Звезда бессмертия - Виктор Цокота

Возвратившиеся на Землю два последние космические корабля не принесли землянам ничего утешительного, хотя их экипажи совершили неслыханный героический подвиг. Они подтвердили рассчитанные восемь месяцев назад орбиту и скорость Поглощающей туманности, ее направление. В процессе исследований они установили также очень незначительное замедление скорости движения туманности. Однако их первоначальные прикидки, с исключительной точностью несколько раз проверенные в Центре Разума, снова и снова говорили о том, что встреча Поглощающей туманности и солнечной системы неизбежна, что до нее осталось тринадцать лет и семь месяцев и что через несколько миллионов лет такая встреча может повториться.

Астронавты установили не только размеры туманности, но и ее форму, представляющую собой гигантский диск, который постепенно увеличивается в размерах. Была установлена и пропорциональная зависимость этого увеличения с замедлением скорости движения туманности. Однако самого главного задания — определить природу Поглощающей, ее химический состав — они выполнить не смогли. Имеющиеся приборы, проведенный с риском для жизни экипажей спектральный анализ на очень близком расстоянии от туманности, не позволили уловить какое-нибудь хотя бы одно из известных землянам излучений или установить элементный состав. Особенно настораживало отсутствие в массе Поглощающей частиц водорода или хотя бы его производных — дейтерия и трития, входящих в состав подавляющего большинства изученных звезд, галактик и туманностей.

Командир эскадры Глеон при единодушном согласии и одобрении экипажей обоих кораблей вторично пошел на смертельный риск. Приблизившись к Поглощающей на очень близкое расстояние, астронавты бомбардировали ее электронами лазерного луча, установив при этом, что загадочная непроницаемо темная масса туманности охотно впитывает его энергию. Она буквально втягивала ее в себя. Причем в точках соприкосновения туманности с лучом наблюдалось едва уловимое свечение. Причины возникновения его установить имеющимися в распоряжении астронавтов средствами так и не удалось. Тайна осталась нераскрытой.

Было здесь над чем подумать астрофизикам. Никто их не подгонял. Изучайте, наблюдайте, разбирайтесь. Но решение, принятое Советом Земли восемь месяцев назад, остается в силе. В действие вступает второй вариант: как это ни прискорбно, земляне должны покинуть родную планету. Это необходимо сделать не позднее, чем через тринадцать лет. Их космическая, а точнее — межгалактическая эскадра возьмет курс к созвездию Скорпиона — огромному треугольнику с яркой красной звездой Антарес, где не исключено наличие планет с экологическими условиями, полностью или частично пригодными для жизни землян.

В самом срочном порядке были оборудованы еще три строительно-монтажные площадки. Одна — неподалеку от первой, на тихоокеанском побережье. Вторая — в Сибири, основание которой стало впоследствии дном озера Байкал. Третья — на севере Европы, неподалеку от Балтийского моря. Каждые пять с половиной-шесть месяцев в небо планеты уходили четыре межзвездных космических корабля. Их выводили на орбиту с удалением от поверхности Земли ровно в десять тысяч километров, и они становились временными искусственными спутниками Земли, ожидали там своего часа и остальные корабли будущей межгалактической армады.

Экипаж каждого корабля вначале насчитывал пятьсот тысяч землян. Его состав ежемесячно полностью обновлялся для того, чтобы за годы подготовки к дальнему межзвездному полету около пяти миллиардов землян, то есть почти все взрослое трудоспособное население планеты, имели полное представление об условиях жизни и работы на космическом корабле, который должен был стать их домом на многие годы. Ведь скорость его полета не могла превысить световую, а применить направленный лазерный луч в данном случае земляне не могли: лучом надо было управлять с одной стационарной точки, беспрерывно корректируя частоту его импульсов с учетом предварительного программирования давно и точно определенных координат местонахождения Земли во вселенной. Всего этого, к сожалению, пока невозможно было добиться при условиях пребывания источника луча в космическом полете.

Вместе с тем месячная стажировка на космическом корабле была для землян своеобразным отпуском — отдыхом от напряженного труда на планете, интенсивность которого возрастала с каждым днем.

Вокруг Земли на орбите крейсировало уже пятьдесят межзвездных космических кораблей, когда впервые за несколько лет снова в полном составе собрался Совет Земли. Его сподвижники все эти годы трудились самостоятельно в соответствии с пунктами единого плана, разработанного и утвержденного шесть лет назад.

Однако обсуждаемый теперь вопрос был чрезвычайно важным: кончался восьмилетний срок полномочий сподвижников Совета Земли, и нужно было сообща принять решение либо о новом референдуме и выборах, либо, исходя из сложившихся чрезвычайных обстоятельств, о продлении полномочий нынешнего состава Совета, что также было предусмотрено Регламентом.

Большинство еще до начала заседаний высказывалось именно за этот, второй вариант.

Подводя итог многочисленным предложениям с трибуны огромного пустого зала, где на этот раз находились только сподвижники Совета Земли, Главный Астрофизик Саон-Иос от их и от своего имени произнес фразу, которая впоследствии стала крылатой:

— Да, срок наших полномочий истекает, — ровным голосом произнес он. — Но сейчас, и это знает каждый землянин, настал суровый час испытаний и самоотречений. У всех нас, землян, даже у подростков, у юношей и стариков нет больше личного времени. Каждый его час, каждая секунда принадлежат и отдаются обществу. Во имя исполнения его единой воли, его жизненно важной задачи. И мы не можем, не имеем права терять эти часы и секунды на неизбежный в данном случае так называемый период сдачи и принятий полномочий, заведомо зная, что на это уйдет не меньше месяца. Мы не можем позволить себе такой роскоши. Мы должны сказать: “Нет! Тысячу раз — Нет!” — Саон-Иос решительно поднял над головой правую руку. — Когда всадник переплывает бурную реку, он лошади не меняет!

Главный Астрофизик шел к своему месту под одобрительными взглядами товарищей, в розовом отсвете их глаз и все более усиливающегося сияния Большой Стены.

На трибуну поднялся Главный Врач.

— Мне понятен, коллеги, ваш патриотизм, — сказал он, — высокое чувство долга, нравственная чистота, сознательность, самоотверженность. Но кому, как не мне, больше других известно, что многие из нас очень устали за эти трудные годы напряженной работы. Просто с ног валятся. И не лучше ли будет, если на смену уставшим придут свежие силы? Прошу обратить особое внимание, что когда я говорю “будет лучше”, то подразумеваю не нас с вами, а все общество, все десять миллиардов землян.