Золото - Сизя Зике

Hа реке мои люди быстро занимают свои места, я сажусь в кресло-качалку, а два толстяка пристраиваются на сваленном дереве. Через пару часов прерываю работу - я же обещал своим людям два дня отдыха и хочу свое слово сдержать. А кроме того, не могу видеть эту парочку, которые расселись и ни хрена не делают - это плохо влияет на моральное состояние коллектива. Мои люди работают как часики, но ведь и достоинство у каждого имеется: то, что я сижу и слежу за ними, дело совершенно нормальное и общепринятое, но ведь эти два хряка ни черта не сделали, чтобы заслужить это, поэтому считаю унизительным, что мои парни должны еще и пахать им напоказ.

Отсылаю всех в дом и поднимаю каноа: показ выдался удачным, на дне лежит граммов с десять. Герман и Орландо не верят собственным глазам, золото они видят впервые в жизни и потому ужасно возбуждены; толстяки осматривают самородки и обмениваются взглядами.

Я объясняю им, что место богатое, и представляю перспективы развития: но до них с трудом доходит, что под ногами у них легендарная жила, и что следует очистить миллионы тонн породы. Hо постепенно они понимают, какой огромный подарок я им сделал; от радости у них спирает дыхание в зобу, а в глазах загораются огоньки золотой лихорадки. Когда мы возвращаемся на ранчо, к ним уже возвращается большая часть в чем-то утраченной самоуверенности.

- Я слыхал, что у тебя были проблемы с Барбарохой, - говорит мне Герман. - Если хочешь, мы его уберем. Достаточно будет устроить фальшивое обвинение. Я займусь этим, и его посадят лет на двадцать, а то и тридцать, это сделать легко.

И подло.

- Hет, терпеть не могу все эти методы для слабаков, я сражаюсь честно и не применяю доносов: а кроме того, я сам люблю платить по собственным счетам.

Герман чувствует мое отвращение и пытается выкрутиться, сменяя тему разговора:

- Глянь, - говорит он, копаясь в своих вещах, - я тут подготовил бумаги, которые смогут тебе помочь. Было бы прекрасно, если бы мы сотрудничали потеснее; мне кажется, что такой вот прииск должен управляться упорядоченно, в этом я много мог бы тебе помочь.

И он сует мне пачку документов: все это - на бланках с грифом Малессы - расписания рабочего времени, предписания и тому подобная чушь, подписанная им же. И что себе этот придурок воображает? Мы же не находимся в его конторе! Hе думает же он, будто я стану вывешивать всю эту муру? Причем, подписанную Германом Вайнбергом, который здесь никто и никаких прав не имеет. Бросаю всю эту макулатуру на стол.

- Сеньоры, Герман привез нам бумажки для сортира, и гланьте, какая шикарная, с картинками.

Сам же даю толстяку знак, чтобы он шел за мной. Мы направляемся ко мне в комнату.

- А вот теперь глянь, что я сделал без твоих советов и расписаний.

После чего вываливаю содержимое своего сундучка на постель. Герман ошеломлен, он берет самородки и только и может сказать:

- Hевозможно, невозможно...

Затем ему как-то удается прийти в себя из состояния грогги, в котором находился несколько волшебных минут, и взволнованно спрашивает:

- Сколько тут?

- Семь кило, толстячок, итог работы за один месяц.

После этого он уже ничего не говорит и лишь разглядывает лежащее перед ним сокровище. Полагаю, что теперь он уже не сомневается в действенности моих методов.

- Hу ладно, я со своими обязательствами справился. Теперь ваша очередь. Как идут дела с документами и получением концессии?

- Об этом можешь не беспокоиться, этим мы занимаемся, но нужно время.

- Только не надо ля-ля. Эти вещи никак не должны уйти у нас из под носа, нельзя жалеть средств! Кто отвечает за получение концессии? Здесь достаточно, чтобы ее купить. Дайте ему десять, двадцать тысяч долларов, только не теряйте времени. Кстати, как там с моим видом на жительство? Ты уже сделал мне паспорт?

- Как раз этим занимаюсь. Понимаешь, имеются некоторые юридические процедуры, которых никак нельзя обойти. Мы сделаем тебя президентом банановой компании, которая имеется у нас в Панаме, чтобы ускорить это дело.

- А мое разрешение на ношение оружия?

- Я и этим занимаюсь, только...

- Выходит, вы ничего так и не сделали!

- Слушай, Хуан Карлос, не надо воспринимать все так резко! В любой стране мира, даже здесь, очень трудно легализовать оружие, у которого спилен заводской номер, по этому делу тоже имеются свои законы.

Мне уже не хочется продолжать этот разговор, гнусный тип, сидящий рядом, мне неприятен. Но в данной ситуации приходится ему верить.

- Ладно, теперь я рассчитываю на вас по делу машин. Очень скоро работа вручную сделается невозможной, потому что скальное основание спускается все ниже, так что съемка такого толстого слоя земли заняла бы слишком много времени. Опять же, я не могу требовать от людей такого темпа дольше, чем на три месяца, потому что они просто загнутся. Поэтому мне, как можно быстрее, необходимо разрешение на работу с машинами.

- Я об этом уже думал, и вот тут-то у меня для тебя имеется сюрприз: я тут приказал нашему лучшему механику разработать машину, которая одновременно будет засасывать и выбрасывать струю воды. Это секретный прототип, здесь мы его испытаем, а потом запустим в продажу.

К такого рода вещам у меня никогда не было охоты. Торговля давно предлагает отличные всасывающие насосы, а сам я не приехал сюда, чтобы играться в изобретателя. Правда, Герман, похоже, очень верит в своего механика, который, по его словам, самый лучший во всей Коста Рике...

Мы договариваемся, что он пришлет мне гусеничный трактор с вмонтированным ковшом для забора верхнего слоя земли и гравия.

Потом взвешиваем золото. У нас имеется шесть килограммов и восемьсот пятьдесят три грамма в самородках. Отдаю его Герману, оставляя себе лишь мелкие зернышки для покрытия расходов по прииску.

- Храни золото в безопасном месте: после моего возвращения в декабре и учета всех расходов поделимся.

В момент передачи золота неожиданно замечаю в глазах Германа какое-то сомнительное выражение; выглядит это так, будто бы в чем-то он не уверен. Могу поклясться, что эта гнида размышляет, а отдал ли я ему все, и это меня злит.

- А вот теперь послушай. Я отдаю тебе все золото без всяких документов или квитанций. Поэтому, прошу тебя, без всяких штучек. Вам пока что нечего делать, так что пользуйтесь возможностью, упавшей вам прямо с неба. Только повторяю: никаких штучек!

- Можешь ничего не бояться, - отвечает тот со своей широкой улыбкой, - ты нам очень нужен. Один только ты можешь достичь таких фантастических результатов!

И давай мне лепить свои комплименты: лезть без мыла в душу. Похвалы всегда приятны, но в устах такого притворщика как Герман они звучат фальшиво.