Измени жизнь - Л. Тейлор

— Итак, начнем, — проговорила она негромко. Наверху коробочки располагалось круглое окошко. По нему бежали извилистые зеленые линии. Под окошком располагались какие-то циферблаты, отметила Мэгги, все еще сопротивляясь сну, и еще… еще…

Моргнул зеленый огонек.

— Она отключилась, — проговорила мисс Бреннан в тот самый миг, когда Мэгги подумала, что не может больше сопротивляться накатывавшей на нее темноте. Гостья открыла дверцу в своей коробочке. Небольшая дверца прикрыла огонек от глаз Мэгги.

— Постарайся не перепутать кассеты, — заметил мистер Пальмер. — А то вставишь в ее голову не ту запись и тогда уже не расплатишься.

— Я взяла ту, что нужно.

— А ты уверена, что она отреагирует на сигнал? На тот же самый сигнал?

Мисс Бреннан коротко посмотрела на него и заявила:

— Я не дура.

— Это еще следует доказать. — Наклонившись вперед, мужчина посмотрел на небольшой прямоугольный предмет, который мисс Бреннан держала в руке, кивнул и откинулся назад.

Рот мисс Бреннан напрягся. Она вставила прямоугольную вещицу в ту часть аппарата, которая оставалась в чемоданчике.

— Едва ли дело настолько плохо, как подумал Фрэнк, — заметила она.

Тело Мэгги наполнилось странным тревожным ощущением, напомнив ей о туманах, окутывающих по утрам осенние долины, о стеклах, усыпанных капельками дождя, о краске, замазавшей великолепное дерево. Солнце прогоняло туман, «дворники» стирали капли с ветрового стекла, кто-то соскребал краску, из-под которой медленно-медленно проступали очертания. Очертания жизни. Ее собственной жизни. Понимание того, кем была она, где была она и как ей вернуться туда. Однако Мэгги не спала, в полном сознании она прислушивалась и наблюдала из-под полуприкрытых глаз за тем, что будут делать эти двое, пока память о прошедших годах вновь вливалась в ее ум, обращенный теперь к воспоминаниям о холодной осенней ночи, оставшейся в 1943 году.

— Какая несуразица, — проговорил мистер Пальмер. — Не знаю, каким именно образом, Кора, тебе удалось так запутать дело с этой особой. Не имею об этом даже малейшего представления, но постарайся ограничиться одной ошибкой. Еще несколько подобных ей, и мы потеряем контроль над этим столетием.

Мисс Бреннан пожала плечами.

— Ты знаешь, на что могла бы оказаться способной эта женщина, — мистер Пальмер уже едва ли не скулил. — Если решить на несколько лет раньше эти социоэкологические проблемы, где, по-твоему, окажется твой «Эколоклинз» или мой «Популятруль»? Во всяком случае, не в биржевых списках. Нас вышибут из дела вместе со всем остальным консорциумом.

— Она ничего не сделала. Во всяком случае, в нашей временной последовательности, — голос мисс Бреннан оставался холодным и ровным.

— Которая еще не установилась как следует, — отрезал мистер Пальмер. — История, как ты сама знаешь, растет кустами. И мы должны лишить все эти заросли корней — таких, как эта особа. Дай ей только волю, и мы с тобой лишимся работы, и не мы одни. Работы! — повторил он пронзительным голосом, проведя обеими руками по голове. — Послушай меня! А скольких людей тогда просто не будет. Возможно, не станет даже тебя или меня. Она может обойтись нам в половину клиентуры…

— Зачем эти разговоры? — спросила мисс Бреннан.

Мистер Пальмер пожал плечами:

— Она же в забытьи. — Мэгги покрепче сжала глаза, зная, что он обязательно посмотрит на нее. — К тому же теперь она ничего не поймет из того, что я сказал, теперь, когда мы вернули ее туда, где ей и надлежит быть.

— Проснись!

Мэгги постаралась ответить: «Так ведь, детки» — на реплику мисс Бреннан относительно редек. Она не проявила никакого удивления, обнаружив на низком столике перед диваном блюдо с печеньями и три недопитые чашки кофе: она превосходно помнила, как мисс Бреннан устраивала эту инсценировку, зная при этом, что подружка ее дочери Кора забежала к ним с женихом, рассчитывая застать Сьюзен дома. Или точнее говоря, знала, что именно это ей и приказали запомнить.

Проводив взглядом обоих гостей из будущего до машины, Мэгги прикусила губу в волнении за Сьюзен, ее брата и сестру…

Кто-то и как-то должен разобраться с этой парой и их консорциумом, что бы он ни представлял собой, разобраться и прекратить его вмешательство в жизнь людей. Ее сложенные на груди руки напряглись, надо сделать так, чтобы проклятая компания лишилась всех акций до самого конца вечности. Боже милосердный! Неужели эти… эти… пиявки присосались и к ее детям? Мэгги заморгала, хмурясь и пытаясь припомнить, предлагал ли ей кто-нибудь особое тестирование, программы для одаренных детей… любую ситуацию, которая могла что-либо принести Коре Бреннан или подобным ей… и ради чего? Чтобы притупить разум людей, чтобы не дать им приступить к проблемам, которые эти компании не хотели решать, пока не выкачают из них все свои грязные доходы…

Ключ Фрэнка повернулся в замке задней двери. Звук заставил Мэгги отвернуться от окна. Когда дверь отворилась, она отправилась в кухню, чтобы приветствовать мужа привычным быстрым поцелуем.

Мэгги Морган сгребает листья во дворе своего дома. Кончается осень 1993 года, она — самая обыкновенная домашняя хозяйка, 1935 года рождения. Подобно многим своим ровесникам, Мэгги готова признать, что в жизни своей всегда предпочитала наиболее легкие варианты. В восемнадцать лет она окончила школу, получив полный набор необходимых познаний: умение печатать на машинке, работать стенографисткой и учитывать расходы. Оценки Мэгги были несколько ниже средних — к разочарованию тех, кто знал ее в детстве, — однако они вполне соответствовали стандартной шкале тестирования. Спустя два года после окончания школы она вышла замуж за человека, которому теперь не вполне доверяет, и оставила место секретаря. На работу она так и не вернулась: трое детей — две дочери и сын — занимали все ее время. Теперь, когда они уже встали на ноги, она увлеченно вышивает гладью и охотно участвует в общественной жизни квартала. Феминизм и освобождение женщины от оков домашнего рабства миновали ее. Память Мэгги менее надежна, чем ей хотелось бы, кроме того, она как бы обрывочна.

Как и у большинства женщин, у Мэгги есть свои секреты: она строит теории, касающиеся природы будущего, силы исторических тенденций и людей, которые поправляют прошлое ради собственной выгоды, не считаясь с интересами человечества или потребностями своей планеты. Иногда ее будят кошмары, связанные с бесконечно умножающимися вариантами будущего и прошлого.

У нее есть еще один секрет, который она делит только со своей дочерью Пегги — номер социальной страховки, которой Мэгги пользуется как своей собственной.