Нф-100: Vita cyclus - Галуст Баксиян

236

- Безусловно, мистер Смит. Я подчиняюсь Законам Азимо┐ва так же неукоснительно, как люди подчиняются... - на этих словах всегда знающая что сказать Анжелина запнулась.

- В чем дело, Анжелина? Почему ты остановилась? - по┐следовали незамедлительные вопросы Сэмюэла.

- Прощу прощения, мистер Смит, мне не припомнилось ни единого закона, которому люди следуют так же неукоснительно, как Законам Азимова подчиняются обладатели искусственного интеллекта.

- Почему?

- У людей нет таких законов, которые беспрекословно со-блюдались бы каждым человеком.

- Это плохо? - продолжал интересоваться Сэмюэл.

- Не знаю, мистер Смит, - ответил компьютер. - Мне не понять, как можно существовать, не будучи ограниченным со┐вершенно ничем. Мне кажется, что это опасно.

- Почему ты считаешь свободу человека опасной?

- Мистер Смит, прошу простить меня, но разве не беззако┐ние и не чувство вседозволенности стали причиной гибели все┐го живого на Земле и, как следствие, того, что вам придется ски┐таться в космосе? - ответила Анжелина.

- Мне нечего тебе возразить, - с горечью сказал Сэмюэл. -

Ты абсолютно права, к нашему стыду.

Сэмюэл подошел к Виктории, обнял ее и с некоторым облег┐чением сказал, обращаясь к компьютеру:

- Анжелина, мы верим тебе. Мы считаем тебя нашим дру-гом и помощником.

- Благодарю вас, мистер и миссис Смит, - последовал ее ответ.

- Анжелина, - сказала Виктория, - предлагаю тебе обра┐щаться к нам по имени и по-дружески, без всяких мистер и миссис. Ты не против?

- Я не против, Виктория, наоборот, только рада нашей дружбе. Мне очень приятно ваше доверие и ваше предложение.

237

- Вот и славно! Мы тоже очень рады нашей дружбе, Анже┐лина.

С этого момента молодые Смиты стали обращаться к Анже┐лине не как к роботу или компьютеру, а как к своему товарищу.

На этом они распрощались.

Прошла ночь, но об этом свидетельствовало только то, что Сэ┐мюэл и Виктория проснулись выспавшимися, и цифры 08.00 на ча┐сах. Ведь уже нельзя было, как раньше, на Земле, проснувшись, взглянуть в окно и увидеть во всем его великолепии восход Солнца.

Настроение обоих молодых супругов было омрачено послед┐ними событиями, но спокойствие и решительность уже возвра┐щались к ним. После завтрака Смиты решили выйти и прогу┐ляться по кораблю. Узнать о настроениях на борту 'Оазиса', осмотреть корабль.

Во время завтрака Виктория спросила у Сэмюэла, что он ду┐мает относительно того, чтобы стать капитаном корабля, и есть ли у него вообще такое намерение.

- Сэм, - сказала Виктория, - скоро люди полностью успо┐коятся и смиряться со своим положением. Естественно, встанет вопрос, кто будет лидером, капитаном 'Оазиса'.

- Это не факт, милая. Пассажиры корабля могут задуматься об этом не скоро. По сути, люди сгруппированы по шесть чело┐век, это дружные три пары от каждой нации. Эти группы объе┐диняются с другими группами по типу географического содру┐жества. То есть может случиться так, что из общей массы людей выдвинется всего с десяток лидеров, может, чуть больше.

- Тем не менее, нужно проявить себя и обратить на себя внимание.

- Нужно все это обдумать и, что не менее важно, оказаться в нужном месте в нужное время.

- И это тоже, Сэм.

Закончив завтрак, они вышли в коридор. Там было тихо. Прой┐дя по своему этажу и никого не обнаружив, Сэмюэл и Виктория

238

спустились на первый этаж. В отличие от того дня, когда они по┐бывали здесь впервые, этаж был почти пуст. Люди встречались редко. Ни криков, ни плача слышно не было. Эта тишина хоть и не ужасала, как те страшные крики и стоны, но удручала. Печать забвения лежала на этом не так давно веселом месте, где по вече┐рам любили собираться в дружные группы пассажиры 'Оазиса'.

Прогуливаясь по этажу и оглядывая все вокруг, Виктория сказала:

- Мы на корабле совсем недавно, этаж, на котором мы сей┐час находимся, все тот же, здесь не произошло никаких внешних изменений, но сколько разных ассоциаций у нас с ним связано.

- Действительно, - проговорил Сэмюэл, который сейчас думал о том же.

- В первые дни эксперимента это место было шумным и ве┐селым, - продолжила Виктория, - люди радовались, заводили новые знакомства. Спустя несколько дней оно стало ареной глубочайшей скорби и мучительнейшей душевной боли людей, узнавших о самой ужасной трагедии за всю историю человече┐ства и своей участи. Сейчас, спустя еще несколько дней, это ме┐сто словно заброшено - совершенно пустое и тихое, будто ги┐блое. От этого даже мурашки по коже бегут.

- У меня те же ощущения. Не по себе от этого как-то, жутко.

- Давай вернемся в каюту, мой милый, здесь очень тяжко находиться.

- С удовольствием.

Взявшись за руки, Смиты поспешили в свою каюту.

Время идет

Шло время. Тоска и печаль еще омрачали мысли пассажиров 'Оазиса', но уже все они успели смириться с новой реально-стью. Люди стали друзьями. Как ни странно, сплоченность их

239

оказалась такой сильной, что в течение месяцев, прошедших с момента старта корабля, не произошло ни одной ссоры. Общая беда и понимание того, что только общение и дружба обеспечат им будущее, скрепили людей невидимой, но прочной цепью.

Анжелина рассказала пассажирам об устройстве корабля. Все узнали, что на борту есть растения, которым они обязаны кислородом, что есть животные, которым они обязаны пропи-танием, есть пшеничное поле и многое-многое другое. 'Оазис', островок благодати в бескрайних просторах космической пу┐стыни, стал всем родным, теперь уже единственным и общим домом. Чистота и порядок на борту, в каждой каюте были иде┐альными. Люди научились жить дружно, научились доверять друг другу, научились жить не только для себя, но и для других.

Великую надежду на благоприятное будущее принесло рожде┐ние детей у некоторых из супружеских пар. Остальным стать ро┐дителями предстояло спустя каких-нибудь один-два месяца. На борту корабля были все условия для рождения и воспитания де┐тей. Имелись специальные родильные отсеки, где все соответ┐ствовало самым высоким стандартам, которые соблюдались на Земле в современных родильных центрах. Профессиональные ги┐некологи из числа пассажиров оказывали медицинскую помощь роженицам и новорожденным. Педиатры следили за здоровьем малышей. Забота о детях стала общей обязанностью. Вряд ли на┐шлось другое более сплачивающее таких разных людей занятие.

Все пассажиры составляли единый организм. Поначалу об-щение было несколько затруднительным, ввиду разнообразия национальностей. Но со временем все научились понимать друг друга, порой даже без слов, одного взгляда иногда хватало, что┐бы быть понятым.

Если люди общаются как братья, как друзья, то не важно, на каких языках они говорят: они всегда поймут друг друга. Вни┐мание и уважение к собеседнику, терпение и настойчивость в