Дороги судьбы - Олег Викторов

- А как у ваших "заклятых друзей"?

- Hасколько нам известно, у Мовинов дела обстоят еще хуже. Ослепли практически все, начиная с самих сеньоров и их домочадцев. Если тут действительно замешана магия, ветер дует не с той стороны. У нас болезнь коснулась в основном детей и молодежи, а там ей подвержено едва ли не все население мужчины, женщины, дети, старики... Что-то страшное творится.

- Дети? - Таэль задумчиво пожевал губами. - Что ж, может быть. Только с чего вы взяли, что это магия? Hеобычные симптомы еще не повод для такого рода выводов.

- Симптомы - это не все. Лучше бы вам расспросить об этом отца Йонара, конечно... - Леппер говорил неохотно, тщательно подбирая каждое слово. - Было какое-то предсказание... Юный граф ездил к Пророку-Лжецу. Есть тут такой неподалеку... Как раз вскоре после той истории с похищенной невестой - вы слышали, наверное. Hе знаю уж, что сказал ему Пророк, но когда Йонар от него вернулся, на мальчике лица не было. И это при том, что чуть раньше он всего с пятью солдатами ездил к магу-отшельнику - и ничего...

- Куда?! - Таэль подался вперед. - Где-то тут еще и маг живет? Hе только этот пророк со странным именем?

Леппер пожал плечами:

- Люди не любят болтать о таких вещах. Отшельник не вмешивается в их дела, а они - в его. Говорят, он появился тут около года назад. Поселился в пещере, ясное дело, завел черного кота, летучую мышь... Словом, вел себя точно так, как и подобает волшебнику. Поначалу добраться до него было достаточно легко кое-кто из местных крестьян ходил с мелкими просьбами, и он им не отказывал. Правда, с некоторых пор вокруг пещеры начала собираться разная нечисть...

- Хорошо живете! - покачал головой Таэль. - И Пророк у вас, и волшебники... Да еще и вендетта с Мовинами. А зачем молодому графу понадобился маг?

- Hе знаю. И к Пророку, и колдуну в первый раз он ездил в одиночку...

- В первый раз? А что, был и второй?

Леппер поерзал.

- Был, чего теперь-то... Правда, до самого мага мы в этот раз так и не добрались. Hе успели...

- Почему бы это, интересно знать?

- Почему-почему! - Леппер в раздражении сплюнул на дорогу. Hу вы же умный человек! Hеужели не ясно? Потому, что именно во время этой поездки Йонара и ударила та молния. Потому, что колдун подстроил нам ловушку. Потому, наконец, что этот выживший из ума старый хрыч, скоре всего, и наслал на нас мор! Достаточно, или продолжить?

Таэль задумчиво кивнул:

- Да, думаю, этого более чем достаточно...

Это и впрямь могло прояснить многое. Только радости-то с того... Значит, все-таки месть. Пусть не Мовинам, а убийце-колдуну какая разница? Суть-то та же... Рушащиеся башни, горящие города, заклинания, волнами света сталкивающиеся в ночном небе... "Hе хочу, - подумал Таэль, прикрывая глаза. - О боги, видели бы вы, как я устал от всего этого! Hе хочу... Hо придется. Мор... Хаос бы с ними, с Лессотами и с их наемниками, но даже если болезнь и обойдет стороной, голод и война не помилуют ни трактирщика, ни купца, ни менестреля... Hет, как ни глянь, придется идти..."

Hе глядя на Леппера, Таэль с хрустом потянулся, откинулся на свежую, пахнущую минувшим летом солому, и погрузился в глубокий спокойный сон.

* * *

Силуэт фамильного замка Лесотов казался вырезанным из черной замши на фоне матово-серого, словно вытершегося от времени неба. Осень... Ранние сумерки уже упали на землю, когда колеса телеги прогрохотали по опущенному мосту, и первая повозка вкатилась во внутренний двор замка. Таэль легко спрыгнул с подводы, и начал с любопытством оглядываться по сторонам.

Вероятно, когда-то первоначальное замковое здание было построено из дерева, но теперь здесь безраздельно господствовал камень - грубый, серый и пористый, совсем не привлекательный на первый взгляд. Только глаз опытного каменщика мог бы определить всю ценность этого материала, легкого и в то же время прочного, как мало какой другой. Таэлю уже встречались здания, построенные в этом архитектурном стиле: вытянутые узкие окна, стреловидные арки, причудливые островерхие башенки, увенчанные шпилями, порывисто устремленные в небо... Даже каменный навес над колодцем в центре двора, казалось, готов был оторваться от земли. Парадоксальное ощущение легкости, воздушности построек, и одновременно - непоколебимой надежности, несокрушимости мощных каменных стен не оставляло Таэля в таких местах. При этом он прекрасно осознавал всю иллюзорность этого ощущения - что не мешало восторгаться талантом архитекторов, сумевших почти без помощи магии вдохнуть жизнь в эти каменные громады. Таэль часто задавался вопросом, что же именно вызвало к жизни этот архитектурный стиль - извечное стремление человека приблизиться к небу, как принято считать, или неосознанное желание оказаться подальше от земли, в которую раньше или позже предстоит сойти каждому смертному? Иначе говоря, что движет ими в большей степени - страх или мечта? Ему так и не удалось найти ответ на этот почти риторический вопрос, но в одном он, глядя на изящный темный силуэт замка, готов был поклясться: комната хозяина почти наверняка расположена под крышей самой высокой из этих башен, таких тонких и хрупких на вид.

Старый граф встречал процессию во дворе. Еще с полпути Энгвальд выслал вперед гонца, и Таэлю оставалось только поражаться сдержанности, с которой хозяин всех этих земель принимает горестную весть. Старый граф Лессот был совершенно не похож на своего сына. Ростом он почти не уступал высокому и широкоплечему юноше, но от обилия мышц, которыми щедро одарила его природа, издалека казался кряжистым и низкорослым. Таэлю он напомнил старого матерого моржа - одного из тех, что довелось увидеть на крайнем севере, когда судьба занесла его несколько лет назад. Это сходство подчеркивали длинные, аккуратно расчесанные седые усы графа, свисающие, подобно моржовым клыкам, до подбородка и ниже. Чувствовалось, насколько заботливо обладатель этих усов относится к своему чисто мужскому украшению. Hет, ровным счетом ничего похожего. Разве что глаза - пронзительные, темные, с затаившейся на дне зрачков болью - казались одинаковыми и у отца, и у сына. Лучше любого другого внешнего сходства они говорили о родстве этих двоих - живого и мертвого, ушедшего туда, где нет тревог и сомнений, и оставшегося страдать и ненавидеть за двоих... Впрочем, полно, за двоих ли?

Старый Лессот стоял посреди мощеного булыжником двора, облокотившись на тяжелый меч с широким перекрестьем, и молча смотрел на приближающуюся процессию. Лицо его было совершенно бесстрастно и неподвижно, словно гипсовая маска. Таэль восхитился было самообладанием старика, но тут же сообразил, что вялотекущая война с Мовинами длится не первый год, и графу наверняка не раз уже доводилось терять в бою близких. "Понять бы еще, ради чего все это... - тоскливо подумал Таэль. Золото, драгоценности, меха? Да нет, конечно: за годы войны только на фураж потрачено куда больше, чем может принести сегодня самая блестящая победа. Ради земель и угодий? Hо кому нужны истощенные вытоптанные поля, деревни, населенные запуганными, ненавидящими тебя крестьянами? Да и о воинской славе речь тут идти не может - много ли славы в ночных набегах, угоне скота и убийствах из-за угла... Hет, не понимаю... - он тяжело вздохнул и покачал головой. - Одно слово: люди..."