Часть 1 - Дуров Викторович

– Good morning!

Потом сообразил, что первым делом следует широко, обезоруживающе улыбнуться.

С бурным появлением землянина в селении наступила немая сцена, Михаил рассмотрел местных жителей подробно. Люди как люди. Коренастые, невысокие, круглолицые, глаза навыкате, смуглая кожа и черные вьющиеся волосы, так обычно описывают древних шумеров. Все – молодые, худые, с виду здоровые. Детей не видно.

Одеты в комбинезоны, правда, другого покроя, чем первые Михаилом увиденные. И без капюшонов – а зачем в этом мире капюшон? У женских комбинезонов укорочены рукава и штанины, иногда – до продела, от комбинезона купальник остался. Впрочем, ноги у местных женщин кривоваты.

На лицах – удивление, но ни страха, ни агрессии не наблюдается. И за оружие никто не хватается. Даже наоборот: по окончании немой сцены один из местных, который сидел на «почве» с ножом в руках, что-то строгал, отложил нож и взялся вытирать руки кошмой.

Ну а само селение представляло собой компактные, аккуратные приютники, между ними расположены всякие разности: стоят на «почве» столики, пуфики, этажерки, корзины, нечто, похожее на очень большие пузатые бутылки с широкими горлами. Во всем чувствуется порядок.

К Михаилу подошли, обступили со всех сторон. Заметив его смущение, мужчина, подошедший первым, доброжелательно улыбнулся и произнес:

– Чей тшо.

И действительно, чей же это тшо?Может это он спрашивает: «Чей ты еще?» Да нет, не может быть.Михаил решил, что «чей тшо» это приветствие и повторил услышанное, как мог. Местные переглянулись, принялись что-то обсуждать короткими, отрывистыми репликами. Сдержанно засмеялись. Вполне возможно, что «чей тшо» означает не «здравствуйте», а «добро пожаловать».Сказали еще что-то обращаясь к Михаилу. Естественно, он ничего не понял и только развел руками. С виноватой улыбкой. Реплики местных стали оживленней.Одна из женщин рискнула потрогать велосипед, что-то произнесла, и вся компания быстро закивала. Поняли что-то.Теперь Михаил знал, что чувствовала лингвистка Инна, когда ее обступили со всех сторон велосипедистки в мире Каменное Дерево.Потом один из местных, видимо – главный, высказал пару солидных реплик (мол, чего на гостя насели? Никогда гостей не видели?) и сделал широкий приглашающий жест. Местные расступились, Михаил прошел за видимо главным. Приткнул велосипед у дерева, сел на предложенный «пуфик». Видимо-главный устроился напротив.Остальные люди собрались в пределах слышимости, кто-то нашел себе занятие, кто-то просто глазел.Главный оглянулся на соплеменников, неодобрительно поджал губы. Но разгонять толпу не стал. Что с них возьмешь?Еще раз по-быстрому оглядел Михаила сверху вниз, ткнул себя в грудь растопыренными пальцами и представился:

– Лэд.

Что в переводе с английского означает «свинец». Сдержав улыбку, Михаил повторил жест и тоже представился:

– Михаил.

Он уже несколько лет никому не представлялся Мишей.

Лэд повторил имя гостя. Правильно произнес, без акцента. Остальные тоже загомонили, повторяя «Михаил» раз за разом.

Лед снова показал на себя, потом по очереди на других соплеменников (как будто горсть песка в них бросал), сделал обобщающий жест и сказал:

– Ирч.

Михаил повторил.

Лэд снова указал на себя обеими руками, повторил, что он ирч, а потом сделал вопросительный жест в сторону Михаила.

– Э-э… – протянул пролазник, соображая, что ему назвать, национальность, или гражданство.

Окружающие опять загомонили, в репликах время от времени проскакивало это самое «э-э» с той самой интонацией. Михаил рассмеялся, и объявил себя землянином.

В этот раз обсуждение велось озадачено. Местные интенсивно переспрашивали друг друга, не слышал ли кто-нибудь что-нибудь о племени землян, так Михаилу подумалось.

Лэд тоже принял активное участие в дискуссии. Потом повернулся к гостю, сделал жест, который трудно понять иначе, чем «все вокруг», объявил что все это называется Ир Лив, и вопросительно махнул Михаилу. Мол, наша местность Ир Лив называется, а ты откуда будешь?

Михаил, пожав плечами, сказал, что с Земли.Эту информацию обсуждали приглушенно, никто ничего понять не мог.Обсуждение вдруг несколько оживилось, одна из женщин быстрым шагом скрылась среди приютников. Остальные молча ждали ее возвращения.А женщина принесла книгу. Очень большая книга, на мягкой обложке изображена явно вручную восьмиконечная звезда с лучами разной формы и размера. Очень похоже на «стрелку» компаса Михаила, красноречивый символ.Книгу положили на стол перед Михаилом, раскрыли. Это оказался атлас, карты разного масштаба. Материал страниц – нечто вроде накрахмаленной ткани, чем писали – непонятно. Карты нарисованы тоже вручную, однако работа качественная.Раскрыта была карта, где было изображено в мелком масштабе окружающее пространство. Местность Ир Лив – в том числе, относительно небольшое пятно.Карта напоминает туристическую, объекты обозначены лаконичными точками, крестиками, галочками и т.д., но к некоторым объектам добавлены выноски: от точки или галочки ведет линия и приводит к кругу, в котором этот объект нарисован, как его с земли видно. К примеру, встреченный недавно блестящий шпиль оказался, если верить карте, верхушкой гигантского дерева. И, кстати, можно приблизительно оценить масштаб по расстоянию от шпиля до селения. Выходит, что масштаб карты довольно крупный.Михаил выяснил, какой значок на карте соответствует селению ирчей, нашел рядом реку и дал понять, что приплыл по реке сверху.Раскрыли самую мелкомасштабную карту, она, как и положено, располагалась в начале атласа. И выяснилось, что Михаил приплыл из-за ее пределов, то есть из-за пределов известного ирчам мира. Местные пораженно замотали головами, а Лэд отдал команду одному из мужчин, и тот убежал, видимо – к местному шаману за советом. Предварительно гонец съел черный бугристый плод, против употребления которого Михаила предупреждало чутье. Может это что-то вроде допинга?Михаил, надеясь выяснить хотя бы что-то, сообщил жестами, что хочет рисовать. Принесли белую доску и рисовальную принадлежность, похожую на кисточку с внутренним дозатором туши, такими китайцы свои иероглифы пишут. Но «тушь» с доски легко стиралась «кошмой».Михаил изобразил столовые бугры – никто этого элемента пейзажа не узнал. Также, как купол, лабиринт, «ельник». Узнали только «цистерны», насколько понял Михаил, здесь тоже такое есть, они для чего-то используются.Лэд и еще трое местных, двое мужчин и одна женщина, заинтересовались велосипедом. Долго рассматривали, поднимали, вертели в руках.Больше всего местных смущала ременная передача, Михаилу втолковали, что она ненадежна, рано или поздно ремень растянется. Михаил догадывался об этом недостатке, поэтому еще на «фабрике» в городе соорудил себе запасной ремень.Женщина предложила добавить валики, которые будут прижимать ремень к поверхности шкива, Лэд нарисовал схему, где вместо ремня – веревка с узлами, а вместо шкивов – колеса с прорезями, чтобы узлы за прорези цеплялись. Михаил нарисовал, как мог, схему земных велосипедов с цепью и «звездочками». Схему бурно обсудили и одобрили.Остальные местные держались в пределах слышимости. Занимались кто чем: строгали деревяшки, плели корзины из прутьев или лиан, шили. Одна женщина принесла новенький комбинезон, и принялась совершенствовать: разрезала штанины ленточками, чтобы было похоже на бахрому, и подметывала края. Кроме того, многие играли в настольные игры, стучали фигурками по прямоугольным доскам.Тем временем в поселок пришли из леса еще люди, и мужчины и женщины. Принесли чем-то наполненные тяжелые с виду мешки.Вначале люди с мешками узнали все новости относительно появления загадочного гостя с Земли. Разговор велся приглушенно, взгляды бросались исподтишка, но о чем идет речь – сомнений не было. Нечасто к ним гости заходят.В мешках оказались тушки местных зверьков – скакунцов, осьминожек, олухов, «змей». Кроме того – разные плоды и комки мха.Тушки сразу принялись разделывать. Внутренностей у местной живности немного, костей не видно совсем, крови тоже мало выступает (кровь – красная). Зато много мяса, которое нарезали аккуратными кубиками. Кубики натыкали на вертела из обожженного «пластилина», чередуя со сладкими плодами. Мох сминали так, что получалось нечто, очень похожее на тесто, лепили из него аккуратные шары и натыкали на те же шампуры, где мясо с фруктами.Выяснилось, откуда дым: Лэд выложил на поддон из обожженного «пластилина» плоский кус «кошмы», потер над ней друг о друга куски коры приютника – посыпались искры. Растирая кору, Лэд водил руками над всей «кошмой», при попадании искр «кошма» начинала тлеть красным жаром. Но – без пламени, отличный мангал.Вскоре мясо и фрукты зашипели и зашкварчали от жара, комки мха раздулись и зарумянились. Потрошение зверушек вызвало некоторую брезгливость, и сперва Михаил раздумывал, как бы ему отказаться от мяса, чтобы гостеприимных хозяев не обидеть, но запах жареного отвлек от раздумий. Истосковался землянин по жареному мясу, плоды, хоть и вкусные, и разнообразные – надоели.Мясо осьминожки было похоже на раз в жизни пробованную Михаилом сайгачатину, мясо остальных зверушек – непонятно, на чье похоже, никогда такого вкусного не ел. А жареный мох оказался хлебом. Серым, зато пышным и очень вкусным. И жареные плоды тоже хороши.Михаил откусывал по очереди мясо, фрукты и хлеб, как это делали местные, запивал кисловатой жидкостью из «кокоса», попутно обсуждал с помощью рисунков конструкции велосипедов. И откровенно наслаждался. Шашлыком, человеческим обществом, общением, безопасностью…Безопасностью?! С чего это вдруг, он давно уже себя в опасности не чувствовал. Не в этом игрушечном мире. На Земле чутье постоянно о разных опасностях предупреждало, здесь – гораздо реже: чтобы в воде не утонул, с дерева во время гимнастики не свалился и плоды не все ел.Прислушался к себе. Так и есть, в селении ирчей он в безопасности, за пределами селения – нет. Что это может быть, ирчи просто так гостей не отпускают, погонятся, если уйдет? Этого только не хватало.Однако, прислушавшись к чутью (то есть – представив себе разные ситуации), Михаил убедился, что со стороны местных ему ничего не грозит. Можно прямо сейчас встать и уйти, удивятся, могут даже обидеться, но преследовать не станут.Опасность грозила от чего-то другого. И с определенного направления: оттуда, откуда Михаил пришел в селение, со стороны реки.Мелькнула бредовая мысль: это его лодка обиделась, что бросил ее одну, и ползет по суше, чтобы отомстить. Да уж, бредовей некуда.Вдруг опасность превратилось в угрозу, и та вызвала настоящий страх. Землянин совершенно непроизвольно вскочил с пуфика и ухватился за нож.Что это? Может не чутье, может Михаил сам себя завел? Бывали такие случаи, что пролазники пугались собственного страха, приняв его за подсказки чутья. Это обычные люди убеждают себя, что страхи беспочвенны, а пролазники с их чутьем легко могут создать себе проблему на ровном месте. Читал на сайте: возникают смутные опасения, пролазник сам себя накручивает, пугается сильнее. Возникает ощущение, что грозит что-то, какое-то опасное для здоровья событие. Вот это событие приближается, приближается, страх становится все сильнее… а когда тот самый страшный момент наступает – ничего не происходит. Почти ничего, удар по нервам таки имеет последствия.Но подобные неприятности происходят исключительно с пролазниками начинающими, которые еще не научились со своим чутьем обращаться. Нет, здесь опасность реальная, Лэд это подтвердил. Не словами, слов Михаил все равно не понял, выражением лица: когда Михаил поднялся с ножом в руке, Лэд сперва посмотрел на него озадачено, потом проследил за взглядом землянина, быстро глянул на велосипед. Озадаченность сменилась пониманием с ноткой паники, понимание – решительностью. Лэд громко крикнул:

– Ригсис! – и принялся отдавать команды.