Сила одиночки - Херберт

— Воистину удивительная история! Ну с деталями разберёмся позже, а сейчас вам обоим необходимо пройти углублённое медицинское обследование. И побыстрее! Дел накопилось за время вашего отсутствия огромное количество! — капитан взмахом руки передаёт нас по эстафете корабельному терапевту, а сам вместе с остальными уходит.

***

— Десять дней в космосе на мехе с минимальной радиационной защитой! — причитает врачиха, для безопасности выхаживая вокруг нас в костюме биологической защиты. — Жуткий стресс и недоедание! Длительное дыхание неизвестной атмосферой! Господи, я даже боюсь представить, в каком состоянии ваши многострадальные организмы!

— Да всё нормально с на…

Деликатно пытаюсь избежать этого раздражающего словесного потока, но очередной незаметный тычок от Мишель заставляет замолчать.

— Конечно, Алиса Михайловна! — с преувеличенной любезностью прямо-таки проворковала супруга в ответ. — Мы с мужем готовы на что угодно, лишь бы командование корабля спало спокойно. Всё-таки речь идёт не о простых матросах, а о двух ключевых специалистах, от чьей эффективности напрямую зависит выживание корабля в столь непростой период военного противостояния с агрессивными инопланетянами.

Уж не знаю, хочет ли она своей покладистостью всего лишь уменьшить тревоги врага насчёт нашего, воистину чудесного, спасения или следует какому-то хитрому плану, в который, по возмутительной традиции последних дней, не соизволила меня посвятить.

Терапевт несколько секунд внимательно рассматривает нас, но от комментариев воздерживается.

Углублённые анализы крови, мочи и кала, соскоб тканей, мазки слизистой носа и горла, подробнейшее исследование газовой смеси в наших лёгких и многое-многое другое на протяжении нескольких часов. В какой-то момент я даже подумал, что нас берут измором. Но нет, вскоре врачиха с неимоверно гордым видом объявила, что мы полностью здоровы и не представляем угрозы для безопасности корабля. После чего, милостиво, выпустила нас из бокса.

Однако я рано радовался.

— Прошу вас, — сопроводив слова соответствующим жестом, терапевт приглашает меня пройти в кабинет МРТ. — А вы, товарищ инструктор, подождите здесь. — Новый взмах рукой означает, что нас сейчас разделят.

Ой-ой… А вот это нехорошо… — мгновенно напрягаюсь.

Очевидно, специфика прохождения МРТ такова, что мне придётся снять с себя ментальный блокатор. И хотя страшной принцессы в медотсеке не наблюдается, лучше не рисковать, вдруг она прячется в шкафу или в вентиляции? Ладно-ладно, у шкафов алиби, они тут все прозрачные, а вот вентиляция под большим подозрением, трубы на корабле столь внушительного диаметра, что взрослый человек может по ним передвигаться без проблем.

Не могу не похвастаться, но изготовление блокатора оказалось весьма и весьма нетривиальной задачей. Главный вопрос был даже, не как его изготовить, а куда его спрятать? Мундира-то на нас нет! Вариант с имплантом, по множеству причин, отпал сразу.

Но всё гениальное — просто!

В итоге Мишель додумалась до идеи нательного крестика. Генератор импульсов и источник питания мы расположили в самом крестике, а цепочка вокруг шеи послужила прекрасным излучающим контуром. Каюсь, я не удержался от нескольких остроумных богохульных шуток по этому поводу, уж слишком сильны были возникшие аналогии.

— Вы уж, извините, — супруга тоже осознаёт риск и опережает меня с ответом. — Но я останусь рядом с моим мужем. Буду морально поддерживать, так сказать. — Её тон по-прежнему источает елей.

— Это невозможно! Там же излучение!

— Ничего страшного, — небрежно отмахивается Мишель. — Десять дней в космосе мы пережили, полчаса рядом с любимым человеком меня точно не убьют.

Напустив на себя важный вид, врачиха пытается сохранить главенство в происходящем:

— При всем моём уважение, товарищ инструктор, но вы будете делать то, что я…

— Даже не обсуждается, милочка, — крайне неожиданно, на полуслове, грубо обрывает её моя жена с внезапно прорезавшимися фирменными зловещими нотками в голосе. — Я буду рядом с ним и точка!

Столь резкая смена поведения и тональности изрядно коробит слух, но я не предпринимаю никаких попыток сгладить назревающий конфликт.

— Не надо разговаривать со мной в таком тоне! — возмущённо вскидывается врачиха. — Вы не в казарме! Сейчас я приглашу своего начальника, который выше вас по званию, он быстро собьёт с вас спесь! — Она хватает со стола коммуникатор и принимается нервно тыкать пальцами в экран, очевидно пытаясь найти в списке нужный контакт.

— Вы, верно, не в курсе, — нарочито скучающим тоном, разве что не зевая, Мишель информирует врачиху. — Но я нахожусь в прямом подчинении у Платона Сергеевича, и мне глубоко насрать и на вас и на вашего несчастного начальника, так что советую заткнуться, поскорее закончить свою работу и отпустить нас.

— Торжествуйте! Но помните, я этого так просто не оставлю! На Земле вас обязательно призовут к ответу! — наша терапевт презрительно фыркает, будто лошадь неведомой породы.

Очевидно, что сейчас она явно движима не здравым смыслом или крайне уместным в данной ситуации инстинктом самосохранения, а тем загадочным женским упрямством, находясь во власти которого некоторые дамы готовы даже выпрыгнуть из трусов от усердия, лишь бы последнее слово осталось за ними.

Закончив необходимые обследования и доложив командиру корабля, что с нами и правда всё в порядке, врачиха с максимально возможной холодностью в голосе разрешает нам покинуть медотсек.

Слегка озадаченный, кошусь, как Мишель всю дорогу вертит головой по сторонам, внимательно оглядывая окружающую обстановку, будто гражданский турист, впервые попавший на борт космического корабля. Остановившись на знакомой развилке, долго держимся за руки, смотрим друг другу в глаза, молчим. Слова не нужны, да и попросту опасны сейчас, наверняка за нами следят. Легонько целуемся и расходимся по своим делам: я в обход корабля, а Мишель… Понятия не имею куда она, но это тоже часть плана. Причём очень важная.

***

Вредный до невозможности червяк неясной локализации безостановочно грызёт изнутри, совершенно не давая возможности сосредоточиться на работе.

Я ничего не понимаю! Честно!

Если бы не пара шероховатостей, вроде мистического исчезновения близняшек и явных глюков, будто я видел двойника Мишель, и который просто испарился в воздухе, стоило мне только рвануть за ней, то можно было бы с уверенностью утверждать, что на корабле всё нормально.

Народ вменяемый. Под благовидными предлогами я переговорил с половиной экипажа и нет ни малейшего намёка на ментальный контроль, которым нас так стращала Айна. Принцесса, как сидела, так и сидит под замком в адмиральской каюте и в строжайшем карантине. Даже первичному холодному приёму можно найти кучу разумных объяснений. Так в чём подвох?!

А вот с девчатами и правда ничего не понятно. Если предположить, что захват «Королёва» оказался не таким мирным,