В изгибе развития - Николай Советов

Лицо Кос Чипа приняло обычное невозмутимое выражение, но взгляд его свидетельствовал, что он слушает внимательно. Леб Вайн тоже слушал, но надменно-скучающее выражение не покидало его лица. Оно как бы говорило, что ему известно, как поступить, что бы ни сказал Ник Лов. И лишь расцвеченный лентами придворный с вытянутой головой, как искоса заметил Ник Лов, всем своим видом показывал крайнее изумление, которое он не в силах был скрыть под маской вышколенного подобострастия. Все слушала Ник Лова, никто не прервал его слов.

— Так вот, всем, кто здесь живёт, в том числе и вам, правителям, грозит страшная смертельная опасность! Не знаю, Леб Вайн, сколь ты образован, чтобы понять меня, и сколь вы все имеете правильное представление о том мире, в котором живёте? Те люди, с которыми я общался до этого, правильного представления не имеют. — Ник Лов сделал паузу, ожидая ответа на звучавший в его фразе вопрос, но, не получив его, продолжал: — Я единственный, кто в состоянии помочь вам. Приведите сюда женщину, Литу Ри, которую вы вчера захватили, и дайте нам возможность уйти в шлюзы. Только в этом случае удастся спасти звездолёт, то есть весь этот мир, — пояснил Ник Лов, — от смертельной опасности разрушения оболочки, которое уже началось и неотвратимо продолжается. В противном случае все, в том числе и вы, — Ник Лов указал пальцами обеих скованных рук на присутствующих, — понимаете, и вы тоже, погибнете!

Воцарилось молчание. Но даже такое страшное, по мнению Ник Лова, заявление не уменьшило надменности Леб Вайна. Лишь придворный, который ранее явно не был посвящён во многие тайны, в том числе и в тайну появления Ник Лова, выразил испуг, и его трусливая реакция выглядела контрастно на фоне надменного равнодушия одного и сдержанности другого — двух самых главных лиц в этом государстве.

— Я знаком с древними описаниями нашего мира, — важно ответил Леб Ванн. — По-видимому, существует и то, что ты называешь оболочкой. Но этот мир стоял незыблемым многие поколения, и я не вижу причин, по которым ему не стоять дальше.

Отметив, что Леб Вайн подтвердил знакомство с грамотой и науками, Ник Лов возразил:

— Есть причина. Она состоит в том, что вы не помогли тем, кого вы называете шлюзовиками. Это они чинили оболочку, поэтому она и выдержала столетия. Но вы сами же, преследуя шлюзовиков, приблизили свою гибель. Вы оба знаете, сколько помещений ныне уже заблокировано?

— Знаем. Двадцать два за последние десять лет.

Ник Лов удивлённо повернул голову. Эти слова произнёс Кос Чип, наконец-то прервавший своё молчание. Следовательно, повод для вмешательства он счёл весьма важным.

«Это ведь тот самый Кос Чип, названный Беспощадным по видимому, за расправы с врагами режима, который убил и старого шлюзовика, — подумал про себя Ник Лов. — А не запал ли ему в голову разговор с этим последним из образованных мужчин на звездолёте? И не затем ли тот приходил, по существу жертвуя собой, чтобы предупредить властителей о страшной опасности, грозящей всем живущим в этой маленькой скорлупе, несущейся в бескрайнем Космосе? Приходил, чтобы попытаться договориться о соглашении и спасти звездолёт, но погиб, ничего не добившись».

— Это не так страшно, — прервал мысли Ник Лова Леб Вайн. — Двадцать два за десять лет. Пусть будет двести двадцать за сто лет!. А знаешь ли ты, сколько всего помещений на земле? Их хватит на наш век с лихвой. Бояться нам нечего.

Ник Лова передёрнуло от такого ответа — в нём звучала надменность и презрение к людям. Но Ник Лову показалось, что Кос Чип не испытывает тех же чувств. — Ты ошибаешься, Вайн, — ответил Ник Лов. — Кос Чип, — обратившись теперь уже к нему, произнёс Ник Лов, — разве последний из шлюзовиков, которого вы убили десять лет назад, не говорил тебе и его отцу, — Ник Лов кивнул на Леба, — то же самое? Подумайте оба, не был ли он прав?

Кос Чип ничего не ответил. Но Леб Вайн, уже не столько надменным, сколько раздражённым тоном изрёк, почти прервав Ник Лова:

— Ты слишком дерзок, Ник Лов! Здесь спрашиваю и распоряжаюсь только я. Недаром в завещании Божественного Ша Вайна записано: «Он дерзок, он мнит о себе многое, хотя и многое может». Я прочитаю тебе и дальнейшее, — продолжил Леб Вайн и, протянув руку к придворному, показал на стоящий невдалеке столик.

Придворный, изгибаясь и потряхивая лентами, побежал к столику, напомнив своими движениями Ник Лову доисторическое пресмыкающееся из зоологических фильмов по истории Земли. Взяв со столика нечто, напоминающее красную папку, по-прежнему на полусогнутых ногах, наклонив в льстивом поклоне голову, он подал папку Правителю, которую тот раскрыл и, глядя в неё, произнёс:

— Я прочитаю тебе и дальше, дабы ты не думал, что можешь что-то решать сам. Всё предначертано решениями Божественного Ша Вайна, и всем нам, в том числе и тебе, надлежит лишь следовать этим мудрым указаниям. Внимай, — изрёк Леб Вайн, и Ник Лов заметил, как при этих словах оба, и Кос Чип и придворный, склонились в молитвенном поклоне, и лишь он, Ник Лов, стоял прямо, с любопытством разглядывая происходящее, как будто он был не участником событий, а зрителем в какой-то исторической пьесе.

— «Повелеваю, — читал Леб Вайн, — при появлении незнакомца, называющего себя Ник Ловом, не считаясь ни с чем, лишить его свободы перемещения, не слушать никаких его слов, не следовать никаким его советам. Заставить его делать ту работу, которую он сможет выполнять. Но если он откажется приносить пользу, если он взбунтуется и будет стремиться вырваться из заключения, если он будет искать путей призвать народ к неповиновению — не колеблясь, лишите его жизни!»

«А ведь это приговор, — молнией пронеслось в мозге Ник Лова. — Я ведь «вырвался из заключения».

— Ты слышал, называющий себя Ник Ловом? — обратился к нему Правитель. — Слышал? Думать нам не надо! Всё предусмотрено заранее, и мы поступим согласно предначертаниям, как поступали до этого всегда. На том держалась и держится жизнь и процветание народа земли!

Леб Вайн кончил вещать. Слушатели выпрямились, подобострастный придворный с поклоном принял папку и, склонившись, понёс её к столику, качая головой в такт каждому шагу. И Ник Лов понял, что все его дальнейшие попытки воззвать к разуму Правителя бесполезны. «Думать не надо! Всё предусмотрено заранее…» — вспомнил он. Да. Они, не думая, удавят его! Удавят, несмотря на то, что потом погибнут сами. И почудившееся ему колебание Кос Чипа, намёк на его внутреннее несогласие с неразумными действиями Правителя, он, Ник Лов, учитывать должен, но ставить на них, на них рассчитывать он не может. Рассчитывать он может опять только на себя.