Тень улитки - Владимир Васильев (Ташкент)

Она и ходила с ним к Перецу с Ритой, даже заходила в мертвый дом! Было неприятно, но ничего страшного с ней не случилось. И она поняла, что там ничего Молчуну не угрожает, но продолжала с ним ходить, просто, чтобы быть рядом. Молчун не возражал, а даже одобрял это, приговаривая, что ей надо привыкать, вернее, отвыкать от дикарских привычек. Она отвыкала, как могла, но не понимала, зачем ей это нужно. Когда они вернутся в родную деревню, ничего этого не будет. Только почему-то они никак не возвращаются. Какие-то тут непонятные дела у Молчуна с Перецем и у Навы с Ритой. О них они без конца и спорят так, что у Лавы начинает болеть голова. Нет, все-таки Чертовы Скалы — нехорошее место, хотя и оставили их здесь в покое мертвяки. Но, наверное, с Молчуном и Навой мертвяки бы их нигде не тронули… И чего Молчуна все сюда тянуло?.. Она спрашивала, он ответил, что ему нужно взять здесь что-то, чтобы защищать деревню. Как всегда, она не поняла что именно. И почему она никогда ничего не понимает?!

Вот сейчас они говорят о какой-то инициализации города. Во-первых, она не знает, что такое город. Слышала когда-то разговор Молчуна с Кулаком и Колченогом, который теперь Скороход. Только Колченог лучше звучит — хоть теперь и неправда. Еще, кажется, именно в городе Молчун Наву и потерял. Еще, вроде бы, Нава что-то упоминала о городе, когда рассказывала про это страшное одержание, которое делает женщину неженщиной. В общем, страшное, похоже, место — город… Зачем он им нужен?.. Во-вторых, она понятия не имеет, что такое инициализация. Это совсем как на чужом языке звучит. Может, на чужом и есть?.. Странно — совсем недавно она даже не догадывалась, что существуют какие-то другие языки, кроме того, на каком говорят в их деревне. А Молчун ей рассказывал, что на далеком Материке есть много народов, говорящих на разных языках, и они часто ссорятся из-за того, что считают свой язык лучше другого и хотят сделать свой язык главным. В Лесу такого нет…

Вроде бы Нава с Ритой доказывают, что им надо пойти и инициализировать город. А Молчун кричит, чтобы они оставили озеро в покое… Какая связь между озером и городом?.. Молчун говорит, что мало Наве с Ритой, что их самих в этих городах изнасиловали, так они хотят, чтобы насиловали и других…

Рита отвечает, что в этом городе никто никого насиловать не будет. Даже мертвяков поблизости не будет. А если и будут, ведь они нужны и для других дел, то им будет запрещено трогать женщин. Но женщина должна иметь право выбора.

— Ты же сам доказывал, — напоминает Нава, — что надо объяснить людям правду, чтобы они сами решали, как жить дальше… Я была против, потому что это лишило бы их покоя и счастья, доступного им. Но ты постепенно меня убедил. А теперь, когда я хочу действовать по твоему совету, ты начинаешь возражать.

Молчун отвечает, что и он поддается убеждению, но он никогда не говорил, будто нужно создавать новые инкубаторы подруг. Особенно, там, где их никогда не было и быть не могло. В Управлении, например.

Перец говорит, что он предотвратил экспансию Материка в Лес… Еще одно непонятное слово… Но ему не нравится и экспансия Леса на Материк… Хотя, с другой стороны, это частичное проникновение Леса на территорию Управления — компромисс, позволивший избежать активной агрессии Тузика. Создание буферной зоны было необходимо, но стоит ли делать из нее точную копию Леса?.. Он, Перец, считает, что не стоит.

— А кто жалел тех, кого не пускают в Лес? — усмехнулась Рита. — Очень мне интересно посмотреть на этих любознательных, когда там появятся рукоеды… Чем точней копия, тем меньше им нужды соваться дальше в Лес… Вот полосу боев там устраивать не будем, а то повымрут, как мухи… Хотя, может, и стоило бы для воспитания серьезного отношения к Лесу. Прогулочки им, видишь ли, подавай, развлекалочки…

— Да, — кивнул Перец, — в чем-то ты права, но нет у меня ощущения бесспорности твоей правоты, что-то тут не совсем верно.

— К сожалению, — сказал Молчун, — хоть мы и друзья, даже больше, чем друзья, наверное, сейчас тот самый случай, когда мы смотрим на ситуацию с очень разных точек зрения… Видимо, это неизбежно, как ни прискорбно.

— Но, скорей всего, мы все согласимся с тем, что не стоит устраивать Тузику и его акционерному обществу слишком хорошую жизнь… Леса должны бояться… К сожалению, человек часто так устроен, что не уважает того, чего не боится. Пусть в Лес приходят только те, кто в нем нуждается, а не для развлечений и безобразий… Вполне допускаю, что стоило бы и рукоедов туда запустить. Правда, этим бедным рукоедам не позавидуешь — начнут охоту…

— Но Город-то, Город! — воскликнул Молчун. — Город-то им зачем?

— Затем же, зачем и рукоеды, — ответил задумчиво Перец. — Когда начнутся метаморфозы среди женщин и, полагаю, мужчин, которые залезут в это озеро, кому-то придется серьезно задуматься над происходящим…

— Но ведь нечестно так поступать с ничего не подозревающими людьми! — не сдавался Молчун. — Сами говорите: право выбора!..

— И не отказываемся! — кивнула Рита. — Мы их предупредим о вреде купания в озере.

— Каким образом? — спросил Кандид. — Этот вариант, кажется, отвергали…

— Не совсем, — покачала головой Рита. — Временно отложили в сторону. Но, если не ошибаюсь, именно ты хотел быть глашатаем правды как главный специалист по Лесу. Ведь ты, действительно, главный специалист по Лесу среди… материковцев… Но лучше бы ты сидел в Лесу, я с этим сама справлюсь.

— Ну, уж нет! — возразил Перец.

— Кажется, мы идем по кругу, — констатировала Нава. — Предлагаю решение: этой ночью мы с Ритой вдвоем идем туда для инициализации Города. Потом Перец с помощью своих средств связи, кажется, это у вас называется радио, предупреждает поселок об опасности купания в озере.

— Так мне Тузик и поверил! — хмыкнул Перец.

— Это его дело, — пожала плечами Рита. — Наше дело предупредить. К тому же предупреждать будем всех, а не только Тузика… Ведь ты же можешь войти в их ретрансляционную сеть…

— Ну, не я, а мой Связист, — скромно уточнил Перец.

— Не имеет значения, — махнула рукой Рита.

— Я не отпущу вас одних! — воскликнул Молчун.

— Ну, тогда идем с нами, — сказала Нава. — Но лучше бы ты этого не делал… Не мужское это дело…

— Приехали! — хмыкнул Молчун.

— Мужское дело — оберегать женщин, — сказала Рита. — Вот и оберегайте Лаву, чтобы ничего не случилось.

— Лаву? — внимательно посмотрел на нее Молчун. От этого взгляда у нее поползли приятные мурашки по всему телу. — Лаву, — задумчиво сказал Молчун, — мы отведем в деревню. Нечего ей тут без нас делать…