Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Вы агент Доусон? — раздался голос с сильным акцентом.

Она резко обернулась и оказалась лицом к лицу с сикхом в нефритово‑зелёном тюрбане и бледно‑голубом лабораторном халате.

— Ранджип, — имя словно само собой вырвалось у неё.

Его карие глаза слегка прищурились.

— Мы знакомы? — На вид ему было лет пятьдесят; в бороде проступали седые пряди.

— Гмм, — сказала Сьюзан, потом: — Э‑э… — и потом, наконец: — Нет‑нет, не думаю. Но… ведь вы в самом деле Ранджип Сингх, не правда ли?

Мужчина улыбнулся, и Сьюзан запоздало заметила, что он весьма симпатичен.

— Как любит говорить мой сын…

— «Это моё имя; не протри в нём дыру». — Слова снова вырвались у Сьюзан сами собой. От неожиданности она вскинула руку, чтобы зажать себе рот. — Я, э‑э… он ведь и правда так говорит, да?

Сингх снова улыбнулся; в его добрых глазах проскочила искра.

— Как и многие дети его возраста. Он ещё любит про курицу, которая переходит дорогу наполовину, чтобы…

— Чтобы отложить яйцо на линии, — сказала Сьюзан. Её сердце заколотилось. — Что, чёрт возьми, происходит? — Она отступила на полшага назад. — Я вас не знаю. Я не знаю вашего сына. Я никогда раньше не была в этой комнате.

Сингх кивнул и указал на единственное в кабинете кресло — знакомое и незнакомое серебристо‑серое кресло на колёсиках.

— Не присядете?

Обычно она предпочла бы остаться стоять — психологически более выгодная позиция. Но сейчас она была немного выбита из колеи и поэтому приняла предложение. Сам Сингх опёрся о тёмно‑коричневый книжный шкаф с зелёными полками.

— Как вы и сказали, — заговорил он, — что‑то происходит. И боюсь, что причиной этого могу быть я.

Сьюзан почувствовала, как её брови поползли вверх.

— Вы проводили здесь эксперимент, — сказала она. — Ну, не здесь; дальше по коридору, в комнате номер… э‑э… 324. Это… чёрт, слишком сложно технически; понятия не имею, о чём вы говорите.

— Я ничего не говорил.

Сьюзан замолкла.

— Да, правда, не говорили. Что в конце концов происходит?

Сингх вздохнул.

— Поначалу я думал, что подверглись воздействию лишь мы с моим пациентом, но теперь я вижу, что вас тоже зацепило. Этого я не ожидал. Похоже, вы получили доступ к моим воспоминаниям?

— «Как пить дать», как сказал бы ваш сын. — Она секунду помедлила. — Боже, до чего странно. — И тут её осенило. — Так значит, вы можете читать мои воспоминания?

— Нет, — ответил Сингх. — Не я. Мой пациент — он имеет доступ к вашим. Так я узнал, что вы сейчас с доктором Гриффином; он мне сказал.

— А… вы? Вы тоже… как про это сказать? Вы тоже имеете доступ к кому‑то?

— Да. Я знаю, как его зовут, но мы с ним никогда не встречались.

— Это кто‑то здесь, в больнице?

— Да. Хирург по имени Люциус Джоно.

— Но… но как это могло случиться? — спросила Сьюзан.

— Я проводил эксперимент, пытаясь изменить воспоминания молодого человека. Свет выключился — чего в больнице не должно происходить никогда — а потом произошёл какой‑то скачок напряжения.

— Больше того, — сказала Сьюзан. — Был электромагнитный импульс.

— Ах, — сказал Сингх. — Возможно, это всё объясняет. В любом случае, это, по‑видимому, результат.

Сьюзан огляделась, пытаясь сориентироваться.

— Комната 324 дальше по коридору, верно? Я была рядом, в смотровой галерее операционной. Я была, наверное, в дюжине футов от вас, когда погас свет в то время, как вы проводили свои эксперимент.

— Да, — согласился Сингх. — Так что я думаю, что зацепило всех, кто находился внутри определённого радиуса.

Сьюзан выпучила глаза.

— Но президент — Господи! Президент был ещё ближе, только ниже — может быть, восемью или десятью футами ниже, на втором этаже.

Ранджип с серьёзным видом кивнул.

— Да. Я всё знаю об операции — потому что доктор Джоно, тот, с кем я оказался связан, был там; он один из тех, кто ассистировал.

— Чёрт! Если кто‑то читает воспоминания президента — Боже, национальная безопасность сливается прямо в унитаз. — Сьюзан опрометью выскочила из кабинета и рванулась по коридору к сестринскому посту третьего этажа. Она замахала своим жетоном.

— Сьюзан Доусон, Секретная Служба. Я хочу, чтобы здание немедленно блокировали. Никто не должен входить или выходить.

Грузная медсестра изумлённо застыла.

— Я… у меня нет таких полномочий.

— Тогда найдите мне доктора Гриффина — сейчас же!

Медсестра сгребла со стола трубку телефона.

Краем глаза Сьюзан заметила движение. Она обернулась. Широкоплечий белый мужчина торопливо шагал к лифту.

— Стоять! — закричала она.

Мужчина без сомнения слышал, что Сьюзан говорила сестре, но сейчас прикидывался глухим. Он дошёл до лифта и нажал кнопку вызова.

— Я сказала стоять! — рыкнула Сьюзан. — Секретная Служба! — Она вытащила из кобуры пистолет — «зиг‑зауэр P299».

Мужчина обернулся; на вид ему было лет тридцать пять, волосы светло‑каштановые, круглые очки без оправы, синий деловой костюм.

— Я просто посетитель, — сказал он.

— Никто не покидает здание, — ответила Сьюзан.

Человек у лифта развёл руками.

— Пожалуйста. У меня важнейшая встреча на другом краю города. Я должен быть там.

Она покачала головой.

— Не выйдет. Отойдите от лифта.

Телефон на столе у медсестры зазвонил; она взяла трубку.

— Да… хорошо. Секунду. — Она протянула трубку Сьюзан, но Сьюзан обеими руками держала пистолет, целясь из него в мужчину.

— Там есть громкая связь? Включите.

Сестра качнула головой.

— Нет.

Сьюзан нахмурилась, потом кивком головы велела сестре передать ей трубку. Она взяла её левой рукой, оставив пистолет в правой.

— Доктор Гриффин? Это Сьюзан Доусон. Я хочу, чтобы вы заблокировали больницу.

— Я не могу этого сделать, — ответил Гриффин. — Всего в миле отсюда взорвалась бомба, чёрт возьми. Мы — больница скорой помощи.

— Белый Дом эвакуировали перед взрывом.

— Тем не менее, — сказал Гриффин. — Была террористическая атака. Мы должны быть открыты.

— Мистер Гриффин, президент в опасности. Заблокируйте здание!

В этот момент мимо прошёл санитар с каталкой, на мгновение перекрыв ей поле зрения — и линию стрельбы. Дверь лифта открылась, и человек, который стоял рядом, нырнул внутрь именно в тот момент, когда санитар скрыл его от глаз Сьюзан. Сьюзан бросила телефон и кинулась к лифту, но его дверь закрылась прежде, чем она успела добежать.