Иллис. Откровение - Евгений Чернобыльский

Незнакомец, мягко опустил набалдашник посоха к полу. Оксана синхронно, медленно опустила руку с пистолетом. Олег с Ринатом не пытались встать, а только пялились на парня в капюшоне. Мы словно боялись пошевелиться.

– Я буду говорить со старшим, – глубокий, немного мистический голос из-под капюшона прервал тишину. Незнакомец поставил посох на пол, набалдашник возвышался над его высокой фигурой. Свободной левой рукой он показал на Антона. – Ты?

– Я прошу прощения, я не…я не могу, я, вряд ли, уполномочен, – странно, когда лепечет сорокалетний мужик. Да что они все молчат то?

Незнакомец развернулся и пошел к выходу.

– Вы оставите здесь оружие и пойдете со мной, – он говорил практически без эмоций, тем удивительнее, что все мои спутники, (вся боевая команда!), потянулись к выходу. Без оружия! Они шли молча, потупив взгляд, ей-богу, как бараны.

Не оставалась другого варианта, кроме как пойти за всеми. Гуськом, не обращая внимания на скрипящий под ногами мусор, мы вышли на свет.

Полукругом напротив входа, на расстоянии полутора метров друг от друга стояли рослые бородатые мужики в медвежьих шкурах с огромными топорами в руках. Слегка привыкнув к свету, я рассмотрел топоры. Не знаю, были они боевые или гражданские, вот только я таких огромных лезвий никогда не видел. Металл бликовал на солнце. Я оторопел и изрядно напряг волю, чтобы не драпануть обратно в пролом стены. Ночью я бы принял их за оборотней, но это все-таки люди, только все как на подбор рослые. Честно признаюсь, десять таких громил и без шкур с топорами произвели бы на меня неизгладимое впечатление. В любом случае команда медведей-лесников многократно усиливала растерянность. Вся наша команда замерла, столпившись у входа.

Незнакомец развернулся к нам лицом. Он был здесь вожаком, и расклад сил был не в нашу пользу.

Вожак долго смотрел на Антона, затем обвёл всю нашу группу взглядом. Я боялся почувствовать что-то, испугаться, онеметь. Но ничего особенного не произошло, только в животе крутился предательский холодок.

Один из «медведей», покачивая в одной руке топором, приблизился к нам. Мы как то сами собой разместились маленькой шеренгой. Верзила медленно прошел вдоль нашего строя. Без тени заинтересованности он осмотрел Оксану, прошел Олега, а затем, без замаха и предупреждений снизу вверх вонзил топор в Рината – топор мгновенно прошел сквозь тело. Громила быстро отступил на шаг, а тело Рината, практически разрубленное пополам, рухнуло на землю, орошая кровью всё в радиусе метра.

«Сука» выплюнул Олег и дернулся к громиле, но тот, не меняя хватки, резко, опять без замаха, ткнул его черенком топора в лицо. Олег с хрипом свалился на колени.

Я боялся шелохнуться. Ужас происходящего парализовал мышцы.

– Устрашение, – сказал незнакомец. – У вас не должно быть иллюзий. Поднимите его с земли, – указал на Олега.

Громила одной рукой схватил Олега за шиворот, встряхнул как тряпичную куклу и поставил на ноги. Правая часть лица Олега заплыла кровоподтеком, кожа под глазом была порвана, а часть щеки висела отвратительным лоскутом. Меня бы такой удар, скорее всего, убил. Олег был жив, но дезориентирован. Оставшийся глаз светился растерянностью и страхом. Уверенный в себе крепкий спортивный мужчина ощутил беспомощность против физической силы другого человека.

– Твоя задача донести до своих хозяев – мы разрываем договор.

***

Спустя час активной ходьбы по пересеченной местности, в основном под сводами хвои, мы добрались до утоптанной площадки на небольшой полянке. Из-под деревьев не выходили, обошли поляну полукругом и, не сбавляя шага, спустились в черную дыру какого-то выкопанного лаза. По таким подземным коридорам в фильмах про войну бегали вьетнамцы. Я шел в сопровождении людей раза в три крупнее обычного вьетнамца, где-то за мной плелись остатки нашей команды.

Нас вели с открытыми глазами, можно было смотреть по сторонам. Наверное, будь у меня навыки ориентирования на местности, опыт пешего туризма, то может я бы запомнил дорогу, прикинул наше местоположение и примерный маршрут перемещения. Но в активе моих походов были только краткие курсы юного следопыта или типа того. В школе мы ставили палатку, читали карты и на практике использовали компас. Выездная сессия кружка проводилась в лесу, а я состоял в команде класса. К сожалению, все знания и даже воспоминания об этих мероприятиях выветрились из головы.

Тем не менее, я способен (мне так кажется) утверждать, что нас вели по коридору в районе сорока минут, что с учетом быстрого шага и старой аксиоме, что скорость пешего человека составляет 5 км/ч, я рассчитал приблизительную длину коридора как три с половиной километра. Это расстояние и тот факт, что за острогом, где нас повязали, начинался обрыв, дали мне предположить: нас переправляли под водой. Когда коридор закончился, и нас вывели наружу, я смог убедиться в верности своей гипотезы. Мы перешли на другой холм, который окружала небольшая речка. Именно эта речка начиналась под обрывом за старой крепостью. Острог был прекрасно виден. Хотя смотреть там было не на что. Никаких фортификаций или башенок. Только два полуразрушенных кирпичных здания.

Нас повели к ближайшему лесу. За деревьями стоял палаточный городок. Я насчитал семь армейских палаток, они уходили в лес, размещались в хаотичном порядке. Составить более полное впечатление не получилось, нас затолкали в ближайшую палатку.

Палатка показалась огромной. По периметру брезентовых стен стояли восемь коек с собранным рулончиками постельным бельем, а ровно посередине палатки приставленные друг к другу складные столы. Внутри был свет.

Оксана рухнула на ближайшую кровать, Антон прошел дальше и аккуратно присел на следующую койку. Хотелось поддержать команду.

– Я потеряла двух людей.

Обязательно надо было что-то сказать. Я вообще не люблю молчать, но в такой ситуации нужно серьезно подбирать слова.

– Мы потеряли, Оксана. Мы, – вовремя включился Антон.

На языке вертелся вопрос. Скорее претензия. Почему, черт возьми, они вели себя как бараны? У Оксаны был пистолет, она, в конце концов, боец и может работать в рукопашную. Антон, наверное, был бесполезен, но он же иллис, надо было поковыряться в закромах Способностей. На моих глазах без видимых на то оснований убили человека. Опять.

– Я ничего не могла поделать. Он своей палкой меня как загипнотизировал, рука с пистолетом сама опустилась. Я не понимаю как. Я просто руку не могла поднять, – Оксана была на гране истерики.

– Это не палка, а посох. Волхвы их используют для фокусирования своей силы. Ну и в целом атрибут мощный, создает определенный образ всесильного старца. На людей действует.

– Так волхвы существуют? В смысле они… они кто вообще?

– Волхвы жили столетия назад, их расцвет пришелся на язычество, – Антон явно был в теме, – На этой местности была подконтрольная им территория. Но их истребили христианские миссионеры. Это общепринятая версия, я читал несколько рукописей об этом. Но сегодня мы увидели, что истребили не всех. И Способности остались при них.

– То есть они иллисы? Как ты?!

– Сильнее. Они прямые потомки атлантов. Но время их не щадило. Вырождались. Опять-таки это теория.

Какие еще легенды оживут на наших глазах? Волхвы хорошие или плохие? Убили Рината, покалечили Олега – смею предположить, не самые лучше парни.

– Как же миссионеры смогли их победить, раз эти ребята потомки атлантов?

– Потомки не равно предкам. Да и атланты были не всесильны. Не забывай, что миссионеры тоже не обычные священники. Многое скрыто от обывателей, даже внутри церкви, и нашей и католической.

Нашу беседу прервал один из громил. Он бесшумно откинул брезентовый полог, отделяющий наш мир от конкретной дичи творившейся вокруг. К моему изумлению он кивнул мне: на выход.

День заканчивался, солнце стояло низко. Через полчаса, максимум час, придет темнота, а вместе с ней придут кошмары. Я плохо сплю с тех пор, как на моих глазах убили Руслана. А ночью в лесу было страшно и раньше.

Меня усадили на раскладной стульчик у костра. Рядом сидел вожак в капюшоне. Теперь я знал, как его называть. Не уверен, что это был тот же волхв, странный капюшон так закрывал лицо, что отчетливо был виден только овал лица и, пожалуй, нос.

– Поговорим, – это был не вопрос.

– Поговорим Волхв – не уверен, но, кажется, он улыбнулся.

– Приятно вести беседу с образованным человеком.

– Это наш иллис, Антон. Успели перекинуться парой фраз в палатке, я про волхвов знаю только из учебника истории, – никогда не считал правильным присваивать себе чужие знания и заслуги.

– Он меня разочаровал. Я давно не встречал магов с вашей стороны. Был о них более высокого мнения, – значит, мне не показалось, что он чего-то все время ждал от Антона. – Это не важно. Ты меня не боишься?

– Пока страшнее ваши лесорубы, – на самом деле волхв пугал меня до жути. Возможно из-за своего мистического наряда.