Обещания темноты - Роман Проксима

– Будь, что будет. Все равно без нее не выбраться.

Джон услышал резкий звук трения спички, почуял характерный запах горящего дерева и наблюдал за ростом красного пламени. Огонь не был привычным оранжевым. Он разъярился не на шутку. Медиуму испугался обжечься и чуть было не выронил спичку. Но удержал ее, увидев, как языки пламени касаются его и не причиняют вреда.

Разъедая плотную тьму, огонь летел до самого края этой бездны, разнося свет повсюду. Теперь Верона убедился, что границ у последнего уровня нет. Свет, улетая вдаль, больше не возвращался. Столько энергии хранилось в хрупкой маленькой спичинке! А серая тропа вдруг разветвилась, обнажая перед взором множество других таких же троп. Выходит, Джон шел по этому лабиринту, не подозревая, что идет по разным дорогам. И конца этим путям видно не было. Всю плоскость теперь освещал пучок света, исходящий из спички в руке. Но выхода по-прежнему Верона найти не мог.

Досада от напрасно потраченной спички стала расти еще больше, когда пламя уже почти дожгло палочку. Джон поднес коробок, чтобы перехватить огонь. Сработало. Теперь горящий короб давал медиуму запас времени. Он рванул с места, перепрыгивая через ямы, через тропинки. Он просто бежал вперед. Вскоре одна из троп оборвалась. У края ее зияла бездна. Но в самом глубоком ее месте, куда взгляд еще мог залезть, вдруг засветился огонек. Огонек внушал доверие своей покорностью. Джон шагнул вниз, попав в безмятежный полет на дно. Пролетев секунды три-четыре, медиум утонул в теплом огне.

Верона открыл глаза. Он очутился в пустыне. В той самой, где недавно у них проходил смертный бой, в которой войско живых душ терпело поражение.

Он все-таки выбрался. Как же хорошо снова ощущать то скудное тепло, которым наполнялся этот уровень. Стояла глухая непробиваемая ночь. В которой были видны далекие развалины, дюны песков, сгубленные леса. Не было только самой жизни. Безмолвным островком смерти обернулся солнечный край, где Джон познавал первые радости загробного существования. А сейчас он стоял, по щиколотки утопая в мокром гнилом песке, отравленным синим туманом.

Что делать дальше? С чего начать? Как теперь ему найти Трона и Люси, как они будут сражаться, даже если он их найдет? Джон на всякий случай поискал в карманах – в низ ничего не было, кроме пустой шкатулки. Почему Адик так хотел получить содержимое?..

– Вот что-что, а ты мне меньше всего сейчас нужна.

Джон выбросил бесполезную коробку на влажный песок. В ту же секунду раздался высокий детский голосок.

– Дядя Джон, подними, пожалуйста. Она тебе еще пригодится.

В темноте, смущенно сложив ручки в замок, стояла маленькая девочка. Это была потерявшаяся Кира. Подойдя ближе, Джон не разглядел в ней прошлых признаков страха. Она стояла перед ним совершенно смело и слегка улыбалась.

– Кира! С тобой все в порядке? Ты так внезапно пропала.

– Да, – кивнула головой девочка, – просто Андрей согласился стать медиумом, а я пограничником.

– Пограничником? – не понял Джон.

– Да. Те – кто находится на верхнем уровне. А я еще хотела помогать. Андрей согласился стать медиумом.

Джон пытался вспомнить, когда его кто-либо спрашивал о желании стать медиумом. Да никто не спросил. Эмма завладела телом Вероны без его ведома. Возможно, если бы ему предоставили выбор, то Джон согласился. Но от принуждения он чувствовал себя только хуже.

– Андрей хороший человек, – Кира обняла Верону, и тот не ощутил тепла ее тела. Вообще ничего не почувствовал. – Такой же хороший, как ты.

Медиум вспомнил, как Андрей пытался помочь им в борьбе с туманом, воскресив память в этой самой пустыне. Тогда ничего не вышло…

– Кира, а ты случайно не знаешь, почему у него не получилось помочь нам?

Девочка игриво болтала руку Джона и говорила:

– Дядя Андрей сказал, что прибор не зафиксировал у вас остатков памяти. Энергии было слишком мало.

Как же так?.. «Может, это из-за того, что с нами сражали эти трусы Урана? Надо бы с ним поговорить».

– А ты можешь переместить меня куда-нибудь? А Кира?

– Нет, – грустно насупилась девочка, и внутри у Джона оборвалась надежда, – я теперь гость в этом мире. Попробуй найти путь сам. У тебя получится, дядя Джон.

Песок под ногами становился жидким, ночь темнее, а Кира отдалялась все больше, пока и вовсе не исчезла.

– Подожди, так это сон?

Джон вздохнул полной грудью, как будто долго находился под водой и сейчас выплыл. Он снова стоял в темной пустыне. Только на этот раз песок не был мокрым, а наоборот, горел от сухости и безжизненности.

Верона пытался уловить тающий сон. Разум слабел. Он уже совсем не помнил, жим он или нет. Это оставалось на заднем плане. Первостепенной задачей встал перед ним вопрос о дальнейших действиях. Но ржавое безмолвие пустыни притупляло хватку. Медиум больше не умел контролировать ни тело, ни душу. Он словно участвовал в спектакле, одновременно сидя в зрительном зале, и исполняя главную роль на сцене. И действие не прекращалось, раскрывая новых персонажей, новые декорации. Не менялись только Джон и тяжелые мрачные кулисы, ждущие своей минуты под грязным сводом. Их вес грозно замер под хрупкой головой медиума, и лишь чудо могло убрать его с пути их падения.

Он побрел по песчаным дюнам, не надеясь ни на что. В последнее время Верону стали смущать мысли о том, что его старания, на самом деле, никому не нужны. Что он еще существует благодаря случайности. Просто, заниматься им сейчас никому нет времени. А Фрэнк умер только потому, что энергия его души стала необходима где-то еще. И бессмысленность обрушивала неподъемную ношу Джону на плечи. И Джон нес натирающее седло как покоренная лошадь, тратя дюжую силу на терпение боли.

Спустя, казалось, несколько вечностей подряд, Верона остановился. Недалеко, слева от него, зияла знакомым ужасом забытая яма. Джон осторожно подошел ближе. Он не хотел снова попасть туда. На этот раз Трон не вернется за ним. Да и у него самого не было при себе никакого оружия. Оружия… Точно! Здесь же он пытался поджечь Роза. Спички должны валяться рядом. Они не загорались. Это был трюк.

Верона принялся фанатично рыться в песке. Было темно, но Джон по памяти искал именно в том месте, где стоял, швыряя спички, одну за другой. Что-то мелкое и твердое коснулось пальцев медиума. Среди жидкой кучи мелкого песка затерялась ничтожная спичинка. Кусочек дерева, когда-то служивший Джону в качестве средства зажигания сигареты, а теперь ставший единственной возможностью спастись. Вот она – маленькая, теплая, целехонькая. Верона присел, вкушая запах тоненькой палочки с серой на одном из концов. Пальцы дрожали от страха потерять ее.