Звезда бессмертия - Виктор Цокота

Прямо у трапа их встретил внушительный, человек в сто, отряд молодежи в алых футболках с фестивальной ромашкой на груди. Член Национального Комитета Союза молодых коммунистов Кубы Антонио Эрнандес Саласар, он же — и представитель спортивной секции оргкомитета фестиваля — без лишних церемоний горячо расцеловал Александра Павловича Винденко, которого, по-видимому, давно и очень хорошо знал, а всем остальным по-дружески крепко пожал руку, каждый раз приговаривая при этом по-русски:

— Здрастуй, товарьиш!

Он повернулся к ребятам в фестивальных футболках и громко, чтобы слышали все, заговорил.

— Друзья! Ваш девиз, это хорошо знает сегодня вся страна, — “В дождь и без дождя, под солнцем и без солнца — выполним все!” Уже несколько месяцев вы не расстаетесь с ним и свято, как и подобает комсомольцам, его придерживаетесь, — почти синхронно, без видимых усилий переводила товарищам Таня, с несказанным облегчением и радостью почувствовав, что все ее опасения и переживания были напрасны и что Леля Яловенко, эта славная маленькая девчушка, сумела не только сама сберечь в памяти, но и передать ей, Татьяне, яркий колорит и удивительный темперамент прекрасного испанского языка.

— Вы, лучшие молодые представители города революции Сантьяго-де-Куба — часть стотысячного отряда кубинской молодежи, который с гордостью носит имя “Всемирный фестиваль”, замечательно потрудились во время сева и прополки сахарного тростника, потом — на ударной стройке новой фестивальной деревни и одного из его спортивных комплексов. Только что, несмотря на частые и сильные ливни, вы на неделю раньше срока и на четыре дня раньше данного вами обязательства первыми в стране закончили уборку сладких стеблей на выделенных вам плантациях самой крупной из сахарных сентралей на востоке Острова Свободы — имени героя революции Хулио Антонио Мельи. Вы действительно выполнили все! Вы настоящие герриерос! То есть повстанцы, — поправила себя Таня. — Это высшая похвала сегодня на Кубе, -быстро добавила она и продолжала перевод.

— Вы по праву заслужили два дня отдыха. Но сегодня прилетели наши братья — советские спортсмены, участники Регаты Свободы и малой регаты. Прилетели со своими кораблями и лодками. Их надо доставить на стоянку в гавань, а весь грузовой транспорт, как вы хорошо знаете, занят на перевозке тростника. Именно поэтому мы прервали ваш заслуженный отдых. От имени оргкомитета фестиваля я прошу ваш отряд выполнить сегодня эту нелегкую, но почетную задачу.

— Подняв высоко вверх правую руку со сжатым кулаком, размахивая ею в такт словам, он призывно прокричал что-то слушающим его парням и девушкам.

— В дождь и без дождя, под солнцем и без солнца, так же громко и выразительно переводила Таня страстные слова Антонио.

— Выполним все!

— Выполним все!

— Выполним все!

Дружным многоголосым хором, словно клятва, прозвучали эти слова. Оживленно переговариваясь, юноши и девушки в алых футболках направились к самолету, огромный задний люк которого был уже опущен и превратился в надежный трап.

Антонио Саласар подошел к экипажу тримарана, внимательно посмотрел на Таню.

— Вы переводчик? — спросил по-испански. — Конечно, бывали на Кубе и здесь проходили практику. У вас чисто гаванское произношение.

— Нет, — почему-то смутившись, ответила девушка. — Я член экипажа “Семена Гарькавого”. А язык учила сама… Последние четыре месяца… Очень боялась, что вы меня не поймете. Правда, мне помогала одна девушка. Она в детские годы больше шести лет прожила в Гаване вместе с родителями. Я очень рада, что смогла усвоить ее манеру речи… А если что не так, то поправляйте меня, пожалуйста.

— Вы прекрасно говорите на моем родном языке. Если я мок так рюськи, быль пы ощень щастя! — попробовал он выразить свою мысль на языке гостей и смущенно заулыбался, сверкнув двумя рядами ровных, ослепительно белых зубов.

— Для начала совсем не плохо, Антонио! — похвалил Винденко. — В прошлом году ты и трех слов связать по-нашему не мог.

— Переведите, Таня, пожалуйста, и капитану Александре, и командиру “Семена Гарькавого” Алексо, и уважаемому контрольному комиссару большой регаты Анрио Аксеноф, что в три часа дня экипаж вместе с обоими пассажирами и, конечно, комиссар должны быть в Гаване, чтобы зарегистрировать свое прибытие на фестиваль для участия в Регате Свободы и получить письменные инструкции. Самолет отсюда, — выразительно показал Саласар пальцем в серый бетон взлетно-посадочной полосы, летит ровно в тринадцать ноль-ноль. Время полета — сорок минут. До Гаваны по прямой всего восемьсот километров… И еще переведите — пусть товарищи не беспокоятся. Наши герриерос действительно сделают все! А вы тем временем посмотрите город. Он заслуживает внимания, поверьте мне, поклоннику и уроженцу Гаваны.

— Нет, — решительно возразил Олег, едва Таня перевела сказанное Антонио. — Мы сами должны удостовериться в полной готовности и безопасности судна. И, конечно же, участвовать в его транспортировке к гавани, спуске на воду. А потом, в оставшееся до отлета время, с большой радостью посмотрим город.

— Я полностью согласен с молодым капитаном, поддержал Олега Аксенов. — И еще, Танюша, спроси у Антонио, нельзя ли нам вылететь в Гавану на часик-два раньше, чтобы успеть там зарегистрировать еще кое-что…

Таня перевела вопрос и только после этого поняла истинный смысл слова “зарегистрировать”, который вкладывал в него Андрей Иванович. Лицо ее вспыхнуло.

Антонио удивленно повернулся сначала к Аксенову, потом к Винденко.

— Вы привезли какой-то специальный груз?

Он спросил это по-русски, мило коверкая слова.

— Да, — выразительно кивнув головой, усмехнулся Андрей Иванович. — Мы доставили на Остров Свободы один экземпляр очень хорошего… жениха, — с трудом подбирая слова, говорил он по-испански, от чего даже Таня, раскрасневшаяся, смущенная до слез Таня и та заулыбалась. -И один непревзойденный образец невесты… Причем оба они — и капитан “Семена Гарькавого”, и его прекрасная помощница полны единодушным желанием заменить звонкие титулы жениха и невесты на более прозаические и вместе с тем более надежные мужа и жены. Они мечтают сделать это в городе Всемирного фестиваля и обязательно до старта регаты. У нас это называется зарегистрировать брак.

— О! У нас это тоже так называется, — весело рассмеялся Антонио. — Это всегда прекрасно — свадьба. Но особенно хорошо делать это в Гаване! Вы просто… как это? Вы молотца! — вспомнил он нужное русское слово и поднял вверх большой палец. — Я сердечно поздравляю вас, дорогие друзья! И сейчас же все улажу.