Талискер (Последний человек из клана - 1) - Лау Миллер

- Ладно. Хотя я обещал Слуагу твой глаз, придется ему подождать. Пусть не смеют говорить, что я не милостив.

- Нет, Корвус! Неправда! Я убила его собственными руками.

- Это всего лишь глаз, стоит ли так кричать?.. Нет, ты не убила его. Он удрал через Ничто.

Фирр попыталась взять себя в руки. Она недооценила жестокость брата, но, будучи охотницей, понимала, что проявление слабости может только ухудшить ситуацию, даже оказаться смертельным. Открыв правый глаз, богиня зла постаралась сосредоточиться на расплывающейся фигуре.

- Как же Мирранон? - спросила она, превозмогая боль. Фирр пощупала левый глаз - он весь опух и заплыл. - Ты ведь хочешь, чтобы я с ней разобралась. Жаждешь ее смерти.

Корвус неприятно усмехнулся.

- Да, раньше я думал, что лучше всего тебе удается убивать. Увы, я ошибся. Твое дело - сношаться с трупами. Белой Орлицей займутся другие. Он постучал пальцем по подлокотнику трона. Там лежали белые перья, едва видимые при таком освещении, и все же блестящие.

- Что ж ты не бежишь, пока не поздно? А?

Слуаг снова встопорщил перья и склонил голову набок. Корвус отпускал ее, не хотел принимать в расчет.

- Нет, - отрезала Фирр. Боль в глазу не могла соперничать с болью от презрения брата. - Я нужна тебе! - Она не знала, плачет или нет, на лице было слишком много крови. - Никто не приходит сюда, Корвус. Только я... я забочусь о тебе. Больше никто. Вот увидишь...

Корвус изучал ее из-под прикрытых век.

- Ты можешь сделать для меня только одно, сестра, и отказываешься.

Фирр двинулась к брату, но остановилась. Обычно ей и в голову не пришло бы опасаться; теперь богиня зла поняла, что безграничное доверие на самом деле слабость. Корвус был черной овцой в стаде, и Фирр пришлось признать то, что она не осмеливалась сказать себе даже в мыслях, правильно его сковали. И все же, рассматривая знакомое лицо, скривившееся в презрительной усмешке, она разрывалась между отвращением, ненавистью и темной любовью к Королю-Ворону.

- Я не займу твое место, Корвус! Ты никогда не вернулся бы, а я осталась бы здесь навсегда. Ты не выпустил бы меня.

Он даже не попытался отрицать. Фирр впилась ногтями в ладони.

- Я убью Талискера. На сей раз я принесу тебе его голову, чтобы не произошло ошибки и феины не смогли исцелить его.

- В том нет нужды, - небрежно бросил Корвус. - Я обо всем позаботился и послал туда бултари.

- Тогда я убью и их тоже, - отрезала поверженная воительница. - Убью всех и принесу тебе мой дар.

Она развернулась и вышла.

Корвус промолчал, глядя, как она ухватилась за дверную раму, чтобы не упасть. Ему нравилось ее упорство - в сестре он видел свое отражение, Но Фирр была права в одном - стоило последней складке ее одежды скрыться за дверью, как он уже скучал по ней.

ГЛАВА 15

Все вокруг было прекрасно - и эта красота обрекала их на гибель. Снег покрывал землю ослепительно белым покрывалом. Талискер и Малки не могли идти дальше, а оба понимали, что остановиться - значит замерзнуть насмерть. Они не прижимались друг к другу в поисках тепла, потому что Малки не мог согреть никого. Он и погибал-то лишь потому, что его существование было неразрывно связано с жизнью друга.

Гибель им нес лютый холод, а не снег - будь его побольше, путники могли бы соорудить для себя домик, но на камнях и промерзшей земле у подножия Синих гор лежал лишь тонкий слой. А как они надеялись, что отыщут приют!

Друзья поняли, что их ждет, когда после полудня резко похолодало, а Малки уронил одеяла в реку, которую они переходили. Высушить их было невозможно.

- Малки, - прикрыв глаза, пробормотал Талискер стынущими губами, - ты хороший друг, я хочу сказать... самый лучший...

Ответа не последовало, и Дункан снова открыл глаза. Жестокие белые хлопья падали на горца, оставаясь на его одежде и даже лице, будто тот неожиданно обратился в камень. Рыжая борода и белая как мел кожа казались частью окружающего мира. Его глаза были закрыты.

- Малки?

Дункан оглядел пустошь и увидел, как к ним приближается какой-то темный силуэт. Ему захотелось вскочить, но тело не слушалось. Он безразлично смотрел на крупное животное размером с лошадь... Может быть, медведь...

- Тайнэ? - Это была последняя связная мысль, а потом его душу объяла тьма.

Он бывал здесь и раньше. Хотя как можно узнать безликую черную пустоту? Ноги и руки горят - кровь снова течет по венам. Дункан испытывает страх. Смерть не может быть такой - тихой, коварно подкравшейся со спины и медленно пьющей жизнь. Это неправильно. Здесь должны быть другие люди...

- Малки? - зовет он.

Голос не отзывается эхом - ею поглощает пустота. Глянув на себя, Талискер понимает, что на нем уже не плащ и килт, а джинсы, свитер и темно-синяя куртка. Значит, в смерти он ближе к своему миру. Спина и ноги еще чувствуют холод камней. Должно быть, тело лежит в предгорьях, и его медленно засыпает снег.

- Малки, помоги мне. - Он боится умирать. Боится умирать в одиночестве.

Неожиданно его окружили звуки, запахи, ощущения... Реальность подействовала как электрошок. Талискер вздрогнул и несколько раз моргнул глаза привыкали к яркому свету.

- Вы готовы заказывать? - Рядом с ним, любезно улыбаясь, стояла девушка. Он недоуменно посмотрел на нее, а потом осознал, где находится. На лице официантки красовались очки с толстыми стеклами, и она часто моргала, глядя на странного посетителя и ожидая ответа.

- Э-э... не совсем. Я жду кое-кого. Можно пока пива?

- Конечно, сэр. Бутылочного или разливного?

- Что?.. Ах да. Пожалуйста, бутылку "Будвайзера".

Официантка ушла, и Талискер оглядел пиццерию - возле этого заведения на Хай-стрит они с Чаплином подрались. Если прислушаться, сквозь шум машин можно было различить звуки поездов, подъезжающих к станции Уэйверли.

Талискер повернулся к окну, выходящему к церкви, и прижался к стеклу. Снаружи было темно. Сколько дней прошло с его бегства в Данбар? В этом мире Дункан, похоже, сбежал от демона. А тот остался цел. Почему же он вернулся в город? Логичнее было бы продолжить путь на юг.

На другой стороне улицы показался кто-то знакомый, но кто, Талискер не успел разглядеть - человек скрылся в толпе.

- Ваше пиво, сэр. - Официантка вернулась, положила подставку, затем поставила бутылку и стакан. - Будете заказывать или все еще ждете?

Талискер нахмурился, не понимая вопрос.

- Вашего друга.

- Ладно, сделаю заказ, а он пусть сам разбирается. Большую пиццу и салатик.

- Хорошо. - Девушка ушла и быстро вернулась с маленькой тарелкой. Это для вашего салата, - терпеливо объяснила она, как пятилетнему. - Вы можете наполнить ее сами.

- Спасибо. - Талискер снова стал глядеть на улицу, высматривая знакомое лицо. Магазины закрывались. Должно быть, около десяти часов вечера.