Измененная - Лисса Прайс

– Давай-ка, красавчик, веди меня к моему телу, – приказала Мэдисон.

Один из маршалов снял с Трэкса наручники, но крепко взял за руку. Следуя за техником тенью, он провел всю нашу компанию по коридорам в глубину банка тел. В группу вошли я, Мэдисон, Лорин со своим поверенным и сенатор Бон со съемочной группой, которая вела запись, не прерываясь ни на минуту. В небольшом отдалении за нами следовали почти все бабушки и дедушки и большая шумная группа арендаторов в своих подростковых телах.

Мы в итоге очутились в помещении, которого я никогда раньше не видела. Трэкс назвал его залом ожидания. Это была большая комната, похожая на отделение интенсивной терапии с сестринским постом в центре. Шезлонги окружали его, словно лепестки, – и в каждом находился немолодой арендатор. Их было больше сотни: глаза у всех закрыты, а вставленные в затылок трубки подсоединяли каждого к своему компьютеру.

Медсестры изумились нашему появлению, но не оказали никакого сопротивления: возможно, на них подействовало присутствие сенатора и телекамеры. Похоже, что некоторые арендаторы пробыли здесь не меньше двух месяцев, если судить по их волосам и бородам. Их возраст колебался примерно от 80 до 150 лет.

Мэдисон на своих стройных ногах прошествовала к коренастой женщине, которой было на вид около сотни с четвертью. Она полулежала в кресле с закрытыми глазами. Как и все остальные арендаторы, она была в больничной рубашке, а ноги у нее были закутаны одеялом.

Указывая на крупную старуху, Мэдисон сказала Трэксу:

– А теперь будь молодцом и верни меня в мое старое толстое тело. Пусть оно не особо красивое, зато мое.

Трэкс выдвинул кресло, в которое уселась Мэдисон, а потом перешел к сестринскому посту и положил руки на установленную вертикально клавиатуру. Он нажал клавиши в какой-то последовательности, вызывая негромкие сигналы. Проследив за направлением его взгляда, я увидела круговой компьютерный модуль, висящий прямо над ним у потолка. Несколько мгновений на нем мигали разноцветные огни, а потом все световые и звуковые сигналы прекратились.

В комнате было так тихо, словно все затаили дыхание. А потом массивная женщина в шезлонге открыла глаза. Трэкс подошел к ней и дотронулся до ее плеча.

– Все нормально? – спросил он.

Она замотала головой, словно стряхивая с себя сон.

– Лучше не бывает. – Дождавшись, чтобы он отсоединил все трубки, она села. – Привет, девчонка Кэлли. Это – настоящая я. Рианнон.

Я ей улыбнулась.

Настоящая Мэдисон, подросток-донор, поникла в кресле, закрыв глаза. Она подергивалась, словно кошка, которой приснился страшный сон. А потом она открыла глаза. Какое-то время она не могла прийти в себя. Светлая челка падала ей на глаза. А потом она села прямее.

– Где я? – спросила она тихо и осмотрелась. – Кто все эти люди?

Ее голос был узнаваемым – и в то же время стал совсем другим.

Рианнон подалась к Мэдисон и положила руку ей на плечо.

– Все в порядке, милая. Ты вернулась в «Цели». Твоя аренда закончилась.

Некоторые арендаторы возмутились из-за того, что срок их аренды сократился. Они подняли шум. Сенатор, поверенный и Трэкс о чем-то тихо переговорили. Они пришли к выводу, что лучше и проще всего просто отключить программу.

– Так. Все сели на пол! Немедленно! – приказал сенатор.

Очень немногие из недовольных стариков в телах подростков послушались его. Трэкс повторил те же действия, которые он только что использовал для того, чтобы отключить Мэдисон. Те подростки, которые не успели сесть на пол, все равно на нем оказались. Тела старичков в шезлонгах начали шевелиться. Мы все пошли помогать бедным донорам-подросткам, которые совершенно не понимали, с чего это они вдруг очнулись на полу.

Я всматривалась в толпу. Там, почти у стены, оказался человек, которого я знала.

Майкл.

С ним все в порядке! Я опустилась рядом с ним на колени.

– Майкл?

Он неуверенно посмотрел на меня чуть мутными глазами.

– Кэл! – Он приподнялся на локте. – Что у тебя с лицом?

Я прикоснулась к скуле.

– Довольно серьезные немирники попались.

– Очень больно?

– Ничего страшного.

– Где я?

Он сел ровнее и потер лоб.

– В банке тел.

Он секунду усваивал услышанное.

– В банке тел! У меня аренда закончилась?

– Еще как закончилась-то!

Я крепко обняла его.

Он тоже обхватил меня руками – и я вспомнила, насколько мне рядом с ним надежно. Я на секунду уткнулась носом ему в рубашку. Я могла бы остаться здесь навсегда, если бы все мои мысли не занимал мой братик. Если он здесь, я его найду.

Я помогла Майклу встать. Теперь уже все доноры стояли на ногах и пытались разобраться с тем, что произошло.

Ко мне подошли Лорин и сенатор Бон. Их движения говорили о том, что они напряжены.

– Мы ни в чем не уверены и не хотим тебя обнадеживать, но, возможно, у нас есть зацепка в поисках твоего брата, – сказал сенатор.

Мы с сенатором поспешно шагали по длинному коридору в сопровождении Трэкса и одного из маршалов.

– Я не знал, что это твой брат.

Трэкс покачал головой.

– А как насчет Флорины? – спросила я. – С ним есть девочка?

– Нет, был только мальчуган, – ответил Трэкс.

Пока мы шли, он объяснил, что в начале этого дня Старик советовался с Трэксом. Он хотел выяснить, можно ли применить их методику в отношении детского мозга. Обсуждение подвело к вопросу о размере этого конкретного мозга – и Трэкс обследовал Тайлера.

– Но я не знаю, оставили ли его здесь. – Трэкс наморщил лоб. – В последний раз я видел его сегодня утром, в семь тридцать. Старик часто его перемещал.

– А кто за ним присматривал? – спросила я.

Трэкс пожал плечами.

– Быстрее! Идем!

Я схватила старичка-компьютерщика за руку, заставляя перейти на бег.

Мы вошли в дверь с надписью «ВХОДА НЕТ», сделали еще пару поворотов – и оказались в коротком коридорчике, заканчивавшемся запертой дверью без всяких обозначений.

Трэкс провел ладонью по считывающей пластине – и замок открылся. Я вбежала внутрь, чуть не сбив его с ног.

Это оказалось помещение без окон. Из мебели в нем были только стеллаж и несколько письменных столов. У одной из стен стояла детская кровать со смятой грудой одеял. Я сбросила их на пол.

Кровать была пуста.

Я упала на постель и понюхала простыню. Тайлер здесь был! Простыня еще сохранила его след.

– Он пропал, – прошептала я. – Он его забрал. Старик его забрал…

Маршал продолжил осмотр, заглядывая в чуланы и ванную, открывая ящики столов. Это было бесполезно, и мы все это понимали.

Я заплакала. Я ничего не могла с собой поделать. Слезы бежали у меня по щекам. Я сделала все, что могла. Все – ради него. А он исчез. Я знала, где он. Он в том вертолете со Стариком. Я была настолько близко! И я его упустила.