Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Да, — сказала она.

Санитары стали у изголовья каталок. Джош был дальше от двери, но его санитар начал толкать его каталку первым, так что она оказалась достаточно близко от каталки дочери, чтобы он смог протянуть руку и коснуться её руки. Она улыбнулась ему, и лишь тут он заметил, как она похожа на мать: такая же круглая голова, такие же потрясающе голубые глаза, такая же немного асимметричная улыбка. Доре было тридцать пять, а её матери было бы шестьдесят один, так же, как Джошу, если бы рак груди не убил её.

Они представляли собой странный поезд, думал он, когда их катили по коридору: он в качестве локомотива, худой, с белыми волосами и бородой; она в качестве тормозного вагона, всё ещё немного пухленькая несмотря на месяцы сидения на диете в рамках подготовки к операции, её длинные каштановые волосы упрятаны под синюю шапочку, чтобы не мешались. Они как раз проезжали мимо двери с надписью «Диализ». Джош провёл за ней так много времени, что знал, сколькими плитками покрыт в ней потолок, из скольки полосок состоят там жалюзи и сколько ящиков в каждом из стоящих в ней шкафов.

Они проехали немного дальше, и Джоша вперёд ногами вкатили в операционную; каталка с Дорой последовала за ним. Санитары объединёнными усилиями переложили их на операционные столы. Второго стола здесь обычно не стояло — он был на колёсах. Наверху была смотровая галерея, занимавшая две смежные стены операционной, но свет в ней не горел.

Женщина‑хирург уже была здесь вместе со своей командой, все в зелёных хирургических халатах. Вокруг её глаз появились лучики морщинок, когда она улыбнулась.

— Здравствуйте, Джош. Здравствуйте, Дора. Сейчас мы начнём вас усыплять. Всё в порядке? Приступаем…

Министр обороны Питер Муленберг — широкоплечий шестидесятилетний белый мужчина с серебряными волосами и карими глазами — стоял перед гигантской светящейся картой мира, занимавшей всю стену подземного помещения в Пентагоне. Над картой таймер с большими красными цифрами вёл обратный отсчёт. Сейчас на нём было 72:01:22. Всего через три дня с небольшим начнётся операция «Встречный удар».

Муленберг указал на большой экран, на котором посреди Аравийского моря горела надпись «CVN‑76».

— Каков статус «Рейгана»?

— Нагоняет график, — ответила женщина‑аналитик, сверившись со своим компьютером.

— Авианосцы нужны нам на позициях через шесть часов, — сказал Муленберг.

— Тяжело для «Рейгана» и ещё тяжелее для «Стенниса», — ответила помощница, — из‑за того урагана. Но они справятся.

«Блэкберри» Муленберга зажужжал, и он вытащил его из кармана синей униформы.

— Минобороны, — сказал он.

— Господин министр, — произнёс женский голос. — Это миссис Эстли. — Следующими словами всегда были «Пожалуйста, ожидайте; с вами будет говорить президент Джеррисон», а затем тишина, так что он немного отстранил телефон от уха, и…

И тут же снова прижал его к уху.

— Что вы сказали?

— Я сказала, — повторила секретарша президента, и Муленберг услышал, как дрожит её голос, — что в мистера Джеррисона стреляли. Его срочно везут в «Эл‑Ти».

Муленберг вскинул взгляд на большие красные цифры, как раз вовремя, чтобы увидеть, как «74:00:00» сменяется на «73:59:59».

— Господи, помоги нам, — сказал он.

Глава 3

На крыше Белого Дома всегда дежурили двое из противоснайперной команды Секретной службы; сегодня одним из них был Рори Проктор. Холодный ветер продувал насквозь. Он держал винтовку одетыми в перчатки руками и ходил туда‑сюда, осматривая местность отсюда и до Эллипса, пятидесятидвухакрового общественного парка к югу от забора Белого Дома. Монумент Вашингтона был виден, однако даже отсюда, с высоты, Проктор не мог видеть Мемориал Линкольна и разворачивавшееся у него мероприятие, хотя он внимательно вслушивался в доносящиеся из рации переговоры.

Проктор до того привык высматривать опасность в отдалении, что практически не уделял внимание самой крыше, огороженной по периметру низкой колоннадой, и расставленным по ней нескольким кустам в кадках. Однако его внимание привлёк внезапно появившийся в поле зрения голубь. Он приземлился в нескольких ярдах от него, рядом с низенькой металлической коробкой у основания одной из прямоугольных вытяжных труб на южной стороне. Белая кровельная плитка перед ней была как‑то странно выщерблена. Он бросил ещё один взгляд на местность к югу от Белого Дома, ничего интересного не увидел и пошёл взглянуть на эту загородку поближе.

Висячий замок был взломан, и, хотя и был замкнут, заперт не был. Проктор приподнял крышку, прислонил её к белой вытяжной трубе и…

О, чёрт. Внутри была шестиугольная металлическая штука примерно двух футов в диаметре и, судя по высоте скрывавшей её металлической коробки, около фута в высоту. Она выглядела так, словно кто‑то отпилил верхушку одной из лавовых колонн Дороги Гигантов[24]. Проктор сразу узнал устройство — о таких рассказывали на инструктажах. Атаки террористов в Чикаго, Сан‑Франциско и Филадельфии были успешными — что означало, что использованные в них бомбы были полностью уничтожены взрывом. Однако запланированная атака на международный аэропорт Лос‑Анджелеса была предотвращена десять дней назад, когда террористы из Аль‑Саджады, ответвления Аль‑Каиды, которое приобрело известность после смерти Усамы бен‑Ладена, были перехвачены с устройством, очень похожим на это, в багажнике их машины.

Проктор проговорил в микрофон:

— Проктор — Центральной. Я на крыше Белого Дома — и я нашёл бомбу.

Дверь в операционную распахнулась, и вошёл доктор Марк Гриффин, главвврач Мемориальной больницы Лютера Терри, облачённый в наспех напяленные зелёный хирургический халат, колпак и маску.

— Простите, Мишель, — сказал он. — Вам нужно освободить операционную.

Мишель была в шоке.

— У меня пересадка почки в самом разгаре.

— У нас приоритетный пациент, — ответил Гриффин, — а другие операционные не готовы.

— Вы рехнулись? — сказала Мишель. — Посмотрите на пациентку — мы уже её вскрыли.

— Вы можете остановить операцию?

— Остановить? Мы же только начали.

— Отлично, — сказал Гриффин. — Значит, вы можете остановить. — Он оглядел операционную команду. — Все на выход.

— А что с пациентами? Мы их уже проинтубировали и дали наркоз.

— Зашейте её и вывезите в коридор, — ответил Гриффин.

— Марк, это безумие. Донор прилетел сюда из Лондона, и…

— Мишель, это президент. В него стреляли, и он будет здесь через минуту.