Тень улитки - Владимир Васильев (Ташкент)

Алевтина, для надежности держась за руку Стояна, всматривалась в Лес.

Стоян был настолько переполнен эмоциями, что почти ничего не видел, кроме Алевтины, разумеется.

Вот она разглядела внизу узенькую ленточку дороги. Как раз там, где кончается обрыв и начинается Лес. Вот дорога входит в Лес… А вот что-то похожее на домики…

— Стоян, что это?

— По-моему, биостанция, — взглянул он вниз. — Никогда не видел ее сверху… Ну, точно биостанция. Вон лабораторный корпус, вон столовая, библиотека… Чертов туман мешает…

— Никого не видно, — вглядываясь в прорехи лилового тумана, констатировала Алевтина. — Где же Перец и его знаменитая техника?..

— Маскировка, — объяснил Стоян. — Да и туман… Откуда-нибудь наблюдает…

— Сейчас как выстрелит, — севшим голосом предрекла Алевтина.

— Не думаю, — покачал он головой. — На всякий случай я тут кое-что приготовил…

Он достал из сумки небольшой рулон.

— Что это? — спросила она.

Стоян развернул рулон. На матерчатой ленте было написано: «Это я — Стоян!»

Алевтина тут же достала из кармана платья губную помаду и приписала снизу:

«И Алевтина! Перчик, привет!»

Стоян улыбнулся и вывесил свиток за борт. Он обнял Алевтину за талию, и они молча всматривались в биостанцию. Говорить не хотелось. В эти, вполне вероятно, последние моменты жизни хотелось прислушаться к себе. Перец-то, скорей всего, не станет стрелять, но если сработает автоматика, если он спит, болеет, отсутствует…

И, прислушавшись к себе, Алевтина поняла, что совсем не жалеет о своем неожиданном поступке, не жалеет о том, что оказалась здесь в смертельной опасности рядом со Стояном и, может быть, с Перецом. Если уж встречать смерть, то лучше рядом с теми, кто тебя любит или, по крайней мере, любил… ну, хотя бы неплохо относился. Не потому, что Порядок требует, а по сердцу. И сам Порядок перед лицом возможной смерти показался жалкой суетой и обманом… Может быть, самообманом…

Стоян был спокоен. Да, чисто теоретически он допускал вероятность атаки с биостанции, но вероятность эту оценивал как невысокую. Но даже если это вдруг случится, разве не мечтал он в минуту опасности оказаться рядом с Ней?! Мечтал. Мечта сбылась, чего еще требовать от жизни?.. Он и не требовал. Он был счастлив.

И Алевтина ощущала его покой и счастье, с благодарностью прижимаясь боком к нему.

Пилот обернулся и удивленно воззрился на Алевтину сквозь прозрачную стенку из оргстекла, отгораживавшую его пилотское место от пассажирского салона. На дополнительного пассажира он явно не рассчитывал. Тем более, на пассажира столь высокого ранга. Пилот постучал себя по голове, покрытой шлемом и показал указательным пальцем куда-то. Алевтина не поняла, что ему надо, а Стоян быстро среагировал. Он раздвинул стенку и достал оттуда два шлема. Один протянул Алевтине, другой натянул себе на голову. Алевтина последовала его примеру.

Сначала наступила тишина, и Алевтина облегченно вздохнула. Оказывается постоянный шум ветра в ушах довольно утомителен. Но через мгновение раздался незнакомый голос. «Пилот», — поняла Алевтина.

— Госпожа, как вы здесь оказались?.. С меня снимут голову и уволят. Я не хочу потерять эту работу! Мы должны немедленно вернуться!.. О, Боже! Я должен был сразу вернуться!..

— Да не волнуйтесь! — мило улыбнулась ему Алевтина. — Я сделаю вас своим личным пилотом, а этот дирижабль заберу себе… Мне захотелось прогуляться…

— Но это не прогулка, а опаснейший эксперимент!.. Если с вами что-то случится… О-о-о!..

— Если со мной что-то случится, вам уже будет все равно — то же случится и с вами… Не так ли, мой храбрый пилот?..

— Так точно, госпожа, — улыбнулся он ей. — Но прикажите мне повернуть дирижабль назад!..

— Нет, мой пилот, не прикажу, — твердо сказала Алевтина. — Вам известна цель этого полета, и мы должны ее достичь! Иначе вам не будет смысла держаться за эту работу. Акционерное общество разорится… Понимаете ли вы, что мое присутствие здесь, в этом полете в случае нашего благополучного возвращения — гарантия доверия наших клиентов к нашим дирижаблям, к экскурсиям на них?!

— Да, госпожа, но если…

— А этот вариант мы уже обсудили… Вперед, мой пилот!..

Пилот с улыбкой взял под козырек и повернулся в исходное рабочее положение.

Биостанция, тем временем, осталась позади. Внизу мощно дышало зелено-лиловое чудище.

— Хорошо ты с ним поговорила, — одобрил Стоян.

— Я — руководитель со стажем, — невесело усмехнулась Алевтина и сняла шлем. Ей не хотелось, чтобы ее слышали. Эти разговоры вполне могли записываться на магнитофон. Стоян тоже снял шлем.

— А на самом деле, — прокричала она прямо ему в ухо. — Я хотела бы лететь и лететь на этом дирижабле куда-нибудь подальше от этой вонючей акционерной компании, от Тузика и Домарощинера и от любого Порядка… Теперь я поняла, в какой «шалаш» звал меня Перец… Ну что ж, он, наверное, обрел свой рай с Ритой… Красивая женщина…

— Я думаю, что Рита — не женщина, — пожал плечами Стоян.

— С чего ты взял?

— Так, ощущение… После того, как она пропадала в Лесу, она очень изменилась… Лес что-то с ней сделал… И, похоже, именно по этой части. Квентин никогда раньше на других женщин не смотрел…

— Бедный Перчик, — вздохнула Алевтина. — Не везет ему на женщин… А ты бы хотел со мной… в шалаш?..

— Очень! И навсегда!.. — страстно ответил Стоян, в подтверждение притянув ее к себе за талию. Алевтина потерлась об него бедром.

— Ну, так давай опустимся в Лес и станем Адамом и Евой… Я ж еще не старая?..

— Нет, ты чудесная!..

— Ну, так?..

— А он? — показал Стоян на пилота.

«Вот черт! — выругалась про себя Алевтина. — Я-то двух Адамов выдержу… А вот выдержат ли они друг друга?.. Во всяком случае, это вряд ли будет похоже на райскую идиллию…»

— Ну, пусть он нас высадит и летит обратно, — решила проблему Алевтина.

— Его же забьют насмерть!..

— А нам-то что?.. — передернула плечами Алевтина.

Стоян удивленно на нее посмотрел.

— Да шучу, шучу, — усмехнулась Алевтина и толкнула его бедром. — Не дают женщине помечтать…

— Давай лучше уедем на Материк, — предложил Стоян. — На самом деле, в Лесу человеку не место… Там страшно… Особенно, для тех, кто привык к цивилизации.

— На Материк? — задумчиво переспросила Алевтина. — Материк — это Порядок, который предписывает мне вполне определенное место… Там, где Порядок, у нас с тобой нет перспектив…

— Но в Лесу мы погибнем… Ты погибнешь… Или станешь, как Рита!

Алевтина почувствовала искренний страх за нее и отчаяние в словах Стояна и улыбнулась ему.