Золото - Сизя Зике

- Вот тут, как раз, ничего сложного нет. Каждый из этих придурков расскажет тебе все, если поставишь им выпивку. Тебя познакомить с кем-нибудь?

- Нет, спасибо, у меня другая задумка.

На следующий день с двумя бутылками гварро под мышкой я посещаю двух старичков. У них ужасная ссора, но, удивленные моим визитом, они свою семейную сцену прекращают. А увидав бутылки, они и вовсе начинают улыбаться.

- Слушайте, друзья, у меня к вам предложение. Я хочу научиться мыть золото. Ставлю выпивку так долго, пока не сделаюсь специалистом.

Мое предложение им нравится, так что отношение к нему самое что ни на есть серьезное. С чувством собственной значимости они величественно спускаются к реке. Мой метод прост: пара движений миской - и глоток гварро. Дело в том, что для вымывания золота служит что-то вроде большой миски с небольшим углублением посредине. Заполнив ее несколькими лопатами золотоносного шлама, нужно присесть с пяточком килограммов в руках и слегка нагнуться вперед. Мало того, что позиция не совсем элегантная, так от нее еще и чертовски болит поясница.

Полуприсев в воде и с наполовину погруженной в воду миской, старикашки начинают ее крутить. Образуется движение воды, которое, вместе с центробежной силой, постепенно отбрасывает камушки и песок. Вращательное движение довольно часто следует прерывать, и разделять породу, чтобы не образовывались слипшиеся кусочки, а затем - потряхиванием справа налево сдвигать более тяжелое золото на дно миски, которую здесь называют катиадорой. Все это вроде бы и просто, но требует привычки. Ведь достаточно, чтобы было больше необходимого воды, излишне резкого движения и мелкие золотые зернышки вылетают из миски.

Упражняюсь несколько часов, пока не разболелась спина. Когда решаю, что хватит, обе бутылки пусты, зато стариканы налились под завязку. Оставляю их валяться на берегу и возвращаюсь к Диане, чтобы провести с ней вторую часть дня на пляже. К вечеру приползают мои учителя, предчувствуя, будто можно еще выпить. Отогнать их стоит больших трудов. Основные движения мне уже известны, опять же, можно и попрактиковаться. Впрочем... мастером в этом деле я становиться не собираюсь. Если катиадора и станет в будущем частью моего снаряжения, всегда можно будет найти какого-нибудь кретина, который станет ломать поясницу за меня.

Вернулся Салтарана со всей своей семейкой. Он несколько ошеломлен случившимися переменами, но соглашается с ними. Я же перехожу на диету из авокадо и черепашьих яиц. Старые добрые черепахи приходят откладывать яйца под самый дом, так что достаточно выйти утречком на пляж и проследить по их следам, чтобы вернуться с приличным запасцем. Я пробовал жарить их, но белок не хочет свертываться. Лучше всего - варить яйца с приправами, потому что скорлупка мягкая и пористая, позволяющая пропускать все ароматы. Меню дополняем кокосовыми орехами, которых на пляже полно. Из копры делаем стружку и добавляем ее в воду, в которой варим рис и фрижолес, что придает этим блюдам специфический привкус; но благодаря этому как-то выдерживаем каждодневные вареные овощи. Жена Салтараны старается как может, чтобы, применяясь к моим советам, разнообразить наше меню, хотя и не понимает, зачем это все. У тикос, которых с детства кормят вареными мучнистыми блюдами, вкус совершенно неразвитый.

* * *

Теперь я каждое утро хожу вдоль реки и наблюдаю за орерос. На полуострове Оса золото добывают из реки. Работа производится под голым небом в маленьких риос. Несомое течением золото смешивается с лежащим на дне илом и песком. Все это нужно просеять, пока не дойдешь до каменистого дна. А для этого имеется только один метод: нужно снять все! Выбрав место, богатство которого оценивается на основании пары первых катиадорас, его следует очистить от больших камней. А это уже титанический труд.

Камни весом в несколько тонн разбивают обычным ломом, бухая им камни целый день и под палящим солнцем. И вот в этой работе тикос неподражаемы. Маленькие, иссушенные, они прыгают на эти камни и долбят их часами без всякого перерыва. После этого они изменяют русло рио, во всяком случае, какой-то его части, оставляя воды столько, сколько требует каноа, очень простое устройство, типичное на Оса.

Это что-то вроде ящика с тремя стенками: в нем пятьдесят сантиметров ширины на полтора метра в длину с двумя дощечками высотой сантиметров в пятнадцать, определяющими проток воды и золотоносного песка. Вход полностью открыт, а на выходе имеется небольшой, пятисантиметровый порожек, переламывающий водный поток. Теперь достаточно одного или двух человек, чтобы набрасывать в каноа шлам, который вода будет промывать. Склоненный над ящиком тип вынимает камни покрупнее и непрерывно помешивает содержимое, чтобы песок не осаждался. Вот это вот движение очень важно, потому что поток воды захватывает песчинки, а золото, с его большим удельным весом, остается на месте; но если позволить, чтобы ил и песок оседали, золотые крупинки вымываются водой и уплывают. Вся штука заключается в регулярности этого движения, соединенного с умелой установкой скорости протока воды и соответствующим углом наклона каноа. Если все эти условия выполняются, достаточно лишь непрерывно подгружать ящик, чтобы проток воды не прерывался.

Сидя со всеми удобствами на камушке и потягивая папироску с манго-роса, я гляжу, как они пашут. Через какое-то время образуется такая дырища, что человек, склоняющийся с лопатой, начинает глотать воду. Тогда каноа закрывают и удлиняют искусственное русло еще на пару сотен метров, чтобы понизить уровень воды. Но все это самые настоящие земляные работы, пахота для придурков. Перехожу от группы к группе. Все применяют один и тот же метод, силясь более или менее одинаково.

Когда вскоре после полудня каноа поднимают, подхожу поближе, чтобы поинтересоваться результатом. Содержимое ящика высыпают в миску, и появляется золото. Я не верю собственным глазам: от двух до десяти граммов! Целый день ужасной пахоты, а результата, считай, ничего. Несколько позднее делюсь своими наблюдениями с Бреттом.

- Здешние - это все любители, - говорит он, смеясь. - Здесь нет ни одного профессионала. А для этих, что золото, что выращивание бананов одно и то же. Некоторые знают про добычу столько же, сколько ты и я, к тому же, река уже пару раз была вычищена. Настоящие орерос, которые ищут и находят золото по-настоящему, живут в горах, в нескольких днях пути отсюда. Сюда они спускаются лишь время от времени и всегда с полными карманами. Их легко узнать, потому что они устраивают самые крутые гульки.

- И далеко они отсюда?

- Некоторые в нескольких днях пути, другие в нескольких часах ходьбы. Только вот, чтобы туда попасть, тебе нужны резиновые сапоги, - говорит он, глядя на мои босые ноги. - Твоего размера у меня точно нет, так что попроси летчика Компании, чтобы он доставил из Сан Хозе.