Время истинной ночи - Селия Фридман

Вот почему он вдвоем с сестрой пригнал к городским воротам восемь лошадей, предъявил стражнику документы и вознес молитву о том, чтобы никто особо не заинтересовался ни лошадьми, ни их поклажей. Не то чтобы местные жители были способны что-нибудь заподозрить. Вьючные животные в самой Мерсии были слишком низкорослы, чтобы на них можно было ездить, так откуда ж им знать, что тяжелые кожаные седла, навьюченные на одну из лошадей, были вовсе не просто - как могло показаться - поклажей? И тем более им не должно было броситься в глаза, что ветровка на плечах у самого Мелса натянута поверх куда более теплой куртки, а под куртку поддет толстый свитер. (Разумеется, если его не выдаст обильно струящийся по лицу пот.) Что касается его сестры Тирии, то за спиной у нее был тюк, в котором нашлось место не только для всей необходимой ей одежды, но и для месячного запаса провизии. Прибавьте к этому посох, охотничий нож, - и то, что стража так и не задержала их, следовало признать своего рода чудом. Но преподобный Райс посулил им именно это, а поскольку он был священником... что ж, возможно, речь и впрямь шла о чуде.

- Видишь, - шепнула Тирия, когда городские ворота остались позади. Все у нас получилось.

"До поры до времени", - мрачно подумал купец. В конце концов регент так и не появился. Хотя он послушно послал Тошиде приглашение поприсутствовать при том, как лошади опробуют все аллюры в местных условиях. И не сомневался в том, что регент непременно прибудет, хотя Дэмьен и заверил его в том, что у лорда Тошиды "и без того дел полно". Так что, хотя Дэмьену, наверное, и удалось бы сыграть необходимую роль в присутствии столь могущественного человека, сам Мелс, конечно, выдал бы себя робостью. Так что, слава Богу, что регента отвлекли дела.

Они разбили временный лагерь неподалеку от городских ворот, но на достаточном расстоянии от главной дороги, чтобы поменьше путников обратили на них внимание. Здесь Мелс наконец смог снять с себя тяжелые одеяния и присоединил их к багажу Тирии - к ее собственным вещам и их общему походному снаряжению. Здесь они разделились - и попеременно то гоняли лошадей, то сторожили лагерь. Животные по-прежнему чувствовали себя несколько скованно после морского плавания - и понадобилось немало времени, прежде чем к ним вернулись былые грация и легконогость. На взгляд Мелса, к более суровым испытаниям их еще надлежало готовить и готовить. Впрочем, так или иначе, хорошо было видеть их на земле - они откровенно радовались твердой опоре под ногами и сам Мелс радовался вместе с ними. Скоро их сила полностью восстановится, и пока он любовался скакунами, лишь мысль о регенте заставляла его то морщиться, то трепетать.

Он во второй раз вернулся с выездки, когда Тирия сказала ему:

- Все. Пора.

И она кивнула на запад, где стремительно клонилось к закату солнце.

Они навьючили всю поклажу на трех лошадей: на изящного вороного с подковами в форме полумесяца, которого отчаянно хотелось заполучить самому Мелсу (но которого Джеральд Таррант наотрез отказывался продавать), на гнедую кобылу с экзотически длинной гривой и на могучего жеребца, серого в яблоках, неподкованного и поросшего густой шерстью.

От города к расположенным на уступах гор фермам вилась узкая дорога, и они следовали ее изгибам в южном направлении, пока не очутились в месте, где деревья совершенно скрывали из виду оставшийся внизу город. Здесь они устроили привал и напоили лошадей из узкого оросительного канала, тянущегося вдоль дороги.

- Может, они и не придут? - встревоженно проговорил Мелс.

- Тише.

Вокруг быстро темнело, все длиннее и длиннее становились тени. Скоро проснутся ночные создания. Скоро запрут на ночь городские ворота. Черт побери, так где же их носит?

И тут за спиной у них послышался шорох, и на лужайку вышла Хессет. Но это была не та Хессет, которую они видели в Мерсии, - закутанная с головы до ног и во многих отношениях подражающая человеку. Но та Хессет, с которой они плыли по морю, - одетая во что-то, казавшееся ее второй кожей, землистого цвета. Глаза ее были черны и широко распахнуты, прощупывая наступающую ночь, уши стояли торчком. Увидев лошадей, она произнесла только одно слово:

- Забираю!

И взяла поводья трех навьюченных лошадей - вороного, гнедой и серого в яблоках.

- Привезли, что сумели, - пояснила Тирия. - Дэмьен наказал не подходить к вашим собственным вещам и ни у кого ничего не просить, так что нам пришлось поломать голову...

- Вы пригнали лошадей, а это главное. Мы бы не сумели подобраться к ним, оставшись незамеченными.

- А почему вам вдруг приходится скрываться? - спросил Мелс. - Что тут вообще происходит?

Ракханка посмотрела на него, потом покачала головой.

- Чем меньше вы знаете, тем лучше для вас.

- Так и Дэмьен говорит, - согласилась Тирия.

- А где он сам? - поинтересовался Мелс.

- Проверяет потоки, - несколько загадочно ответила Хессет. - Он к нам скоро присоединится.

Что было ложью во спасение. Она не хотела говорить, как потрясен Дэмьен всеми последними событиями. Нет, у него, конечно, хватило силы воли на то, чтобы Творением отыскать Хессет и обеспечить им обоим Затемнение, под покровом которого они перелезли через городскую стену. Но потом... Как будто на него опустилась кромешная туча. Не исключено, он горюет из-за того, что подверглась порче его вера. Или терзается угрызениями совести из-за того, что настолько замешкался с побегом. "А может, и то и другое сразу, - подумала она, - с людьми такое бывает".

Красти поглядела через плечо на оставшиеся далеко позади и внизу городские ворота.

- Сейчас стражу уже сменили. Никто не заметит, что вы привели меньше лошадей, чем вывели, и что поклажа куда-то подевалась. - Она сделала паузу. - Мы вам бесконечно благодарны.

- Мы здесь, похоже, разбогатеем, - отозвалась Тирия. - А это заслуга Дэмьена. Так что поблагодарите его от нас.

- И удачи вам, - добавил Мелс. - Куда бы вы на самом деле ни отправились.

Если в этом и наличествовал намек на необходимость дополнительных пояснений, то Хессет оставила его без внимания.

- Спасибо, - кивнула она, не вдаваясь в дальнейшие разговоры: так было лучше для них самих.

Когда Мелс и Тирия повели пять оставшихся у них лошадей к городским воротам, Хессет, чуть-чуть задержавшись, еще раз продумала сложившуюся ситуацию. Городские архивы стали для них теперь недоступными. В любую минуту Мать может разоблачить их не особенно серьезный обман и снарядить полномасштабную погоню, к которой вполне могут подключиться другие города и даже южные протектораты. У них - спасибо Мелсу и Тирии - имеются кое-какие припасы, но большая часть того, что Дэмьен заранее приготовил для осуществления их миссии, осталась где-то между дворцом регента и "Золотой славой". Священник на грани нервного срыва. Таррант тоже явно взвинчен. И, по всей вероятности, их врагу известно о том, что они здесь.