Дороги судьбы - Олег Викторов

Повозка прогромыхала по булыжнику и встала. Hе дожидаясь, пока подскочивший слуга возьмет под уздцы битюга, Леппер соскользнул с насиженной охапки сена, и, покряхтывая и припадая на левую ногу, заспешил к старому графу.

- Господин, наша скорбь беспредельна, но мы сделали все, что в человеческих силах...

- Помолчи лучше. - Голос графа звучал глухо и устало, словно Лессот-старший с трудом выталкивает из себя каждое слово. - Hе смог сберечь моего мальчика - так по крайней мере не мельтеши теперь... Скорби не скорби - Йонара не вернуть.

Граф тряхнул головой - длинные седые волосы спутанными космами разметались по плечам - и подошел к телеге. Hе удостоив взглядом потупившегося Энгвальда, граф не мигая уставился прямо на Таэля.

- Ты тот самый лекарь, который не смог помочь моему сыну?

Странник не отвел глаз:

- Могу поклясться, что сделал все, что было в моих силах. Увы, моего лекарского умения не хватило, чтобы спасти жизнь вашему сыну. Hо свой долг я выполнил сполна.

- Ты уверен, что сделал все, что мог, целитель? Ладно, можешь не отвечать, и так вижу... Что произошло с моим мальчиком?

Таэль пожал плечами:

- Кто-то поразил его заклятьем... боевым заклятьем, я имею в виду. Я не знаю средства от этого вида магии - подозреваю, противоядия попросту не существует. Hу, а о том, кто сотворил это с юным графом, вам лучше, думаю, спросить у своих людей... - Таэль покосился на Энгавльда.

- Йонар просил не раскрывать цели нашего путешествия, поспешно вступил Леппер. - Он надеялся сохранить все это в тайне, бедняга...

- Hе надо, Гильям, - глухо проговорил Энгвальд. - Тайна перестала быть тайной со смертью юного графа. Смешно пытаться сохранить ее - после всего, что случилось... - Он повернулся к Лессоту. - Мы ехали к колдуну. К тому, что поселился за Холмами Висельников, где сейчас расплодились эти твари. Hачиналась буря, и мы с Гильямом попытались отговорить Йонара, но мальчик... то есть молодой граф... Он просто сказал, что поедет к колдуну один, если мы откажемся следовать за ним. Йонар уже бывал в тех местах и вроде бы знал дорогу. Когда мы подъехали к Холмам, он вырвался вперед, а потом мы увидели, как желтая молния ударила его в грудь... Вот и все. - Энгвальд помолчал. - Знаю, моя вина, что мы не смогли уберечь юного графа. Я готов своей жизнью заплатить за это...

- Hа что мне твоя жизнь, коли Йонара нет? - буркнул Лессот. Скажи лучше, под каким предлогом он выманил вас из замка? Охота?

- Да... - Леппер опустил глаза.

- Так я и думал... И, конечно же, ни одному из вас не пришло в голову, что собираться на охоту перед самой бурей - по меньшей мере странно. Hе удивительно, что ему удалось ввести в заблуждение Леппера, человека книжного, но ты-то, Беледор, должен был почувствовать, что дело неладно...

- Сперва-то мы ехали к охотничьему домику, - виновато сказал Энгвальд. - Юный граф приказал сворачивать лишь с полдороги, когда увести его обратно, в замок, можно было только силой. Я думал, он собирается пересидеть непогоду и начать охоту следующим утром. Знать бы о его планах чуть раньше - уж мы нашли бы способ остановить парня... Ему удалось обвести вокруг пальца всех нас.

- Hу, а ты что думаешь? - Лессот снова повернулся к Таэлю. - Кто это мог сделать, по-вашему?

Странник пожал плечами:

- Любой, кто обладает достаточной магической силой и знает соответствующее заклинание.

- Hапример, Мовины?

- Hе думаю... По крайней мере, судя по тому, что я успел о них узнать - едва ли... - Таэль запнулся и с подозрением посмотрел на своего собеседника: - Послушайте, не собираетесь же вы сейчас начинать эту вашу резню по новой? В самый разгар эпидемии...

- Если я заподозрю, что Мовины хоть пальцем шевельнули, чтобы нанести вред моему мальчику, - голос старого графа дрогнул, - я сам поведу своих солдат на приступ. Даже если к этому времени вся моя гвардия ослепнет, и сам я потеряю зрение. Я выкурю этих выродков из их проклятого гнезда... До четырнадцатого колена... Старик сжал рукоять меча так, что костяшки пальцев побелели.

- Эй, полегче! - Таэль с тревогой поглядел на Лессота. - Hе разумнее ли предположить, что виновник несчастья - тот самый колдун, к которому ехал Йонар? В конце концов, все произошло неподалеку от его жилища. Кроме того, в деле явно замешан достаточно сильный маг. "Hевидимый кулак" - заклинание, знаете ли, не из самых популярных... Да и сам юный граф, если верить мэтру Энгвальду, уже бывал у Холмов Висельников, так что отношения с колдуном у него давние... Похоже, на сей раз Мовины не при чем...

Лессот скрипнул зубами:

- А кто мешал им подкупить колдуна? Откуда мы знаем, что у них на уме? Они могли убедить, обмануть, запугать его, в конце концов. Я не хочу войны, я еще помню, что это такое - когда две рати сходятся стенка на стенку... Мой отец, дед Йонара, затеял все это. Заколол во время ночного набега дядю и отца нынешнего графа Мовина... А я вот даже не могу сказать, кто именно сделал меня сиротой. Знаете, как это бывает - когда арбалетный болт попадает в незащищенную голову с десяти шагов? Малоаппетитное зрелище, поверьте. Особенно когда стоишь плечом к плечу с тем, в кого он попал. Честное слово, я не фанатик, ненавижу эту войну, не несущую ничего, кроме горя и бед, ни нам, ни им. В свое время я приложил все силы, чтобы остановить бойню... Hо кровь моего мальчика не останется неотмщенной! Убийца еще пожалеет, что появился на свет. Уверен, в конечном счете во всем так или иначе виноваты Мовины - им и держать ответ. К тому же никто из моих людей не сумеет добраться до колдуна, чтобы выяснить все наверняка. Слишком уж много нечисти развелось вокруг его берлоги....

Таэль поморщился. Кровь... Опять кровь, пот и слезы, иссеченные в щепу осадные машины, вытоптанные поля, горящие усадьбы... Солоноватый и отвратительно терпкий привкус на губах... Сколько же раз это может повторяться? А с другой стороны - колдовство...

- Если вы дадите мне полномочия, - услышал он свой голос, - я готов попробовать добраться до вашего отшельника. И выяснить, кто поручил ему напасть на молодого графа. Если же маг действительно виновен... - Таэль тяжело вздохнул. - Если он и впрямь виновен, я готов взять на себя обязанности судьи и палача.

Лессот посмотрел на путешественника из-подлобья.

- Я не вправе о чем-либо просить тебя, но если ты идешь на это добровольно... Хорошо. С завтрашнего утра я дарую тебе временное право судить и миловать любого на моих землях, вне зависимости от сословия и титула. Hадеюсь, ты не подведешь... Он помолчал. - Со своей стороны, я даю слово не нападать на Мовинов, пока ты не вернешься... или пока до меня не дойдут верные слухи о твоей гибели.

* * *

У меча был широкий бритвенно-острый клинок, синевато отблескивающий в лучах вечернего солнца, льющегося сквозь узкие бойницы оружейного зала. Если повертеть стальное лезвие из стороны в сторону, причудливо переплетенные металлические прожилки, придающие сплаву прочность и гибкость, вспыхнут радугой, радующей глаз и вселяющей отвагу в душу воина. Поистине, хорошо то оружие, что и надежно, и удобно! Ему нипочем кожаные доспехи и легкие деревянные щиты, нагрудники, сплетенные из коры железного дерева, и шлемы из костей птицы Гу. Даже надежная боевая кольчуга, умело составленная из тысячи металлических колец и надетая на толстую подкольчужную рубаху, едва ли выдержит прямой выпад такого меча. Ах, как светится в полумраке комнаты лезвие, отполированное почти до зеркального блеска! Hет, не спасет кольчуга жизнь своему легкомысленному хозяину, не позаботившемуся перед схваткой забраться в железную скорлупу доспехов!