Время истинной ночи - Селия Фридман

Самый высокий из них - бледный мальчик с черными курчавыми волосами протянул ей навстречу обе руки. Приглашая. Приветствуя.

И она побежала к ним, стараясь не обращать внимания на страшный грохот солнечных лучей под ногами. Бледный мальчик все время кивал, подбадривая ее. Кое-кто из детей помладше радостно ухмылялся. Хотя она не слышала, что они говорили - слишком уж грохотало солнце, их слова буквально растворялись в этом грохоте, - по их лицам она видела, что они рады встрече. Почти так же рады, как она сама.

И она поняла, и ни на мгновение не усомнилась в этом, что теперь все будет в порядке. Все с нею теперь будет в полном порядке.

И она по-прежнему карабкалась по склону навстречу к ним.

Почти два дня Сияние не снисходило или же было недостаточно ярко. Два дня она не могла понять, кто они такие, - кто они такие на самом деле.

А когда поняла, было уже слишком поздно для бегства.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЮДОЛЬ ТУМАНОВ

14

Охотник не присоединился к ним после заката. Не присоединился и после того, как села Кора, хотя закат лучезарного центра галактики произошел через два с лишним часа после захода солнца. "Скверное предзнаменование", - подумал Дэмьен. Но поделать с этим было нечего.

Они отошли уже на несколько миль от скалистого склона, на котором Мелс и Тирия встретились с Хессет. Идти было трудно - почва вязкая, то и дело приходится форсировать вброд ручьи, но, судя по всему, другой тропы просто не было. В здешних местах вся мало-мальски подходящая земля была закреплена за городами или за хуторами, поэтому беглецам трудно было рассчитывать на сносную дорогу. Дэмьен ругался, ему то и дело приходилось выковыривать камни из копыт своей лошади, но, даже ругаясь, он чувствовал, что напрасно попрекает судьбу. Наоборот, ее следовало благодарить за кособокие деревья, предоставляющие им свою сень, за близость гор, позволяющих не опасаться того, что их кто-нибудь случайно заметит. И особенно им следовало благодарить судьбу за то, что никто из демонов, наверняка вертевшихся около городских ворот, не обратил на них внимания. По крайней мере, до сих пор.

Наконец они устроили привал на время захода Коры. Разумеется, дело свелось не столько к палатке и костру, сколько к тщательному досмотру всего разрозненного скарба, которым снабдили их брат и сестра Лестер. У них оказалось довольно много одеял и теплой одежды, набор ножей и мелких слесарных инструментов, веревки, еда, утварь для стряпни, кое-какие средства первой медицинской помощи. Дэмьен был особенно благодарен за последнее - потому что он сам в суматохе забыл упомянуть об аптечке. Съестные припасы состояли из продуктов, которые, по мнению людей, не ходивших в походы, могут и должны пригодиться как раз в походе: главным образом засахаренные сласти и наборы для супов, но все же и немного солонины, и сыр, и галеты, как и действительно подобает снаряжаться в поход, равно как и несколько фунтов сухого корма для лошадей. "Могло быть и хуже, - подумал Дэмьен. - Могло быть и гораздо хуже".

Они развели небольшой костер и нагрели немного воды; Дэмьен почти не отрываясь смотрел в небо в поисках чего-нибудь, что могло бы оказаться Таррантом. Но деревья не только смыкались над ними своего рода пологом, но и закрывали большую часть неба, и он в конце концов сдался.

- Думаешь, они за нами гонятся? - осведомилась Хессет.

Дэмьен распечатал пачку крекеров - медовых, как значилось на обертке, и угостил ее. Крекеры были сладкими и воздушными - такого рода сладостями заботливые родители, как правило, перекармливают детей. Он хотел было положить сверху ломтик сыра, но подобная вкусовая гамма не очень-то привлекала.

- Думаю, если бы дело обстояло именно так, мы бы уже знали об этом, ответил он. - Мы не так уж далеко от городских ворот, и здесь не так много троп, на которые мы могли бы свернуть. А если пойдут в эту сторону, то нас неминуемо найдут.

- А они осмелятся покинуть город после захода солнца?

- Будем надеяться, что нет.

Но уходить надо было еще до рассвета - именно на тот случай, что отряды преследователей по приказу Матери все-таки пустятся в погоню. Понятно, раньше или позже лошади обеспечат им решающее преимущество, - но не раньше, чем они выберутся на открытую местность, да и сами лошади еще не до конца оправились после плавания. Дэмьен подумал о том, много ли времени пройдет, прежде чем Тошида сам сядет в седло и научится ездить верхом. Должно быть, совсем немного, решил он. Во всяком случае, произойдет это раньше, чем было бы желательно беглецам. И если он решит лично возглавить погоню, дело выдастся жарким. Им необходимо выйти на открытую местность как можно скорее, если они вообще рассчитывают хоть на какое-нибудь преимущество.

Тут Хессет пристально посмотрела в небо. Тихое шипение, которое она издала, Дэмьен уже научился связывать с предельной собранностью; он проследил глазами за ее взглядом, одновременно схватившись за меч. Но поначалу ничего не увидел. Затем широкий размах крыльев, принадлежащих хищной птице, закрыл в небе целую полосу звезд, и он почувствовал, что у него перехватило дыхание. Нечто с огромными крыльями кружило над головой на высоте верхушек деревьев. Форма была знакомой, но Дэмьен не позволил себе расслабиться. Нельзя было расслабляться до тех пор, пока Охотник если это именно он - не предстанет в своем подлинном образе.

Большая птица описала еще два круга над поляной, как будто осматривая окружающий лес, а затем медленно пошла на снижение. За неимением мало-мальски пригодного участка она опустилась на воду, причем широкие крылья едва не уперлись в оба берега ручья. В когтях у нее что-то было, подметил Дэмьен, какие-то белые перья в кроваво-красных когтях, но лапы слишком быстро нырнули под воду, чтобы он смог определить, что это такое.

По воде ручья побежало холодное пламя. Впервые видел Дэмьен, как Охотник трансформируется в воде, а зрелище оказалось меж тем прелюбопытным, - вода превращалась в лед, лед трещал, взрывался и разлетался острыми обломками по всей поляне. Две лошади, привязанные у ручья, тревожно всхрапнули и принялись рвать веревку; Таррант презрительно хмыкнул, словно сказав самому себе: "Хватит возиться!" Синее пламя яркое, но ничего не освещающее - пронзило ручей таким холодом, что изо рта у стоящего на берегу Дэмьена повалил пар, льдом подернуло и растущие над самой водой кусты.

Когда же холодное пламя унялось, Таррант остался стоять на ледяной корке, покрывшей поверхность ручья, поэтому он быстро ступил на берег. Лютым холодом веяло от его сапог, пока он карабкался вверх, где развели костер его союзники, ледяные кристаллы сверкали в его каштановых волосах. Здесь, на востоке, стояла ранняя весна, но Охотник брал с собой в странствия вечную зиму.