Звезда бессмертия - Виктор Цокота

Он побежал к зданию аэровокзала.

К Тане подошел Александр Павлович.

— Полтора десятка лет назад, — тихо проговорил он, тепло пожимая руку вконец смутившейся девушке, известная всему миру мореходка из Болгарии Юлия Попазова в своем интервью корреспондентам журнала “Техника молодежи” пожелала каждой читательнице этого журнала “переплыть в спасательной шлюпке океан (не обязательно Тихий) вместе с мужем (обязательно любимым)”. Нам, Танюша, предстоит с севера на юг, а потом с юга на север пересечь поочередно сразу два океана. И хотя судно наше гораздо надежнее спасательной лодки “Джу” Юлии и Дончо Попазовых, тем не менее я очень рад, что в это трудное и опасное путешествие, ограниченное сроками и обусловленное огромной ответственностью перед Родиной, вы с Олегом Викторовичем отправитесь мужем и женой.

Из самолета одну за другой выносили лодки. Кубинские ребята по трое, по двое или в одиночку шагали по бетону взлетной полосы к автостраде, водрузив на плечи изящные, поблескивающие полировкой, легкие восьмерки, двойки, каноэ. Рядом с ними шли девушки с веслами и чехлами. Словно муравьи, облепили молодые кубинцы корпуса более тяжелых яхт, подхватив их на специально приготовленные алюминиевые трубы.

А вот и гондола тримарана. Многотонная, полностью снаряженная, — на ее борту было все, кроме запаса пресной воды, — она, как и оба поплавка, еще в Киеве была установлена на специальной тележке-платформе с надувными колесами, оборудованной кран-балкой с тельфером [25] грузоподъемностью до тридцати тонн. Теперь оставалось только перетянуть тележку к берегу и спустить тримаран на воду в удобном для этого месте.

От аэровокзала по бетону взлетной полосы мчался тяжелый бензозаправщик. Около “Антея” он остановился. С подножки соскочил Антонио. Он открыл дверцу и помог выйти из кабины молодой черноволосой женщине в форме летчиков кубинского аэрофлота.

— Знакомьтесь, товарищи, — заговорил он по-испански, подводя девушку к Тане. — Это Каридад Марреро — радистка нашего самолета и секретарь Союза молодых коммунистов здешнего авиационного отряда.

И уже тише — Тане:

— Она поможет тебе достать все, что нужно для регистрации. Платье, туфли, цветы, фату.

— У меня есть все это… На тримаране, — зардевшись, прошептала Таня. — Надо только достать.

— Не надо! — возразила Каридад. — Ваше не подойдет. Разве только кольца. Иначе вы не сможете уехать из Гаваны. Во всяком случае завтра. Тысячи гаванцев соберутся к вашему коттеджу петь свадебные песни. Не выпустят! — мягко улыбнулась она. — Нужно все наше, кубинское. И тебе, и ему. Мы достанем. Самое красивое. Ты не беспокойся. Найдем у ребят и девушек в нашем поселке. Пошли! Как раз успеем на автобус.

— Одну минуточку подожди, я скажу ему, — кивнула на Олега Таня. — Пусть кольца достанет в тримаране. Она тут же вернулась к Каридад.

— Пошли.

— Стойте, — остановил их Антонио. — Переведи товарищам: начальник аэропорта все-таки выделил бензозаправщик. Вполне подойдет вместо тягача. На целых два часа. Понял наш батя всю важность задачи, — улыбнулся он лукаво в сторону Олега. — Так что составляйте поезд из тележек, грузите на них все и — вперед.

Через тридцать минут они уже были на авениде, ведущей через центр города в порт. Антонио предложил доставить поезд прямо туда, к погрузочным кранам.

Но уже через десять минут пути Олег остановил необычный караван.

Широкая авенида подступала здесь очень близко к воде, почти вплотную подходя к берегу. От кромки прибоя дорогу отделяла всего двадцатиметровая полоса светлого песка и гальки.

— Давайте попробуем в этом месте спустить тримаран на воду. А потом яхты и лодки можно будет на тележках довезти до места их базирования.

Аксенов одобрительно кивнул головой.

— Правильно, капитан. И во времени выигрыш, и для безопасности судна надежней. Ты скажи ему, Саша, — кивнув в сторону Антонио, взял он под руку Винденко, — надо бы охрану на “Гарькавом” организовать, пока мы в Гавану и обратно слетаем. Мало ли что… Сейчас сюда всякого народу понаехало.

Бензозаправщик в это время, тяжело пыхтя, уже подобрался к самой воде. Подъезд был отличный — песок с крупной галькой вперемешку с крошкой ракушек. Олег и Аксенов вместе с десятком бойцов отряда быстро установили на опорах монорельс, не без удовольствия окунувшись несколько раз в теплую лазурную воду. Конечная опорная штанга в двадцати метрах от берега показала вполне подходящую для осадки гондолы глубину. Еще несколько минут — и тримаран вместе с поплавками легко закачался на спокойной глади Карибского моря.

Молодежь бурно приветствовала завершение первой — самой трудной половины поставленной перед отрядом задачи. Но Антонио быстро успокоил ребят.

— В аэропорту ждет бензозаправщик. Если не хотите все тащить на себе, скорее грузите тележки и к гребному каналу! Клименте, Эвелио, Игнасио, Марио, Бартоло, Франсиско, ко мне! — позвал он. — Пойдем на тримаране к месту его стоянки. Командира отряда я предупредил.

Они скромно стали за доброй сотней изящных, расцвеченных флагами всего мира, яхт почти в самом дальнем углу причала, ничем не вызвав понятного в данном случае любопытства. Шли сюда без парусов, с зачехленными поплавками и покрытой брезентом палубой гондолы, на которой весело тянули бесконечную ковбойскую песню четверо юношей в алых футболках.

Два их товарища находились внутри судна. Все шестеро были секретарями Союза молодых коммунистов различных предприятий Сантьяго-де-Куба. Все охотно согласились провести сутки на борту “Семена Гарькавого”, не подпуская к нему никого, кроме членов его экипажа и сеньора комиссара регаты. Согласились тем более охотно, что получили возможность присутствовать при старте Регаты Свободы, в которой, по словам Антонио, уже готовы были принять участие сто пятьдесят девять парусников из ста тридцати четырех стран мира.

Здесь же доверху заполнили баки пресной водой.

— Теперь жажда нам не угрожает, — широко улыбнулся смуглый стройный юноша по имени Бартоло — самый молодой из шестерых. — А вот об обеде надо подумать, — смущенно добавил он.

— У нас это очень просто, — ответил Олег. — Сережа, покажи ребятам, где взять продукты и как пользоваться камбузным оборудованием.

— Нет, нет, — живо запротестовал Антонио. — Каридад принесет им все, что нужно. Она знает. Я только что говорил с ней по телефону. Вместе с Таней они уже едут сюда, в порт. У вас дальняя дорога впереди, друзья, да и по обычаю мореходов нельзя перед отходом корабля уносить с него пищу и воду. Правда, капитан? повернулся он к Винденко.