Планеты Магды - Павел Гашев

   Машина резко затормозила, и «уснувшие» охранники полетели к передним сиденьям. Услышав  удары тяжелых тел о передние кресла, генерал схватился за кобуру. Но Магда уже стояла снаружи.

 - Выходите, Артем Валерьевич, - Она сама открыла дверь «Седовласому». – Ваши мальчики пока живы.  Давайте поговорим по душам. Пришло время…

  Кряжистый водитель бросил вопросительный взгляд на командира, но тот успокаивающе кивнул ему и неуклюже, будто делал это в первый раз, выбрался наружу.

   Магда прятала руки в карманы шубки,  ежилась от порывов хлесткого,  зимнего ветра и не смотрела в лицо «Седовласого».

 - И зачем мы здесь?

 - Там мой сын! –  дрогнувшая рука генерала указала в сторону конца деревни, туда, где за перелеском пряталась старая мельница, а над горизонтом клубились густые облака черного дыма. – И не только он. Нужна ваша помощь!

 Магда подняла на «Седовласого» удивленные глаза.

 - Он из солдат?

 - Из офицеров…

 - Я вам скажу правду, генерал! И у вас останется время подумать о своих дальнейших шагах!

  Девушка вытащила левую руку из кармана и показала собеседнику безымянный палец. На нем матово отсвечивало серое кольцо. Лицо «Седовласого» незаметно дрогнуло -  он еле слышно прошептал:

 - У него такое же.

 - Вот именно. Я его только что одела,  хорошенько поразмыслив над вашими словами, генерал!  Старое послание, попавшее  в ваши руки, не имело к Никите никакого отношения. Оно имело отношение ко мне! Никита был вашим ангелом-хранителем! Спасал вас от меня! От моей жажды власти и от моей безумной скуки. Пока он жил рядом, в моей жизни был смысл. Я его любила…  Может быть, больше, чем себя. Его было за что любить!  Ведь он смог подарить мне мою и свою жизнь.  А теперь…

  Настороженный взгляд «Седовласого» скользнул сверху вниз по стройному телу девушки: с ее сведённых судорогой ненависти губ - на безымянный палец.

   Неожиданно Магда повернулась спиною к генералу   и пошагала к лесной тропинке. Снег звонко хрустел под её сапогами, а тонкие каблуки почему-то не проваливались в сугробы.

  Генерал медленно поднял руку с пистолетом, тщательно прицелился ей в спину. Рука не дрожала…

 - Если он погиб, - крикнула Магда, не оборачиваясь, - вы все умрете! Все до одного! Вы же признаете только силу! Она перед вами!

     Пистолет опустился.

  Магда взмахнула рукой -  две крайних избушки, подскочив, как футбольные мячики, в воздух на пару метров, осыпались на землю грудой опилок и мусора. БМВ будто взрывной волной отбросило в придорожную канаву и перевернуло на крышу.

  Ноги сами несли девушку к мельнице, её шаг становился всё быстрее, а душа всё бесчувственнее.

 Сорвавшись с места, генерал  тяжело побежал за нею следом. Он судорожно нажимал кнопки сотового телефона, но на  дисплее отображался знак отсутствия сети.

   А вокруг них  горбились деревья с отстреленными сучьями, валялся вырванный метровыми клоками дерн,  возвышались завалы из срезанных ракетами стволов берез.

    И чем ближе приближалась лесная поляна, тем больше бывшая узкая тропинка  походила на широкий, вырубленный пулями и снарядами тракт. Тот, кто здесь недавно уходил от погони, видимо, испробовал на своей шкуре многие  виды оружия.

 - Чего ж не сказала ему, что  не нуждаешься в  защите? – крикнул в спину с трудом  ковыляющий по утоптанному снегу  генерал. Он, похоже, намеренно отставал от своей молодой спутницы, меняя маршрут…

 Магда отмахнулась, будто это уже не имело никакого  значения.

 - Обычное женское вранье… Такую меня он не мог бы любить!  Ради него я прикинулась бы и овечкой.

     Наконец показалась сероватая, будто припорошенная дорожной пылью поляна.  До нее  оставалось метров пятьдесят.

 - Не стрелять!!! – охрипший крик генерала, долетевший откуда-то издалека, заставил девушку остановиться.

   Первый выстрел Магда не услышала.  Никто не слышит выстрела, если  он по вашу душу. Пуля вошла  в спину, под левую лопатку.  И следом   вторая -  в грудь. Ее пронзительный свист Магда   сумела различить. Боль была такой, что   не  вскрикнуть.

    Стреляли с пристрелянных позиций, с разных точек…

   Девушка рухнула на колени, но, успев опереться на руки, удержала тело на весу. Из ее спины с треском выстрелил золотой электрический разряд. Тонким трассером  он обозначил траекторию полета первой пули.

     Где-то далеко позади  вскрикнул мужчина. Из  ссыхающегося на глазах  тела стрелка вместе с золотой нитью безжалостно уходила жизнь, она вливалась  в рану Магды и «латала» разрыв нежной девичьей  плоти.

  Грудь девушки вздрогнула - второй разряд   молнией метнулся  до середины запорошенной  снегом поляны.  Он словно лазерная указка высветил поднявшегося во весь рост снайпера. Но даже с такого расстояния   белый балахон делал его фигуру слабо различимой.

   Как поручнями, поддерживаемая с разных сторон   трескучими золотыми нитями, Магда осторожно приподнялась с колен и отряхнула с сапог грязный снег. Боль ушла, раны затянулись -  нахлынула неудержимая  жажда мести…

   Пули разом засвистели со всех сторон. От  пронзительного звука заложило уши. К гулким одиночным выстрелам добавилась металлическая  долбежка автоматического оружия.

   Тело девушки, будто пробитый со всех сторон сосуд, выкинуло во все стороны   сотни тонких золотистых лучей - всё разом стихло.  «Сосуд» наполнился…

  И только один ствол не выпустил ни одной пули. Этот ствол принадлежал генералу.

    Золотой лучистый «еж» на двух стройных девичьих ножках в изорванной в клочья норковой шубе ждал, когда последняя его «иголка» - щупалец спрячется в теле. Как только стих последний стон,  исчез последний золотистый луч.

 - Генерал! – крикнула Магда так звонко, что, отразившись от деревьев, вернулось эхо. –  Это Никита рассчитывался за ваши и мою  жизни своею! Пришло время пожалеть о нем! Или уже некому жалеть? Но вы-то не дурак! Я уверена,  остались живы!

  Укрывшийся за одним из самых высоких лесных завалов,  «Седовласый» стоял над скрюченным телом  снайпера, стрелявшего первым в спину девушки. Стрелок,  беспрекословно выполнивший  приказ, умер естественной смертью. От мгновенно наступившей старости…

   Генерал снял фуражку и опустился на колени. Дрожащей рукой схватился за плечо сына. Старый солдат уже давно не умел плакать, его учили ненавидеть врагов и мстить им. Он  так же, как и всё погибшее подразделение,  выполнял задание. И провалил его…

  О том, что ожидало человечество, благодаря их ошибке, не хотелось даже думать. А служил  он Отечеству  верой и правдой…