Необычайное путешествие - Вера Кузнецова

Вася осторожно посмотрел в открытую дверь каюты, указанной Шуриком.

— Ты ошибся, — сказал он. — Судя по оборудованию, это химический кабинет. Там какие-то приборы.

— В химическом кабинете пахнет сероводородом или еще чем-нибудь таким же противным, — возразил Шурик. — А тут совсем наоборот.

— Кто здесь? — раздался мягкий женский голос. В дверях кабины показалась полная женщина лет пятидесяти в белом халате. В руках ее была большая книга. На носу красовались круглые роговые очки. Увидев детей, она поспешно сняла очки, тщательно протерла и, водрузив на переносицу, снова воззрилась на Шурика и Васю.

— Это что за космическое явление? — спросила она строго. — По-моему, вас не было в составе экспедиции?

Вася поспешил объяснить женщине, как они очутились на корабле, а Шурик добавил, что они прибыли в ее распоряжение в качестве помощников.

Фаина Степановна всплеснула пухлыми ручками.

— Кто это придумал такую нелепость, — воскликнула она. — Разве я могу допустить к приготовлению пищи неквалифицированный персонал?! Да еще прислали чуть не грудных младенцев, которые даже принять пищу не сумеют в здешних условиях.

— Ого, — сказал Вася. — Можете испытать нас хоть сейчас.

Фаина Степановна внимательно посмотрела на ребят и решительно отложила свою книгу в сторону.

— Так и надо было сказать сразу, что вы проголодались, а то… Помощники! А вы не можете подождать до обеда?

— Не можем, — категорически заявил Шурик.

— Ну, хорошо. Я вам сейчас приготовлю цыпленка…

— Лучше курицу, — скромно предложил Вася. Фаина Степановна сделала большие глаза.

— Когда вы в последний раз кушали? — спросили они строго.

Подсчитав, сколько раз при них всходило и заходило солнце на Космической станции, Вася сообщил, что это было трое суток назад.

Фаина Степановна ахнула и немедленно развила бурную деятельность. Большими щипцами она выхватила из холодильника уже выпотрошенную курицу, кусок сливочного масла и опустила все это в сверкающую кастрюлю. Затем она достала несколько банок с притертыми пробками, сквозь которые были продеты пульверизаторы, и содержимым их «опылила» будущее жаркое.

— Это я солю и перчу вам пищу, — пояснила она, заметив подозрительный взгляд Васи.

Торопясь как можно скорее накормить непрошеных помощников, она не стала тратить времени на то, чтобы поставить банки обратно в шкаф, а просто оттолкнула от себя, и они повисли в воздухе. Таким образом она, как подметили ребята, сама стала похожей на планету, окруженную небесными спутниками.

Надев резиновые перчатки, ученая повариха повернула рукоятку рубильника и включила секундомер. Только тут мальчики обратили внимание на необычный вид кастрюли. К ней с двух сторон были прижаты металлические пластинки, от которых тянулись провода к щитку в стене.

— Через пять минут жаркое будет готово, — объявила Фаина Степановна и, видя сомнение на лицах мальчиков, снисходительно пояснила:

— Курица помещена в электрическое поле высокой частоты. Яйца этим способом я варю в банке со льдом, и они бывают готовы уже через тридцать секунд. Рыбу могу сварить даже в холодной воде, и при этом ни лед не растает, ни вода не нагреется, потому что эти токи действуют очень целеустремленно.

Токи высокой частоты отличаются от обычного переменного тока освещения тем, что они меняют свое направление в сети не пятьдесят раз в секунду, а сотни тысяч и миллионы раз. Молекулы вещества, пронизываемого электричеством, сразу по всему объему начинают вибрировать. Чем быстрее их движение, тем больше тепла образуется в самом веществе.

— Так то ведь яйца и рыба, а не мясо, — возразил Вася.

— Даже большой окорок, помещенный в электрическое поле высокой частоты, поспевает за пятнадцать — двадцать минут, — обиженно возразила Фаина Степановна.

— Наверно, внутри он остается сырым?

— Ничего подобного. И внутренние, и внешние слои мяса достигают готовности одновременно. Впрочем, вы скоро сами убедитесь, что значит наука и техника в кулинарии, — добавила она с нескрываемой гордостью. — А пола, поскольку я вижу, вам не терпится, можете выпить молока. Согласны?

— Мы сейчас на все согласны, — торопливо ответил Шурик. Фаина Степановна улыбнулась и достала из холодильника два сосуда, очень похожие на обыкновенные бутылки с сосками.

Мальчики отпрянули.

— Вы не имеете права издеваться над нами, — сказал Вася.

— Я папе скажу… Мы не грудные дети, — вторил ему Шурик.

— Ваш папа, как и все, кто находится па корабле, сам будет пользоваться этой, как вы ее называете, соской, — невозмутимо отозвалась Фаина Степановна. — Впрочем, попробуйте обойтись без нее.

Она сняла наконечник и протянула Шурику бутылочку.

— Извините уж, стаканов нет. Мы их не брали. Они здесь бесполезны.

Шурик взял бутылочку и приложился к ней губами. Но как он ни поворачивал ее вверх дном, молоко не лилось. Правда, ему удалось вытряхнуть несколько капель, но они повисли в воздухе. Спорить с Фаиной Степановной ребята больше не пытались. Они начали усердно сосать молоко, давясь от смеха при взгляде друг на друга.

— Кулинарное искусство здесь сложнее, чем на Земле, — снисходительно пояснила в это время ученая повариха. — Простое, кажется, дело — посолить или поперчить пищу, и то нужен опыт и сообразительность.

Приходится это делать при помощи пульверизатора. Банки ни на секунду нельзя оставлять открытыми. Того и гляди приправа распространится по всей кабине. Раз я нечаянно просыпала перец, так пришлось весь воздух из кабины выкачивать.

Взглянув на секундомер, Фаина Степановна добавила:

— Хоть это против правил, но, в виде исключения, примите пищу здесь.

Через минуту мальчики сидели за маленьким столиком друг против друга, перед большими порциями восхитительно пахнувшей курятины. Вася и Шурик набросились на это блюдо, как голодные волчата. Фаина Степановна взирала на эту картину со скромной гордостью.

Но уже после первого глотка лица мальчиков вытянулись. Они отложили жаркое на тарелки и вопросительно взглянули на повариху.

— В чем дело? — обеспокоено осведомилась Фаина Степановна.

Мальчики вежливо промолчали.

Фаина Степановна отрезала ломтик курицы и, возведя очи к потолку, с глубокомысленным видом пожевала. Потом, забыв обо всех правилах санитарии и гигиены, быстро выплюнула пробу, спохватившись, изловила ее в воздухе и направила в ящик для отходов, прикрытый крышкой.

— Сладкая, как… пирог с вареньем, — пролепетала она. — Видно, второпях вместо соли я опылила ее сахаром. Сахар, конечно, углеводы, которые надо вводить в детские организмы в увеличенных дозах, но…

— Но только не с мясом, — заключил Шурик. — Ничего, тетя, не огорчайтесь! Мы никому не скажем.

— И даже курицу доедим, — великодушно добавил Вася.

— Вставай скорей! Да вставай же! Ну, разве можно сейчас спать?

Вася спросонок было отмахнулся от Шурика, но тут же вспомнил, что сегодня наступил долгожданный двести пятьдесят четвертый день их путешествия на космическом корабле. Он торопливо протер глаза, вскочил с постели и бросился к иллюминатору.

Родная Земля теперь казалась яркой голубоватой звездочкой. И Вася увидел ее сразу. Как часто в течение этих долгих дней он мысленно здоровался и прощался с ней, отходя ко сну! Но где же Марс?

— Идем скорей в салон! Там Гавриил Адрианович, — торопил Шурик. — Все остальные заняты подготовкой к посадке. Мы уже догоняем Марс. Каждую секунду расстояние до него сокращается на десять с половиной километров.

— А если мы врежемся в него и взорвемся? — ужаснулся Вася.

— Ничего подобного. Ты не волнуйся… Смотри не на меня, а на свою рубашку. Ты же ее одеваешь задом наперед. Как только мы поравняемся с Марсом, папа начнет тормозить. Снижаться будем не прямо, а облетая вокруг планеты, и чем ниже, тем медленнее.

— А как твой папа будет тормозить скорость?

— Очень просто. Ракетные моторы будут работать в обратную сторону. Надо ведь не только преодолеть скорость инерции, по которой мы летим, но и притяжение Марса. Тут сложные расчеты. Весь экипаж корабля последние дни все время их проверяет. Ну, идем же! Как ты долго копаешься!

— А умываться?

— Ну, я больше ждать тебя не могу. Так самое интересное прозеваем. Ты оботрись одеколоном и все. Давай я на тебя побрызгаю!

Шурик добросовестно пустил и ход пульверизатор с одеколоном, Вася вытер лицо полотенцем, и оба мальчика побежали в салон.

Сидя в удобном кресле около иллюминатора, Гавриил Адрианович был целиком поглощен созерцанием приближавшейся планеты. Мальчики стали за его спиной.

Они летели уже почти наравне с планетой и так близко, что отчетливо видели темные пятна синеватого цвета на ее желтовато-красноватом фоне. Темные пятна глубоко вдавались в более светлые.