Лаборатория - Мила Светлова

Неудивительно, что именно он был моим основным оппонентом в парных состязаниях. Сегодняшняя игра была посвящена любимым народным героям — «Черным Ангелам», которые в очередной раз спасали демократический мир от происков коварных врагов. Честь представлять Ангела досталась мне, тогда как Сол был презренным исламистом, чья цель в игре проста — уйти от погони.

Мы облачились в наши костюмы, надели каски и вошли в шары, которые плавно поднялись в воздух. Перед началом игры состоялась тренировка, для того чтобы мы привыкли к нашим виртуальным телам, а компьютер изучил наши физические данные. Тренировка делилась на две части: работа с телом и работа со снаряжением. Во время первой части мы бегали, прыгали, раскачивались на руках, отрабатывали удары руками, ногами и головой на боксерской груше. Во второй части мы кидали ножи, стреляли из пистолетов и ездили на мотоциклах. Компьютер же во время тренировки рассчитывал возможности наших виртуальных двойников пропорционально нашим возможностям. То есть, если в жизни Сол, к примеру, прыгает выше, чем я, это не означает, что виртуальный Сол прыгает выше, чем виртуальная Мэй. Наши образы в игре имели абсолютно одинаковые физические способности, и соревнование проходило на ментальном уровне.

После тренировки началась сама игра. Я обнаружила себя ночью, стоящей на пустыре, освещенным одним единственным фонарем. Пустырь заканчивался каким то высоким и протяженным строением, к которому на всех парах неслась одинокая фигура. Это исламист убегал от неумолимого Черного Ангела, который тоже не стал задерживаться, разглядывая не совсем привлекательную местность, а помчался вслед за врагом. Мы не опасались выстрелов друг от друга, так как между нами было значительное расстояние, и поэтому оба бежали сломя голову. На бегу я видела, как Сол добрался до цели и стал карабкаться по ней вверх. Вот он уже наверху, встает на ноги и прыгает вниз. Стена оказалась с сюрпризом: она была неравномерно утыкана шипами разной длины и ширины. Карабкаться по ней, как это сделал Сол, я не стала — есть более простое и эффективное решение этой проблемы. Я поставила ногу на один из шипов и, оттолкнувшись, прыгнула в сторону другого шипа. Уцепилась за него руками, подтянулась, как на перекладине, встала на него двумя ногами, держась за выступы в стене, и прыгнула к следующей ступени. Еще пара-тройка таких акробатических трюков — и я уже щупаю пальцами верхний край этого странного препятствия. Слегка подтянувшись на руках, я осторожно легла на живот, чтобы осмотреться и в то же время быть как можно более незаметной для своего оппонента, который вполне мог поджидать меня внизу с пистолетом в руках. Внизу я увидела прямоугольную площадь, тоже освещенную одним фонарем, застроенную по периметру бараками, к одному из которых, находящийся как раз напротив меня направлялся Нортон. Я поняла, почему он выбрал именно это убежище: из него хорошо проглядывалась вся местность. Я поползла вправо, пока не увидела заднюю стенку ближайшего строения, рядом с которой я и приземлилась, спрыгнув с верха колючей стены. Свет, освещающий площадь, не доставал до того места, где я стояла, поэтому я вытащила из рюкзака миниатюрный фонарик с узким направленным лучом и побежала в сторону постройки, в которой должен был находиться сейчас мой противник.

С другой стороны искомого барака тоже был вход, правда, закрытый для непрошеных посетителей железными воротами с мощным замком. Взрывчатка, входящая в мой боевой комплект, снесла не только ворота, но и всю заднюю стену наблюдательного пункта Сола. Я уже хотела войти внутрь, как услышала звук заводящегося мотора и еле успела отскочить назад: джип, слепя фарами и ревя, как раненое чудовище, проехал мимо меня.

Не мешкая ни минуты, я забежала в разрушенное мною строение, которое оказалось машинным складом: на полу ровными рядами стояли джипы, на одном из которых уехал Нортон, а сверху, на длинной металлической платформе, располагались мотоциклы. К платформе примыкала наклонная дорожка, по которой можно было съехать на мотоцикле вниз, но, к сожалению, она выходила к той самой площади, которую я видела со стены с шипами, поэтому ее нельзя было воспользоваться. Придется сесть за руль четырехколесной махины, тяжелой и неповоротливой по сравнению с изящным и маневренным, но недосягаемым произведением искусств на двух колесах. Недосягаемый? А если… От дерзости пришедшей в голову идеи захватило дыхание. Если не получится, то я разобьюсь насмерть, но мне даже не будет больно, потому что это — просто игра, о чем я старалась никогда не забывать.

Я вбежала по дорожке на платформу, оседлала один из мотоциклов, развернулась, аккуратно, к самому краю, отъехала назад и дала газу.

Я благополучно приземлилась и, ликуя в душе оттого, что все получилось, как и задумывалось, помчалась прочь от машинного склада. Нагнать Сола не стоило особых трудов — рощица, через которую нам пришлось ехать, была серьезным препятствием для джипа, тогда как мотоцикл позволял мне легко маневрировать между деревьями. Выбравшись из леса, мы оказались на прекрасной широкой, а главное прямой и безлюдной дороге, по которой, после ветвей и кочек ехать на полной скорости доставляло истинное удовольствие. Мы оба понимали, зная недобрый характер разработчиков игр, что так долго продолжаться не может, и Нортон решил воспользоваться случаем и пристрелить меня. Он разрядил всю обойму, не причинив мне никакого вреда, когда дорога начала петлять и на ней стали появляться всякого рода препятствия: грузовики, барьеры, ямы и т. д. Это заставило нас полностью переключить внимание на вождение наших машин. Дождавшись более удобного участка пути, я тщательно прицелилась и два раза выстрелила в колеса маячившего передо мной джипа. Проделав несколько замысловатых фигур на дороге, транспорт исламиста, перевернувшись несколько раз, окончательно успокоился в кювете.

Когда Сол выбрался из машины, я уже стояла рядом с направленным на него пистолетом.

— Стреляй, — хриплым голосом произнес он после продолжительной паузы, во время которой мы настороженно смотрели друг на друга.

— Нет, — ответила я. — Мне надо с тобой поговорить.

— Нам не о чем говорить, — его рука метнулась к пистолету.

Я не сдвинулась с места, когда он нажал на курок. С досады он отшвырнул бесполезный предмет подальше от себя.

— Ты знала, что он разряжен, — полуутвердительно, полувопросительно сказал он.

— Да. Ты стрелял из него шесть раз.

Сол встал, мотая головой, как бы приходя в себя после аварии.

— Если ты меня сейчас не прикончишь, я уйду, — заявил он и, повернувшись ко мне спиной, направился в сторону мотоцикла, который я оставила у обочины.