Планеты Магды - Павел Гашев

  Никита здорово вытянулся. Стал нервным и впечатлительным. Он часто просиживал в своей комнате в полном одиночестве.  Запоем читал романы, смотрел по проектору старые кинофильмы и усердно руками и ногами пинал боксерскую грушу. У него  лихо получалось! У отца возникло  ощущение, что за плечами у парня десятилетия тренировок.

 Алена отметила, что Никита  замкнулся в себе, будто у него появилась тайна, с которой он не хотел расставаться и не хотел ни с кем ее делить.

  Как-то разглядывая свои детские фото, Никита неожиданно спросил:

 - Мам, а может быть такое, чтобы люди не старели?

 - Не может, сынок. Люди так созданы.

 - Это неправда! – Сын пристально посмотрел в глаза матери. – Я нашел среди твоих старых писем вот это! Откуда у тебя это послание?

  Алена узнала старый  пожелтевший лист. Он когда-то лежал в кармане куртки взрослого Никиты.

 -  Выбрось! Говорят, он приносит людям несчастье.

 Никита недоверчиво ухмыльнулся.

 - Зачем же ты его хранила?

 - Потому что он  принадлежал одному очень сильному и смелому мужчине, -  Глаза мамы неожиданно озорно блеснули. -  Я даже  была в него  влюблена!

 - Ты про отца говоришь?

 - Нет. Я познакомилась с этим мужчиной до встречи с твоим отцом.

  Какой-то вопрос явно вертелся на языке у Никиты. Он переминался с ноги на ногу, но  не решался.

   В таких ситуациях Алена обычно оставляла сына одного. Но сегодня она не могла уйти: чувствовала, что нечто, тревожащее Никиту, давно лишает его сна.

 - Спрашивай, сын, не молчи! Что случилось?

 - У нас во дворе появляется девушка…

 Речь, наверняка, шла об очередной влюбленности, поэтому Алена расслабилась. Но Никита, выдержав паузу, неуверенно продолжил:

 - Ей лет двадцать. Она каждый год осенью, в одни и те же дни, приходит в наш двор. Приходит и сидит. Девять  лет подряд.   Я… каждый год жду ее появления, мам, - неожиданно Никита  быстро заговорил, будто плотина, сдерживаемая стеснением, рухнула. -  Она иногда смотрит  на меня. А, когда я пытаюсь к ней подойти поближе,   уходит.

 Алена пока еще не понимала сути беспокойства сына.

 - Может быть, девушка приходит к кому-нибудь в гости?

 - Нет, мам…  Мне часто снится ее лицо. Она смотрит, будто я ей что-то должен.

 - Чего ты так переполошился? Ну, понравилась тебе девушка! Такое со всеми случается!

  Никита устало усмехнулся и скрестил руки на груди, будто отгородился от всего мира. Он, видимо, все еще что-то недоговаривал.  Алена терпеливо ждала.

 - Мам!  Мне кажется,  я сошел с ума, - глаза Никиты и впрямь сияли легким безумием. – Думаю,  нет никакой девушки! Она мне лишь видится.  Ведь не может же человек в течение десяти лет не стареть…  А я  не могу  смотреть ни на одну одноклассницу! Мне этот призрак не дает нормально жить!

  С такими симптомами обычно идут к психологу, а то и к психиатру. Парня надо было успокоить и обнадежить. Но Алена испугалась. А может быть, ревность перехлестнула все остальные чувства.

 - Не вздумай с ней заговорить! Держись от девушки подальше!

 Алене вдруг показалось, что золотое кольцо на правом пальце шевельнулось.

 - Ты знаешь, о ком я говорю? – на лице Никиты  сверкнула  улыбка безудержной радости. – Значит, она существует?

  Алена открыла рот для отрицания, но вспомнила, как уже однажды обманула Никиту и молила у бога прощения. И клялась, что больше ему не солжет.  Она  даже помнила имя той девушки.

 - Да… Ее зовут Магда.

 Никита поднял руки над головой и сделал резкий выдох:

 - Я знал, что не сумасшедший.

 Алена всегда боялась, что когда-нибудь такой день наступит. 

 - Если она не стареет, тебе нельзя с ней разговаривать, сын! Никогда!

  Она еще попыталась объяснить почему, но из горла звуки не шли, будто кто-то выключил звук.

  В правой руке неожиданно начала пульсировать усиливающаяся  боль:  золотое кольцо  посерело и всё туже стягивало палец, словно уменьшалось в размерах.

   По брошенному затравленному взгляду  матери Никита  понял, кто виновник страданий.  Он протянул руку  и двумя пальцами осторожно  стянул посеревшую семейную  драгоценность.  

 - Что это с ним? Как будто заржавело!

 Алена ахнула и в испуге закрыла глаза: никто из взрослых не мог сделать того, что только что легко получилось у Никиты.

 - Ты чего, мам? – ее настойчиво трясли за рукав халата. – Не бойся! Я положил его в сервант. Наверное, вместо золота сплав какой-нибудь дешевый подсунули.

  И Алена вдруг поняла, почувствовала душой, что  рассчиталась за  старый грех.  Она прощена…  А Никита повзрослел.

     Прошел ещё год,  в течение которого Никита иногда настойчиво пытался заговорить с матерью о загадочной незнакомке, но Алена предпочитала отнекиваться от обсуждения неприятной ей темы, тем более что ничего  толком  о Магде не знала.

    Наступил конец очередного сентября. Никита  каждый вечер допоздна проводил во дворе.  Алена знала, кого он ждет.

    Но к концу подошел ненастный октябрь… 

    Незнакомка  не появилась и в ноябре. Никита почти  забросил учебу в университете.

   И начали тянуться, как жевательная резина, три жутких для Алены месяца.  Сын мучился настоящей взрослой депрессией.   Мать не спала по ночам, глядя на исхудавшего Никиту. Отец пытался вытащить его в лес на прогулки, на спортивную площадку, давал  свою машину, но ничего не помогало.

    Зимнюю  сессию Никита с трудом, но сдал.   И чуть не завалил летнюю. Помогли деньги и связи отца.

 Наступила очередная  осень.

   Вплоть до конца октября Никита каждый день до ночи сидел во дворе.  Утром первого ноября  он не встал с постели: под сорок  поднялась температура.

  Врачи,  приехавшие по вызову, быстро поставили диагноз – одностороннее  воспаление легких от длительного переохлаждения и затяжного стресса.  И сына на месяц положили в больницу.

  Серое кольцо, снятое с руки Алены, пропало из  серванта.

    Выпал первый снег.  В этот день Алена позднее, чем обычно, возвращалась домой. Тусклые уличные фонари слабо освещали детскую площадку, а над подъездом, как всегда, не горел свет. 

   На желтой лавочке возле песочницы, съежившись,  сидела молодая девушка.  Алена вздрогнула и остановилась.  Эту девятнадцатилетнюю фигуристую фифу - ровесницу собственного сына -  она уже когда-то  встречала.

  Черные волнистые волосы, уверенный взгляд, высокие каблуки и… нервные руки. Девушка не знала, куда их деть, потому что явно кого-то ждала…

  Ее красота резала ножом по сердцу. Сорокадвухлетняя Алена узнала свою соперницу, хотя и видела её всего один раз…