и в самом деле хлебнули лишнего. Я не знала тогда, что мне делать - то ли смеяться, то ли вас убить.

- Но тогда... он... Кто он такой? - пробормотал Абрахам.

Рейчел засияла.

- Он ввел вас в смущение, да? Ничего удивительного. Роберт - существо особенное. Он - как бы это сказать?.. Куколка! - вот кто он такой! Он находится в процессе трансформации, перехода, если хотите.