Лицо врага - Ричард Фоукс

Но сначала предстояло отбить первую атаку.

— Вы готовы, мистер Радек? — спросила Райэн у офицера по вооружению.

— Могу дать координаты, командир.

— Отлично. Отправим им несколько птичек. Цель — истребители ближайшего крыла.

— Есть, командир.

«Шака» вздрогнула, и к цели устремились шесть ракет с ядерными боеголовками — лучшие, которые только имелись в распоряжении армии. Одного удачного попадания такой ракеты хватило бы, чтобы разнести вражеский истребитель на куски.

— Первое крыло выпускает ракеты, — доложил Сатсумото. — Восемь отметок… нет, девять.

— Приготовить противоракетные установки, — приказал Рив.

Потекли медленные томительные секунды.

— Ракеты два и пять перехвачены, — доложил Радек. — Остальные птички взорвались по графику.

— Что на сканерах? — нетерпеливо потребовала Райэн.

— Два вражеских истребителя в первом крыле погасли. Третий вышел из строя. Крыло один насчитывает теперь… пять истребителей.

Значит, «Шаке» удалось сбить трех.

— Противоракетные установки — немедленно. — Голос Рива прозвучал спокойнее, чем, по мнению Райэн, ее собственный. — Сканировать, доложить о попаданиях.

Рив помнил о том, о чем она забыла. Райэн взглянула на монитор. Желтые и красные стежки неуклонно сближались.

— Задето шесть, — сообщил главный офицер от сканеров. — Остаются три. С уцелевших от крыла один — второй залп. От крыла два — тоже.

— Верный огонь по ракетам, — приказала Райэн.

Рив удивленно поднял бровь, но принял приказ. Такой метод был сложнее, но психологически эффективнее. Если реморы увидят, как вся первая атака с легкостью отражена, это деморализует их или по крайней мере заставит переоценить возможности «Шаки». А в случае неудачи у крейсера еще остается надежда на ближнюю защиту. Но прежде чем орудия успели открыть огонь, старший офицер сканирования выругался и прокричал:

— Маршруты вражеских ракет разделяются!

— Это не ракеты, — упавшим голосом произнес Рив. — Это «тайфуны».

«Тайфунами» назывались вражеские истребители, оснащенные кассетными ракетами. До сих пор реморы использовали их крайне редко, но тут, как назло, их была целая уйма. Эти ракеты несли менее мощный заряд, чем обычные, но шли по четыре вместе и в случае промаха могли вернуться на истребитель для нового залпа. С дюжиной «тайфунов» «Шака» с трудом, но справилась бы, но три дюжины означали неминуемое поражение.

Впрочем, вторую атаку «Шаке» все равно не отбить. Рив, захлебываясь, выкрикивал приказы. На экране Райэн видела, как гаснут желтые точки, но вместо них тут же появляются новые. Под ударами уцелевших «тайфунов» корабль содрогнулся. Лампы снова погасли. Шансы «Шаки» выжить таяли с каждой секундой.

Райэн поспешно сделала копии с бортового журнала, приказала поместить их в маленькие торпеды для донесений и выпустить наугад в разные стороны. Если повезет, какая-нибудь торпеда достигнет Стратегического Командования. После этого Райэн целиком сосредоточилась на схватке с врагом.

Пусть им суждено погибнуть, но сначала, ей-богу, они зададут реморам перцу!

Немногие назвали бы Кристофа Стоуна — человека, который командовал всем флотом космических кораблей и всеми наземными войсками, — беспомощным, но именно так он себя порой чувствовал. И с годами это ощущение он испытывал все чаще и чаще — по мере того как продвигаясь по службе, перестал командовать солдатами непосредственно в бою. Умом он понимал, что теперь исход сражений зависит от него в еще большей степени, однако, сидя в командном центре, далеко от грохота, вони и ужаса битвы, в это почти не верил.

Долг не часто позволяет человеку выбирать себе место. Именно повинуясь долгу, Стоун согласился занять кресло командующего. Эриданцы всегда выполняли свой долг. Потом, возможно, долг командующего сектором приведет его куда-нибудь еще. А пока Стоун останется на этом посту и будет делать свою работу. Он добьется того, чтобы сектор подготовился к вторжению захватчиков и отразил его.

До сих пор вражеские войска появлялись только в Гренволдской системе. В связи с этим сектору присвоили «красный» статус; кроме того, командующий получил полномочия формировать эскадры, а также требовать подкрепления из более «спокойных» секторов. И Стоун сделал это, потому что предвидел на Гренволде нелегкую битву. Но как ни странно, враг, казалось, не готовил наступления в этом районе и не делал попыток укрепить оборону. Операция на Гренволде была нетипичной для войны с реморами, но, поскольку армия Стоуна уничтожила всех реморов в системе, Стоун не жаловался. Он надеялся, что скоро сможет объявить об окончании военных действий в своем секторе и о победе людей. Но победа на Гренволде была не просто победой: в результате этой победы стало больше известно о природе врага, а значение этого трудно переоценить.

Для Лиги и для человечества это был великий день.

И очень хороший — для Стоуна, поскольку информация, полученная на Гренволде, служила доказательством необходимости операции «Хамелеон». К сожалению, в системе Чуген все складывалось не так удачно, как на Гренволде. Стоун сделал пометку: уточнить, нельзя ли чем-то помочь плану «Хамелеон».

Оставались еще сотни других мелочей, требовавших проверки, наблюдения, подтверждения или устранения. Вдохновленный успехами, Стоун прорабатывал варианты, пока его не отвлекла свежая информация, поступившая с базы в Насе. Сообщалось о прибытии оперативных групп Лалла и Занга — хорошая новость. Планировалось, что они задержатся на четыре стандартных дня — для ремонта и пополнения запасов. Не так уж и плохо. Однако депеша от генерала Лалла, в которой он просил разрешения изменить приказы, разозлила Стоуна. Лалл понимал, что на рассмотрение его просьбы понадобится время, и хотя Стоуну все же придется дать разрешение, отправка оперативной группы задержится. Что за игру затеял Лалл? Впрочем, на споры не было времени. Стоун отправил Лаллу желаемое разрешение и добавил от себя — разумеется, в уважительном тоне — приказ сразу же доложить, как только его корабль прибудет на станцию Тарсус.

Разбираться с Лаллом надлежало с глазу на глаз.

Потом Стоун занялся другой рутинной работой, но настроение с каждой минутой все больше портилось. Он сам не понимал почему, но ему вдруг стало казаться, что в его секторе творится что-то неладное.

На Гренволде все получилось как-то слишком легко. Почему реморы не прислали подмогу? Почему не появились в соседних системах? Все это одной пресловутой реморской непредсказуемостью явно не объяснишь. Анализируя донесения со всего сектора, Стоун постепенно стал подозревать неладное. Наверняка тут какой-то подвох.