Тайна XV - Жан ля Ир

— Знаю!.. Это движущаяся змея!.. Ксаверия говорила о ней…

— Но куда они направились?..

— Постойте!..

Проницательный юноша наблюдал, размышлял. Потом радостно воскликнул:

— Нашел! След проходит сюда, он стирает следы двуногих… Значит в эту сторону… Посмотрим!

Он быстро прошел вперед.

И все двинулись за ним по следам движущейся змеи.

Дамприх время от времени смотрел на свой хронометр.

— Вот уже четверть часа, как мы идем.

И вдруг, как охотничья собака, он подался назад. За ним остановился весь отряд.

— Боже мой! — вздохнул Жоливе.

— Что такое? Что ты видишь? — воскликнул Дамприх сдавленным голосом.

И его ужас стал такой пыткой, что он поднял руки к шее, сорвал каску, бросил ее и расстегнул куртку, как будто задыхался.

Живо Дамприх вырвал у него фонарь и направил луч света.

Он увидел, и все люди увидели распростертое тело, лицом к земле, тело одетое в металлическую одежду Никталопа, которая черным цветом отличалась от всех остальных, одетых в серое.

Дамприх бросился вперед.

Но в ту же минуту он остановился, как прикованный. Одним прыжком тело поднялось.

И Сэнт-Клер сам, своей особой, показал свое лицо, которому каска придавала чудовищный вид.

— Мой славный Дамприх!

Офицер не мог удержаться. Он бросился в объятия Сэнт-Клера.

Жоливе бросился вслед за ним.

— Какое горе вы нам причинили! Мы вас приняли за мертвого!

— Это была ловушка.

— Каким образом?

— Я вам расскажу… Я притворился мертвым, чтобы двуногие, с которыми я подружился, считая меня в самом деле мертвым, пошли рассказать об этом кефалам. Кефалы пришли бы и по всей вероятности перенесли бы меня в свой лагерь и..

— Это был большой риск.

— Нет. Мертвых не убивают. И я стал бы наблюдать, а потом и действовать… А Ксаверия?

— Жива и здорова.

— Что у вас происходит?

— Вы очень нужны. Марсиане поняли. Они говорят. Фламмарион и Реклю изучают их немой язык. И они прекрасно к этому относятся. Пойдем, вас ждет подводная лодка…

— Сколько вас человек?

— Двадцать два.

— А я двадцать третий. Змея нас донесет.

— Всех?

— Да, всех. Мы скорее доберемся. И я вижу за всех. Не надо свету, чтобы он нас не выдал.

Сэнт-Клер пошел направо. За ним все остальные. За массивными стволами он показал змею. Прижавшись друг к другу, верхом двадцать два человека могло на ней поместиться. Сэнт-Клер стал управлять.

— Потуши лампу.

— Готово…

— Держитесь крепко.

Полчаса спустя, Ксаверия в каюте Франка приняла в свои объятия Никталопа.

Заключение

На следующий день после этого памятного дня, желтый кефал покинул аэроплан Франка. Быстрая муха перенесла его на берег острова, где Сэнт-Клер спрятал в зарослях красной травы двигающуюся змею, которой тот и воспользовался.

Чтобы служить заложником, а также чтоб научить своему языку людей, черный кефал остался на Франке.

В двадцать четыре часа Ксаверия, Фламмарион и Реклю усвоили простейшим способом, около пятидесяти геометрических фигур, изображавших около тридцати конкретных идей.

Желтый кефал мог теперь отправиться к своим, унося достаточное количество материала для первых переговоров Марсиан с земными людьми.

В продолжение трех дней кефал не появлялся на том месте берега, где его поджидал с авионом Дамприх. Все это время армии оставались на своих позициях, не начиная враждебных действий. На второй день искусственные облака рассеялись. И к вечеру третьего дня появились кефал и с ним другие начальники кефалов.

Разговор был долгий и трудный. Он продолжался целую неделю. Чтобы питаться, Марсиане просили, чтобы им привезли двуногих. Сэнт-Клер послал отряд, который вернулся с двенадцатью пленными. Никталоп решил оставить двуногих в том состоянии рабства, в котором их держали кефалы. Жизнь интеллигенции на Марсе делала необходимым это рабство и животное состояние двуногих.

Наконец, через неделю чудесная конференция закончилась. Люди узнали при этом такие вещи, которые наполнили радостью ученых в том смысле, что они подтверждали их гипотезы: об условиях жизни на планете Марс.

Но они узнали также многое такое, чего и не подозревали.

Три отдельные народа поделили между собой обладание планетой. Одна, которую можно назвать островной нацией, заселяла все южное полушарие Марса. Это была та нация, с которой люди вошли в сношение. Ее владычество простиралось на все южные земли от полюса и до экватора, и столицей этой огромной нации, или точнее местопребыванием ее правительства было укрепление Зеа, среди озера того же имени на обширной земле Геллас.

Две другие континентальные нации, разделили между собой северное полушарие. Одна, более могущественная, владела северо-востоком до берегов озера Нилиак. Другая, менее могущественная, занимала большую часть запада и доходила до горного полушария. Эта третья нация владела самой красивой страной Марса — Аркадией.

В эту эпоху обе континентальные нации были в мире, но восточная воевала с островитянами. Война эта велась на дальнем востоке на экваторе.

Этим объясняется и то, что людей на Аржире так мало беспокоили. Люди узнали также, что Марсиане, пробовавшие захватить землю, были представителями восточной континентальной нации.

Неудача их попытки глубоко их разочаровала и они мало о ней говорили в световых объявлениях, которые служат на Марсе газетами.

Следствием этой предварительной конференции на Франке, было решение, что вторая, окончательная конференция произойдет в Зее, в присутствии правителей совета кефалей-островитян… Она должна была состояться через месяц, чтобы XV могли совершенно освоиться с языком Марсиан.

Двое из кефалов, желтый и красный, именами которых служили две очень сложные геометрические фигуры, согласились отправиться в Аржир в качестве профессоров. Остальные с силами, сосредоточенными в Уапигии против людей земли, вернулись в Зею, чтобы подготовить междупланетную конференцию.

Можно представить себе радость Оксуса и всех земных, когда они узнали о результате конференции.

Все это Рене Франсуа сообщил по радиотелеграфу в «Matin», которое передало об этом всему земному человечеству.

Французское правительство собрало обе законодательные палаты на чрезвычайное совещание, в котором парламентарии признали за Сэнт-Клером право действовать самостоятельно от имени Франции на планете Марс. И решено было послать на радиопланах подкрепление, силою в десять тысяч человек. Станция в Конго по соглашению с бельгийским правительством была признана территорией Марса.