Завтра конец света - Аристарх Нилин

Наступал Новый год. Прямо перед домом росла большая ель. Мы нарядили её, как могли и собрались в просторной комнате, где уже был накрыт праздничный стол. До наступления Нового года оставалось несколько минут. Я открыл бутылку шампанского и разлил по фужерам.

— Ну, что друзья, — сказал я, — давайте, проводим уходящий год. Каким он был? Наверное, самым необычным, самым интересным, самым опасным в жизни каждого из нас. Мы много работали и сделали, то, что, возможно, изменит весь окружающий мир. Что ждёт нас впереди? Я не знаю, но верю, что Новый год будет ещё более интересным. Давайте, проводим уходящий год.

Мы чокнулись. Через несколько минут наступил Новый год. Мы весело отметили его. Смеялись, шутили, пели песни, а потом пошли на улицу и как дети бегали вокруг елки, бросая друг в друга снежки. Вдруг на фоне черного неба пролетел метеорит, сгорая в земной атмосфере.

— Ой, скорее загадывайте желание, — закричала Вика.

Мы стояли на морозном воздухе, и каждый загадывал желание. Я закрыл глаза и про себя подумал:

— Хочу, чтобы Вика всегда была со мной, чтобы мы были счастливы, а всё остальное как получится, — я открыл глаза и посмотрел на Вику. Она улыбаясь, смотрела на меня.

— Успел загадать?

— Да.

— И я тоже. С новым годом тебя, дорогой, — и она поцеловала меня и побежала в дом.

Спустя несколько дней установка была готова. Мы договорились с Гао о порядке работы, и он предложил провести испытание в следующий сеанс связи. Несмотря на то, что мы уже знали, как работает телепортационная установка, трудно было унять волнение. Всю вторую половину дня мы еще и ещё раз проверяли правильность всех соединений. Артур нервничал больше всех. Теперь, когда он знал, откуда идет груз, он нервно грыз карандаш и практически все время не отходил от компьютера. Когда настало время, всё повторилось, как и в первый раз, из ниоткуда на верхнем диске появился ящик.

Когда мы сняли и открыли его, там лежали детали, которые надо было использовать для сборки более мощной телепортационной установки.

День за днём, неделя за неделей потянулись рабочие будни. Теперь регулярно по графику нам телепортировали узлы и детали новой телепортационной установки, которую нам предстояло собрать. Периодически нам присылали энергетические блоки, которые мы прозвали аккумуляторами. Наступала весна. В один из сеансов связи, которые теперь были значительно реже, поскольку всё время контакта уходило на переброску груза, мы обсуждали с Гао возможности новой установки, которую начали собирать, я вдруг неожиданно спросил:

— А вы не хотите прислать кого-нибудь из своих специалистов? Это может ускорить весь процесс.

— Возможно, мы так и поступим, но сначала надо собрать новую установку. Есть ряд проблем, которые необходимо решить, прежде чем мы кого-нибудь к вам пришлём.

— Если не секрет, какого рода проблемы?

— Нужна новая платформа.

— А чем не устраивает имеющаяся?

— Она мала. Размер и масса телепортируемого груза прямо пропорционален размеру колец. Пока, по сути, мы достигли начального этапа. Чтобы перейти на новый уровень, платформа должна быть как минимум в десять раз больше. Тогда решатся все проблемы. А пока мы думаем, как быть.

— Хорошо, тогда давайте закажем кольца большого диаметра. Финансовая сторона решена. Зачем дело встало?

— Нет, сделать кольца большего диаметра в ваших условиях не получится, максимум можно увеличить диаметр в полтора-два раза, но и это вызовет массу проблем. Начиная от размещения заказа и кончая транспортировкой и монтажом.

— Ты прав, тогда, какой выход?

— Этим занимается большая группа специалистов. Сейчас сделали первый образец сборного кольца. В ближайшее время приступаем к его испытаниям. Если всё получится, то считай, что проблема решена. Если нет, будем думать и пробовать, что-то иное.

— И всё же, почему вы не хотите кого-нибудь сюда телепортировать?

— Зачем?

— Как зачем? А разве всё это затевалось не для того, чтобы ваши ученые и исследователи смогли попасть на нашу планету?

— Ты прав. Всё, что мы делаем, в конечном итоге направлено для того, чтобы мы смогли посетить вашу планету. Однако еще не время.

— Но я не понимаю, почему не время? Уже почти собрана вторая установка, в ближайшее время мы начнем её проверку. Чего ждать?

— Видишь ли Сергей, мы можем отправить нашего человека, и поверь, нам самим не терпится сделать это как можно скорее, но, — он сделал паузу и затем продолжил, — но пока рано. Посуди сам. Мы решим послать к вам нашего представителя, а как он сможет вернуться обратно? Ты не задумывался над этим? Ведь пока телепортирование идет в одном направлении. Поэтому, до тех пор, пока телепорт работает только в одну сторону, мы не можем к вам никого послать. Это будет опасно и безрассудно с нашей стороны.

Об этом я как-то действительно не подумал, поэтому решил извиниться, но Гао уже прочел мои мысли, и потому опережая меня, произнес:

— Не стоит извиняться, я понимаю твоё нетерпение. Мне тоже порой хочется всё бросить и отправиться на вашу планету, чтобы воочию увидеть её красоту, но пока, понимаю, что надо работать, думать, пробовать и приближать тот день и час, когда мечты воплотятся в реальность.

— Тогда желаю тебе удачи.

— И я тебе тоже.

Сеанс закончился. Утром, когда я проснулся, Вика уже готовила завтрак. С тех пор, как установка заработала, и мы по три-четыре раза в неделю получали груз, ей практически нечем было заняться, поэтому она стала замещать Артура на кухне, а потом и вовсе взяла всё в свои руки. Потихоньку она стала обустраивать наш быт. Несколько раз мы ездили в Тамбов и Рязань, крупные областные центры, между которыми находился наш участок. Купили кое-что из мебели, одежды и техники. В финансовом плане мы были полностью независимы. У нас оставалось около восьмидесяти тысяч долларов, а после того, как Гао прислал алмазы, я съездил в Москву и решил оценить один из камней в ломбарде. Когда я выложил камень перед приемщицей, она сначала скептически посмотрела на меня, но после нескольких минут изучения под микроскопом и на приборе, вернула камень мне и попросила меня подождать. Два сотрудника, которых она пригласила, тщательно повторили всю процедуру проверки, после чего, они созвонились с кем-то и предложили в качестве ссуды за камень двадцать пять тысяч долларов. Я слегка опешил от такой суммы, так как понимал, что алмаз должен стоить дорого, но не ожидал, что столько, поэтому я извинился и сказал, что должен подумать. Зная ориентировочно цену, я без особых проблем пристроил камень за семнадцать тысяч в одной из скупок без лишних вопросов и документов, что меня больше всего устраивало. Я понимал, что стоимость камня гораздо выше, но у меня было ещё три десятка таких камней и при необходимости, Гао мог прислать ещё.