Измененная - Лисса Прайс

– По-моему, моя новость тебе понравится, – сказала Лорин с улыбкой.

Она привела меня в бывший кабинет Тинненбома, где за столом сидел ее поверенный. Мне было жутко видеть тот фонтанчик, который в первый мой приход настолько меня впечатлил.

– Миссис Винтерхилл оставила завещание. Ты в нем фигурируешь.

Я посмотрела на Лорин. Она жестом предложила мне сесть в одно из кресел перед письменным столом. Сама она устроилась во втором.

– Но когда же она?.. – растерянно спросила я.

– Она это сделала перед началом аренды. Она считала себя обязанной перед той девушкой, чьим телом она рискует, – ответил юрист.

– Она оставила тебе половину своего имущества, – добавила Лорин, – включая главный дом и летний домик.

Дом!

Я онемела.

Поверенный зачитал по бумаге:

– «Я с тобой не знакома, но мне стыдно, что я так тебя использую. И мне стыдно за тот мир, который мы вам оставили».

Дом? Я была совершенно выжата. Наверное, мне это снится. Я прикоснулась к щеке и нащупала вполне реальный шов.

Они поняла, что я не верю услышанному, и повторили еще раз. А потом объяснили все подробности. Но я усвоила только одно слово: «дом».

Вот как. Значит, Хелена сдержала свое слово.

Я посмотрела на Лорин. Она кивнула, еще раз подтверждая: все это правда. Ее глаза блестели от навернувшихся на них слез. Я свои глаза закрыла, но слезы все равно полились.

Дом.

Глава 29

Утром я повезла Тайлера селиться в нашем новом доме. Я поняла, что никогда не забуду выражения его лица, когда мы вошли в особняк в сопровождении Лорин и ее поверенного. Пока они, отведя Юджинию в сторонку, объясняли ей условия завещания, Тайлер с округлившимися глазами разглядывал все детали обстановки.

Он остановился у бронзовой статуэтки собаки на журнальном столике.

– Можно потрогать?

Я кивнула:

– Можешь делать все, что хочешь. Теперь это твое.

Он взял ее и прижал к груди. Хотя она весила, наверное, не меньше килограмма, он упорно таскал ее с собой по всему дому. Когда я начала укладывать его на широкую кровать в главной спальне, собачка по-прежнему была с ним: он был намерен с ней спать. Я поставила ее на тумбочку в паре ладоней от его лица.

– А где Майкл?

Со слипающимися глазами Тайлер погладил собаку по голове.

– Забирает свои вещи из того дома.

– Он ведь здесь поселится, да?

Я улыбнулась.

– Угу. Он собирается превратить гостевой домик в мастерскую художника.

– Интересно, что он теперь будет рисовать. Теперь, когда больше не будет беспризорным.

Тайлер говорил все медленнее.

А потом глаза у него закрылись, и он погрузился в глубокий сон.

В течение следующих дней наша жизнь полностью перестроилась.

Имея Лорин в качестве официального опекуна, я оказалась защищена от всех попыток оспорить завещание Хелены на том основании, что я – несовершеннолетняя, лишенная опеки. Половина состояния Хелены и два ее дома навсегда переходили ко мне. Вторая половина попадала под доверенное управление и должна была перейти Эмме, как только я ее найду. А я ее непременно найду. Ради Хелены я обязана это сделать.

Денег было намного больше, чем я рассчитывала получить по соглашению с банком тел, чему я была безмерно рада. Тайлер теперь получал самое лучшее лечение и с каждым днем становился все крепче и здоровее. Мне вставили выбитый зуб, а раны и синяки рано или поздно должны были зажить.

Майкл поселился в коттедже на нашем участке, но тут же исчез. Он ничего не объяснил, так что я зашла в домик проверить, забрал ли он свое имущество. Я поняла, что он вернется: стены были увешаны рисунками, которые он сделал за год нашего беспризорничества. Новички и разбойники, грустные, подлые и изголодавшиеся: все они были тут, запечатленные в его неповторимом стиле. Столько эмоций – и он все их смог передать. На этих четырех стенах была развешана моя жизнь после Вирусной войны. Моя прежняя жизнь.

Я решила, что он отправился повидаться с Флориной. Я была разочарована – но не имела на это чувство никакого права. Потеря Блейка оставила в моем сердце зияющую пустоту. Только когда все немного успокоилось, я поняла, насколько она огромна.

Через неделю после нашего переезда в особняк Хелены я услышала в новостях, что сенатор Хэррисон оправляется после «несчастного случая на охоте». Последствия скандала, связанного с банком тел «Лучшие цели», должны были выявиться в ближайшие месяцы. После выборов нам станет ясно, готовы ли старички переизбрать человека, способного обречь подростков на смерть при жизни.

Сенатор держал Блейка на коротком поводке. Я пыталась отправлять ему сообщения, пыталась звонить. Он ни разу не ответил. Я решила, что прежде чем окончательно отказаться от него, я отправлюсь лично с ним повидаться. Если мне удастся объяснить ему все, возможно, он согласится дать мне еще один шанс. Если нет – я про него забуду.

Найти дом сенатора оказалось несложно. Мне пришлось проехать мимо него несколько раз, прежде чем я увидела припаркованную на улице спортивную машину Блейка. Когда я наконец ее заметила, у меня отчаянно забилось сердце. Мне пришлось потратить несколько минут на то, чтобы успокоиться, и только потом я вылезла из своего желтого чуда техники.

Я обвела взглядом внушительный особняк в старинном стиле, а потом прошла по длинной, обсаженной розами дорожке от тротуара до парадного входа. Как только я поднялась на крыльцо, сенсорный звонок зазвенел, не дав мне возможности отступить. Дверь открылась.

Ледяной телохранитель-старичок в полной форме вытащил пистолет и наставил его на меня, целясь в голову.

– Вызывай маршалов! – крикнул он кому-то в глубину дома.

– Я не собираюсь делать ничего плохого. – Я приподняла руки ладонями вверх. – Я только хочу повидать Блейка.

Блейк вышел к двери. Телохранитель шагнул так, чтобы оказаться между ним и мною.

– Не подходи.

– Все нормально, я с ней поговорю, – сказал ему Блейк.

Охранник поднес руку к наушнику. Выслушав кого-то, он сказал: «Есть, сэр». Мы с Блейком переглянулись. Он пожал плечами.

Поведение охранника резко изменилось.

– Похоже, тебе сегодня везет, – сказал он мне. – Но я тебя обыщу, если ты не против.

Телохранитель спрятал пистолет в кобуру и охлопал меня. А потом он извлек из наколенного кармана детектор оружия и провел им вокруг меня. Ничего не обнаружив, он шагнул в дом и исчез из вида, оставив Блейка в дверях.

– Привет! – сказал Блейк с улыбкой.

– Блейк!

Я ответно улыбнулась ему. Было так здорово снова видеть его лицо. И он мне улыбнулся! Это обнадеживало.

– Что тебе надо? – спросил он.

– Я подумала, что мы можем поговорить.