Измени жизнь - Л. Тейлор

У нее есть еще один секрет, который она делит только со своей дочерью Пегги — номер социальной страховки, которой Мэгги пользуется как своей собственной.

Мэгги Морган давно уже откладывала деньги, которые, как говаривала ее мать, полагались ей на конфеты, и в конце прошлого июля, когда, по ее мнению, пришла пора опробовать план, собранная сумма достигла почти трех тысяч долларов.

— Наверное, схожу сегодня за покупками, — промолвила она ленивым тоном в то утро.

Фрэнк, попивавший кофе за раскрытой газетой, согласно буркнул.

— Съезжу в город, — продолжила Мэгги. — У Карсона распродажа.

— Конечно, — откликнулся Фрэнк. — Покупай, что хочешь.

Мэгги улыбнулась, хотя Фрэнк не мог видеть ее лица.

Когда он ушел на работу, она прибрала в кухне, приняла душ и оделась к выходу. Волосы она причесывала дрожащими руками, а подводить губы помадой пришлось с особым вниманием. «Получится ли»? — спросила она у зеркала. Получив ожидаемый ответ — точнее, никакого, — она промокнула губы салфеткой и выбросила умиротворяющий розовый поцелуй в корзинку для бумаг. Прежде чем выйти к автобусу, она открыла газету. Ежедневный гороскоп, не вселяя в нее особых надежд, тем не менее кое-что обещал. Она обратилась к биржевой котировке, которую впервые заметила месяц назад: «Эколоклинз» шел вчера за шесть тридцать восемь. «Популятруль» пока отсутствовал…

Мэгги выбрала брокера, не связанного с фирмой Фрэнка. На открытие счета — приятный сюрприз — почти не потребовалось времени, хотя, как она подозревала заранее, молодой человек, явно способный наделить ее бездной полезных советов, не сумел найти даже одного аргумента в пользу приобретения ею двух сотен акций «Эколок-линза». Уговорить его на совершение этой покупки было нелегко, однако Мэгги за последние два года научилась тихому упрямству. И она оставила брокера, получив от него квитанцию на покупку двухсот акций за шесть двадцать пять, аккуратно уложив ее в закрывающийся на молнию карман сумочки. На пути домой она заглянула к Карсону и в полной рассеянности приобрела белое платье с разбросанными по материи красными, величиной в яйцо, цветами — первое, которое померила — и красные керамические бусы.

Ничто не переменилось.

Фрэнк свозил ее на обед — чтобы Мэгги блеснула новым нарядом. Так прошел уик-энд; Мэгги шла по заведенному маршруту, ходила за покупками к бакалейщику, убирала в ванной. Пошли дожди — и только. Она не видела никаких других изменений.

Утром в среду она достала из ящика почту, заметила письмо, присланное ее биржевым маклером, и вскрыла его — чтобы обнаружить себя владелицей двух сотен простых акций «Эколоклинз Инк.».

«Ganz gut»[2], — подумала она, улыбнувшись.

Ganz gut? Мэгги медленно осела в ближайшее кресло. Конечно, немецкое выражение. Она ведь изучала немецкий язык в старших классах…

Нет. Мэгги Торнли в старшей школе не занималась немецким языком. Во всяком случае, данная Мэгги. Но та Мэгги, Мэгги уже одиннадцатилетняя, таившаяся в ее памяти, та Мэгги бесспорно занялась бы немецким, чтобы освоить химию, физику и математику за пределами обыкновенных бухгалтерских расчетов. Геометрию… да, а еще тригонометрию и алгебру…

— Получается, — прошептала она. — Получается.

Прошлое преобразовывалось или же она перемещалась в другое будущее, у которого было и иное прошлое. Мэгги приподняла полоску жалюзи и посмотрела на косой дождь, такой же, как и прежде, совсем такой.

Почти такой.

Мир неторопливо преобразуется вокруг Мэгги Морган. Теперь у нее уже пятьсот акций «Эколоклинза», — милый молодой брокер полностью сдался, хотя акции упали почти на пункт с тех пор, когда Мэгги сделала первую покупку… а она каждый день читает выписываемый мужем «Уолл-стрит Джорнел». Однажды на его страницах появится и название «Популятруль», тогда она приобретет акции и этой компании. Мэгги понимает, что такое акции. И она не станет подписывать отчеты правления вслепую. Она сумеет попасть на собрание акционеров. Легко ей не будет, она это знает, но разве этот тип, как его там, Пальмер, не говорил, что наша временная последовательность еще не установилась? Не означает ли это, что изменения внести трудно? Однако он считал ее способной на это. И если она просто привлечет на свою сторону других людей… «zum Beispiel, meine Kinder»[3], — думает Мэгги и улыбается.

Но как трудно разобраться в собственной памяти! Старая Мэгги, новая Мэгги, та Мэгги, которая прожила все эти мутные годы…

Всегда тихая Мэгги редко разговаривает о прошлом. Когда приходят мгновения, полные сомнений, она перечитывает несколько рукописных страничек, которые держит в ящике стола, оставленного ей тетей Сьюзен, страничек, которые, возможно, остались от ее собственной тетрадки третьего класса; страничек, которые она никогда не показывала собственному мужу. Пару лет назад она посадила на свой комод любимую с детских лет куклу. Ни один из знакомых не видит в этом ничего особенного; а муж усматривает забавный побочный эффект тех перемен, которые происходят со всякой женщиной лет в Пятьдесят пять.

Однако в душе Маргарет Торнли Морган еще жива одиннадцатилетняя девчонка: бойкая, чуточку испуганная, очень сердитая и очень-очень умная. Располагая, по меньшей мере, двумя десятками лет, она знает, что сумеет исправить дело. Она не одна такая, думает Мэгги, глядя на грабли, сгребающие листву с зеленой лужайки. Институт подвергал своим исследованиям и других детей. Их было четыре тысячи, и, возможно, у некоторых из них также неприятности с памятью. Может, стоит дать объявление в газету. Только вчера в вечерние новости угодила четырнадцатидюймовая рыбина, выловленная в озере, считавшемся стерильным, потому что всю живность в нем уморили уже давно. Обратите внимание на то, что история Мэгги еще не закончена.

Примечания

1

Продольные исследования — отслеживание изменения разных функциональных показателей на протяжении жизни одного и того же организма, с момента его рождения до момента смерти. (Прим. ред.)

2

Отлично, нем. (Здесь и далее прим. перев.)

3

Например, своих детей (нем.).