Звезда бессмертия - Виктор Цокота

Он замолчал на минуту, вглядываясь уже не в желто-внимательные, а побелевшие от изумления глаза товарищей, до которых, кажется, начал доходить смысл сказанного.

— Как все вы знаете, — продолжал он уже тише, — проектом предусмотрено снять с поверхности Земли и погрузить на корабли весь плодородящий слой — гумус, на образование каждого сантиметра которого ушли столетия. В десять специальных дополнительных кораблей-автоматов, размеры которых ничуть не меньше пассажирских, будет в сжиженном состоянии закачана добрая половина атмосферы!

По залу прошелестел шепоток. Но Вион поднял руку, требуя внимания.

— Я догадываюсь, что вы мне ответите сейчас. Но не спешите, повремените с вопросами еще несколько минут. Дайте мне высказаться до конца. И в первую очередь продумайте два весьма вероятных варианта в судьбе планеты.

Что если в силу каких-либо неизвестных нам сейчас благоприятных факторов ожидаемая катастрофа не разразится совсем или коснется нашей планеты только частично?

В зале снова воцарилась мертвая тишина.

— На сколько же тысячелетий или даже миллионов лет мы сознательно отбросим эволюцию развития Разума пусть не на единственной, но все же на одной, как мне кажется, из очень и очень немногих планет метагалактики, где он может, — мы это твердо знаем! — развиваться весьма успешно?!

Ни один из сподвижников уже не сидел на своем месте. Все они, словно загипнотизированные страшными картинами собственного воображения, в глубоком молчании сгрудились возле трибуны, напряженно ловя каждое слово Виона. А он продолжал бросать в пустоту зала слова, заставляя в тревоге забиться сердце не только каждого из этой тысячи, но и всех других — все десять миллиардов землян, стоящих за ними вне стен этого зала.

— На каком основании мы полностью отбросили ту часть первого варианта плана самоспасения, которая предусматривала работы по обустройству глубоко в недрах Земли складов, резервуаров воды и воздуха, семенных фондов, плодородящего земельного покрова, долговременных подземных вольеров для устройства там садов, лесов, размещения домашних и диких животных и птиц? Ведь для того, чтобы природа сама смогла воссоздать все это на голом месте, все сегодняшнее многообразие растительного и животного мира, понадобится сотни миллионов, а возможно, и миллиарды лет. Разве это гуманно? Разве к этому зовут нас разум, логика, законы общественного развития?

Я предлагаю, — совсем другим — тихим, проникновенным голосом сказал Вион, машинально подняв правую руку, — предлагаю в одном из горных тоннелей самого глубокого заложения создать надежно защищенный подземный музей истории развития нашей цивилизации — ее науки, техники, культуры, всех других аспектов знаний, достигнутых нами на разных уровнях и периодах общественно-социального развития. В нем необходимо разместить как минимум по два-три экземпляра созданных нами станков, машин, агрегатов, поточных линий, автоматических цехов и заводов, энергосистем, летательных аппаратов, подводных, надводных и подземных кораблей, различных механизмов и приборов, наших рабочих поясов и создаваемых с их помощью капсул, оборудование систем и средств связи, комплекты всех блоков Центра Разума, установок поэлементного разложения — словом, все, чего мы достигли в процессе длительного периода своего развития.

Каждый из экспонатов следует снабдить необходимым для работы сырьем и материалами, а также специальными фильмами, с предельной четкостью объясняющими его назначение, устройство, принципы работы, систему управления, энергообеспечение, исходное сырье для его изготовления, чертежи деталей, этапы их производства и сборки, наладки и пуска.

Согласен, друзья, это очень трудоемкая работа. Это, по сути, строительство и оснащение еще одного или даже двух межзвездных космических кораблей. Но поступить иначе мы просто не имеем права.

После столкновения Земли с Поглощающей может пройти несколько лет, веков или даже тысячелетий, но в нужный момент специальные автоматы откроют воздушные резервуары, и планета наша вновь засверкает голубизной, ее долины и горы, спеченные солнечным жаром и космическим холодом, вновь обретут защитную броню живительного кислорода, щедрое солнце согреет воздушную оболочку и тогда снова можно будет покрыть окаменевшую поверхность планеты плодородным гумусом, воссоздать удивительные леса, сады, луга, а затем, когда снова зашумят зеленой листвой пышные кроны деревьев, нальются колосом раздольные нивы — тогда можно будет открыть вольеры, пробудить от анабиоза животных, птиц, насекомых и выпустить их на волю, в это чудесное неповторимое раздолье. И опять забурлит на планете жизнь, потянутся от тьмы к свету ростки могучего Разума…

— Погоди, Вион! — прервал взволнованную речь Главного Конструктора Саон-Иос.

Вплотную подойдя к трибуне, ухватившись за ее края огромными руками, он впился взглядом в заполненные беспредельной верой глаза Виона.

— Погоди! Не надо больше объяснять, убеждать, требовать! В принципе мы все здесь полностью согласны с тобой. И не только мы, все земляне в этом едины, кивнул он на мгновенно порозовевшую Большую Стену. — Но ответь нам, пожалуйста, всего на один вопрос. Их, правда, можно задать множество, но суть у каждого одна: кто включит в нужный момент автоматы? Кто определит этот момент с оптимальной точностью? Кто возделает землю и засеет ее? Кто взрастит леса и луга, откроет подземные вольеры, включит насосы для перекачки воды, чтобы заполнить высохшие реки и озера, кто пробудит от анабиоза животный мир? Кто?

— Мне понятны твои волнения, Саон-Иос, — тихо отозвался Вион. -До вчерашнего дня они тоже были постоянными спутниками моих раздумий… Но вчера вечером, когда я пришел к себе в дом, вместо Аноны и детей меня встретил Вион-ду, весьма толково объяснив, что жена и ребята трудятся в вечернюю смену и вернутся с работы только после полуночи, но что он, Вион-ду, с удовольствием организует Учителю поздний обед и, если нужно, развлечет его…

Роберто знал, что Вион-ду — искусственный биологический робот-двойник Главного Конструктора — один из тысячи роботов первой экспериментальной партии, созданной восемь лет назад. Их судьба решалась на первом закрытом заседании Совета Земли нового созыва, сподвижником которого был избран Вион. Решение по поводу первой тысячи биологических роботов было принято простое: выращенные искусственным путем биологические субстанции, главную основу каждой из которых составляло серое мозговое вещество, — почти точная, только несколько увеличенная копия мозга землянина, — эти субстанции еще ничем себя не проявили. Они были в зачаточном, хотя и готовом к развитию, состоянии, представляя собой чистый, нетронутый, подготовленный к эксперименту материал. Результаты этого первого научного поиска трудно было предопределить, хотя авторы и возлагали на него большие надежды. Поэтому эксперимент решили продолжить, не разглашая широко его первых шагов и результатов. Учитывая, что жизнеобеспечивающей мозг субстанции с помощью отражающе-копировальной аппаратуры можно было придать практически любую внешнюю форму, согласились превратить эту тысячу субстанций в копии сподвижников Совета Земли и отдать их на обучение своим же прототипам. Им присвоили имена будущих учителей с короткой приставкой “ду”, что означало “дублирующий”.