Пруд Двух Лун (Ведьмы Эйлианана - 2) - Кейт Форсит

Айен увидел, как девушка залилась краской и смущенно опустила глаза, и с горечью подумал, почему его мать всегда была такой грубой, когда все считали ее тактичной и деликатной. С еще одним коротким поклоном он протянул Эльфриде руку. После недолгого колебания она вложила свои пальчики в его ладонь. Они были холодными и дрожали. Айен подавил побуждение ободряюще сжать их и повел ее в коридор.

По дороге к его покоям они не сказали друг другу ни слова. Айен метался между мыслями о побеге и желанием утешить ее. Лишь уверенность в том, что его мать пошлет за ним в погоню месмердов, удержала его от немедленного бегства. Красный от смущения, он провел ее в неубранную гостиную.

- П-прошу п-прощения, я не з-знал, что вы должны п-приехать.

Она обеими руками сняла свой чепец, скрывавший волосы цвета бледного золота, безжалостно перетянутые на затылке черной лентой. Ее личико было таким маленьким и бесцветным, что эта прическа совершенно ей не шла - глаза казались слишком большими. Когда он протянул руку, чтобы взять у нее чепец, она испуганно сжалась и едва не отшатнулась от него.

Он мучительно думал, что сказать.

- Н-неужели никто из вашей семьи не п-приехал, чтобы посмотреть на вашу с-с... - он на миг запнулся, потом все же выдавил - свадьбу?

Она покачала головой.

- У меня нет семьи, - тихим голосом сказала она. - Все погибли в беспорядках. Моя мать умерла, когда я родилась, а отец - вскоре после нее.

Айен проклял себя за неловкость. Его учили истории и политике всех стран на Дальних Островах. Он знал, что королевскую семью Тирсолера давно свергли, а вместо нее страной управлял Совет, выбираемый из воинов и жрецов. Несмотря на несколько успешных восстаний, поднятых Мак-Хильдами, Совет снова и снова свергал королевскую власть и уже больше двадцати лет непререкаемо правил в стране. Наследник трона, Дитер Мак-Хильд, погиб больше пятнадцати лет назад, пытаясь вырваться из тюрьмы, в которой жил всю свою жизнь. В то время Эльфриде должно было быть около трех лет, ибо сейчас ей было восемнадцать. Она выглядела моложе своего возраста. Он подумал, что она, вероятно, родилась и росла в той же самой тюрьме, что и ее отец, и почувствовал, как в его сердце шевельнулась острая жалость.

В тот же миг Эльфрида подняла глаза. Ее нежные бледные губы были решительно сжаты.

- Филде и Совет отлично обращались со мной. Они кормили и учили меня за счет народа, и я благодарна им за это. Моя жизнь была легкой и безмятежной по сравнению со многими добродетельными людьми, и я возношу благодарности и благословения нашему святому Господу за то, что мне оставили жизнь, несмотря на запятнанное колдовством прошлое моей семьи.

Айен довольно пугливо оглянулся по сторонам, потом громко сказал:

- Я хочу кое-что п-подарить вам, миледи. - Он быстро завел красивую музыкальную игрушку и поставил ее играть вальс. Потом он взял Эльфриду за руку и прошептал ей на ухо: - Вы не можете не п-понимать, что вы - один из последних оплотов м-ма-гии! Не позволяйте, чтобы моя м-мать услышала, как вы г-говорите о своем "запятнанном прошлом". Она будет очень с-сердита, и, п-по-верьте мне, ее лучше не с-сердить.

Эльфрида метнула на него взгляд своих огромных серых глаз и прошептала в ответ:

- Она что, подслушивает за вами в ваших комнатах?

- Она подслушивает везде, - шепотом ответил Айен.

Эльфрида кивнула.

- Я к этому привыкла. В Брайде за мной вечно шпионили. Вы должны рассказать мне, что мне разрешается говорить и делать. Не бойтесь, я не забуду.

Чувствуя, что его невеста с каждой минутой нравится ему все больше и больше, Айен за руку отвел ее к амбразуре окна, и они уселись за необъятными занавесями.

- Н-никогда не вздумайте не согласиться или не подчиниться ей, зашептал он. - Н-никогда не позволяйте отразиться на в-ва-шем лице ни одному чувству, которое она не х-хочет видеть. Вы должны с-скрывать ваши настоящие мысли, а это трудно, ибо она м-может прочитать ваши мысли, если вы не б-будете осторожны. Она считает, что вы сильны в магии. Это так?

Ее лицо напряглось.

- Не знаю. Меня никогда не учили. Иногда... иногда я просто знаю всякие вещи...

В Брайде тех, кого подозревали в колдовстве, сжигали. Айен знал это и сжал ее руку. Она не ответила на его пожатие.

- Вы д-должны учиться так быстро, как т-только можете. Я буду помогать вам, когда с-смогу.

Она кивнула, и он придвинулся к ней ближе. Ее кожа была восхитительно гладкой и безупречной, и от нее исходил какой-то еле уловимый свежий запах. Он ощутил, как у него внутри все сжалось от желания и плохого предчувствия, и немного отодвинулся. Она подняла на него блестящие серые глаза, и он робко спросил:

- Что вы д-думаете по п-поводу этого б-б-брака?

- Я благодарна Филде за то, что она устроила для меня такой выгодный брак. Я возношу благодарности нашему Святому Отцу за его благословение и прощение и молюсь, чтобы я оказалась достойной этого. - Ее речь снова стала гладкой, точно она повторяла что-то, заученное наизусть.

- Вы не х-хотите... разве вы не... не боитесь? Т-так далеко от родины?

- Я счастлива, что больше не в Тирсолере! - с неожиданной яростью сказала она. - Как бы ужасно здесь ни было, хуже, чем в Брайде, быть уже не может!

Айен уже хотел задать ей еще один вопрос, когда почувствовал, как занавесь немного приподнялась, как будто от сквозняка.

- Посмотрите, Эльфрида! Видите этих летящих лебедей? Разве они не п-прекрасны?

Эльфрида бросила на него острый взгляд, потом извернулась на своем сиденье так, как будто смотрела на затянутый дымкой Муркмайр. За озером над болотами клубился серый туман, но в ясном небе летели два лебедя, и розовые и малиновые перья их крыльев пылали в предзакатном свете. Девушка издала крик искреннего восхищения и встала на сиденье коленями, глядя на то, как они исчезали за украшенными причудливым орнаментом минаретами Башни Туманов.

Айен отдернул занавеси и с легкой дрожью в голосе сказал:

- А т-теперь мне лучше оставить вас, миледи, ибо вы, должно быть, очень устали и хотите принять ванну и отдохнуть. Прошу простить беспорядок в моих комнатах, я сейчас же пришлю сюда горничных...

Как он и ожидал, Хан'тирелл вошел в его комнату и сделал вид, что собирает разбросанную одежду.

- Ах, Хан'тирелл, ты как всегда очень вовремя. Миледи Эльфриде нужна помощь. Оставляю ее в твоих надежных руках.

Еле заметное удивленное выражение, мелькнувшее на лице Хан'тирелла, доставило Айену невероятное удовольствие. Ибо, возможно, впервые за эти двадцать три года Айен взял верх над управляющим, и ему пришлось взять себя в руки, чтобы лицо не выдало его чувств. Только выйдя из комнаты, он позволил себе легкую улыбку и поспешил по бесконечным коридорам в Башню, где располагалась Теургия его матери. Перед старинной дверью, обитой железом, не было ни одного стражника, поскольку Маргрит была совершенно уверена, что ее невольные ученики больше не станут пытаться бежать после закончившейся столь плачевно последней попытки.