За дверью - Антон Козлов

Я замолчал и перевел дух. Говорил я настолько горячо, что никто не решился меня прервать. Зато теперь заговорили все одновременно:

- А ведь он прав!

- Да ничего он не прав! С такими рассуждениями мы скатимся в анархию и экстремизм.

- Но ведь историческая научная объективность...

- Ох, коллега, вам ли говорить об исторической науке? Можно подумать, вы не знаете, что история постоянно переписывается и подправляется в угоду новым правителям.

- И тем не менее это не доказывает...

- Как раз это и доказывает, что все в мире относительно, особенно государственные законы.

- А что удерживает нас от преступлений?

- Как что? Разумеется, страх перед наказанием.

- А как же честь и совесть?

- Честь и совесть - это такие же страхи. Страх перед обществом и страх перед богом, то есть страх перед наказанием в этой жизни или в жизни загробной. Не зря же о совестливом человеке говорят: "Он имеет страх божий". Для того все религии и придуманы: держать свою паству в страхе и повиновении.

Несмотря на оживленность споров, люди и боблины не прекращали пить и есть. Их дискуссия носила исключительно умозрительный, интеллектуальный характер и не затрагивала глубины души.

Боблин Ипсах Занкин, друг Мыстра по институту, сказал мне:

- Вы так решительно выступаете против законов, молодой человек, но ведь большинство жителей Колоссии вряд ли разделяют ваши взгляды. Я даже не уверен, что они вообще способны их понять. Кондрат прав: Мурава - это еще не вся Колоссия. Попробуйте втолковать какому-нибудь крестьянину из Тумповской губернии, что он свободная и независимая личность, а не винтик в государстве. Людям проще жить, когда за них все решает правительство или начальник. Они сами не захотят жить без законов, без приказов, без надзора.

- Вы не слишком-то высокого мнения о колосском народе, - ответил я. - А вы сами пробовали хоть что-нибудь объяснить этому крестьянину? Вы вообще-то хоть раз с ним разговаривали?

- Это не важно...

- Как раз именно это и важно. В течение многих поколений колосским жителям внушали, что сами по себе они - ничтожны, что только сильное и могучее государство дает делает их самих сильными. Людей превращали в безликую серую массу. При царях они были бесправными рабами, во времена Уравниловки - боевыми или трудовыми единицами, сейчас они - наемные работники и, изредка, избиратели. Вся мощь государственной пропаганды направлена на то, чтобы отучить людей мыслить самостоятельно. А теперь, с развитием средств массовой информации, из них вытравливают остатки личности и индивидуальности. Включите телевизор и посмотрите: идет целенаправленное превращение людей в безмозглых скотов. Реклама указывает людям, что надо есть, что пить, какие фильмы смотреть, за каких политиков голосовать, чем восхищаться, а что ненавидеть. Если вы, немногие разумные люди и боблины, не противитесь массовой обработке народного сознания, то не удивительно, что простые жители Колоссии вас не понимают. Вы просто говорите на разных языках.

- Что же нам, свою телепрограмму организовать? Кто же нам позволит? Да у нас и денег-то таких нет.

- Ну почему же сразу телепрограмму? Можно выпускать газеты и журналы, книги. В конце концов, существуют компьютерные сети, где можно свободно... пока еще свободно высказывать свои мысли.

- Да кто же о нас узнает?

- Не беспокойтесь, узнают. Сначала одни, потом - другие. На фоне откровенно лживой государственной пропаганды ваша правда привлечет людей и боблинов, как огонь костра в ночи привлекает заблудившегося путника. Что происходит сейчас? Холуи учат честности, подлецы рассуждают о благородстве, предатели разглагольствуют о верности. Причем все знают, что вот этот кинорежиссер, рассуждающий о любви к Родине - лизоблюд и хам; вот этот певец, исполняющий патриотические песни - посредник между бандитами и государственными чиновниками. Людей приучают мириться с подлостью и лицемерием. Более того - их уверяют, что преступники - это образцы для подражания. Кто живет в Колосии лучше всех? У кого роскошные особняки, машины, яхты, самолеты? У казнокрадов, взяточников и коррупционеров. А кто живет в нищете? Честные люди, не пошедшие на сделку со своей совестью!

- Вот, вот! - подхватил Демьян Фиолетов. - Я все никак не могу понять, каким образом вышло, что все фабрики и заводы, которые строили несколько поколений колосских граждан, вдруг в одно мгновение стали личной собственностью нескольких Воровковских? Как общенародное достояние полезные ископаемые, леса, железные дороги, энергетическая сеть - вдруг перестали принадлежать всем гражданам, а превратились в источник сверхобогащения десятка непонятно откуда взявшихся "бизнесменов"?

Я уже знал, что "Воровковские" - это не имя собственное, а собирательное обозначение. Так называли тех боблинов, которые прибрали к рукам самые крупные и самые доходные Колосские предприятия и отрасли. Имя "Воровковские", как все имена и названия в Изначальном мире, четко и ярко характеризовало сущность явления и даже национальную (боблинскую) принадлежность новых хозяев Колоссии.

Я ответил:

- Вас грабят, обманывают и унижают ровно настолько, насколько вы это позволяете. Разве не вы позволили Воровковским прийти к власти?

- Но десять лет назад мы все были уверены, что свобода и демократия лучше, чем Уравнительная церковь...

- Так и есть! - вставил Кондрат Полуухов. - Теперь каждый может свободно заниматься любым делом и зарабатывать деньги в меру своих способностей.

- Каждый ли? - хитро прищурился Демьян Фиолетов. - Почему же ты не владеешь нафтелиновой компанией? Или интеллектуальные способности какого-нибудь Воровковского в миллиард раз выше твоих? Ведь именно в таком соотношении находятся ваши доходы?

- Ну-у-у, - смущенно протянул Полуухов. - Надо было оказаться в нужное время в нужном месте...

Фиолетов обрадованно воскликнул:

- Вот именно! Общенародная собственность перешла в руки тех, кто хитрее и изворотливее. Если в государстве воровство и обман считаются достоинствами, то самые ловкие воры и лжецы занимают самые высокие посты и должности. Вот этот молодой человек прав: мы сами допустили, что к власти пришли не самые честные и достойные, а самые подлые и лицемерные! И теперь никто не знает, как от них избавиться.

- Но ведь особенно-то никто и не хочет от них избавляться, - произнес Шемар Курасин. - Люди и боблины Колоссии вполне довольны своей жизнью. Несколько тысяч фанатиков-уравнителей и сепаратистов-экстремистов, разумеется, не в счет.

- Народ не доволен своей жизнью. Просто у него не хватает силы духа и смелости, чтобы изменить эту жизнь к лучшему, чтобы отстоять свои права на достойную и благополучную жизнь. Вот потому-то в Колоссии и процветают Воровковские.