Времяточец: Бытие - Джон Пил

— Проблемы с освещением? — спросил он.

Во время его прошлого визита сюда тут было так же темно.

Эн-Гула пожала плечами:

— Иштар любит мрак.

— Хм… Интересно, это потому, что она не выносит свет, или же у неё исключительное зрение, и она хочет иметь преимущество над посетителями?

— В любом случае, — прошипел Энкиду, — пока тут темно, мы в худшем положении. Почти ничего не видно, сложно в таких условиях сражаться. Или шпионить.

— Ну, если мы будем стоять тут весь день и разговаривать, то лучше не станет, — ответил Доктор. — Я прекрасно вижу, так что идите за мной.

Не дожидаясь подтверждения их согласия, он повёл их через комнату ко внутренней двери. К счастью, его глаза были гораздо чувствительнее, чем у его спутников-людей. Он надеялся, что Иштар допустит ещё несколько таких просчётов.

Это было помещение, где Иштар работала на публику. Запах эфира тут был гораздо сильнее. Возле одной из стен Доктор увидел несколько тщательно запечатанных сосудов. Видимо, это её запасы усыпляющего средства. Комната была красиво обставлена и, криво усмехнувшись, он заметил в стене две ниши по бокам от двери. Расставь в каждую нишу по жрице, и любого входящего схватят, опустят на колени, и усыпят, если возникнет такая потребность. Так они его и поймали во время первого визита.

Но почему в комнате никого нет? Может быть, у Иштар неотложные дела в другом месте? Велев жестом никому не двигаться, Доктор тихо прошёл к дальней двери. С запозданием он понял, что остальные его жест в темноте увидеть не могли и продолжали идти следом.

— Постойте минутку здесь, — прошипел он.

Убедившись, что они его послушались, он вошёл в дверь покоев Иштар.

В этой комнате было светлее, потому что работало много приборов. Две стены были заставлены компьютерами, на которых постоянно были запущены какие-то программы. Остальное место было занято аппаратурой слежения. Среди приборов был только один промежуток, который Доктор счёл камерой дозарядки. Если Иштар была, как он подозревал, кибернетическим организмом, то здесь она подключалась для зарядки своих аккумуляторов. С этим можно будет разобраться позже.

В конце комнаты было что-то вроде трона, а прямо перед ним стоял маленький квадратный ящик. Он быстро подошёл к нему, и рассмотрел его сквозь очки. Затем тихо присвистнул.

— Кобальтовая бомба… Да ещё и подключённая к мозгу, судя по всему, — он прикусил губы. — Тогда отключать её немного опасно. Значит, она не соврала Агге, говоря, что может стереть Месопотамию с лица Земли.

Решив не забивать себе пока что этим голову, он пошёл рассматривать компьютеры. Они не были ему знакомы, но он решил, что сможет быстро с ними освоиться. Всему миру может стать лучше, если их немного перепрограммировать. Где-то среди этого оборудования есть радиоустройство, позволяющее Иштар поддерживать связь с теми, кого она Коснулась. Если оно будет подключено к огромным цепям, которые она создала на стенах Киша, её сигнал сможет распространиться на весь известный в этот период истории мир. Имея подходящий источник питания и достаточное количество электронных имплантатов, она, наверное, сможет править Землёй.

Эта мысль его пугала — так Иштар изменит ход человеческой истории и эволюции. Учитывая то, что ему о ней рассказали, Доктор сомневался, что эти изменения будут к лучшему. Если у неё была потребность вживлять людям в головы устройства, управляющие их разумом, значит, у неё не было уважения к личности, но было всепоглощающее желание контролировать всех. Ни то, ни другое нельзя было назвать похвальным.

— Настало время небольшого саботажа, Доктор, — сказал он сам себе. — Прежде всего, монитор…

Он подошёл к экранам на соседней стене. Задумчиво нажимая на клавиши под одним из них, он добивался того, чтобы на экране отобразились пути команд компьютера. Не успел он ничего сделать, как на экране возникло изображение.

А на нём Доктор увидел собственный затылок. Он медленно обернулся, и его изображение на экране повторило его действия.

В дверях была Иштар; её сияющие красным глаза были направлены на него. Немного сдвинувшись вперёд, она проворковала:

— Доктор! Наконец-то мы встретились.

19. Пиршество Иштар

Иштар полностью вползла в комнату. Она ползла по полу как змея, на которую так была похожа, и внимательно рассматривала Доктора. Он тоже внимательно её изучал. Наконец, она склонила голову набок.

— Тебе нравится то, что перед тобой, Доктор? — спросила она.

— Превосходно, просто превосходно, — ответил он с энтузиазмом. — Кожа из платинового сплава, я полагаю. Поразительно сложная, и в то же время такая гибкая. Гуманоидные черты, видимо, являются пережитком прошлого… быть может, проявление тщеславия? Но змеиная часть тела очень хороша для движения. И износоустойчивая, наверное. Встроенные в неё сенсоры, похоже, гибкие и легко адаптирующиеся. Что-то вроде позитронного мозга с аналогами мозговых клеток… Просто превосходно.

Затем он добавил:

— Жаль, что такие умения используются для таких разращённых целей.

— А, — весело сказала она, — мораль. Слабость, отличающая дурака от гения.

— Достоинство, отличающее мудрого от преступника, — возразил Доктор.

— Слабость, — настаивала она, — отличающая мёртвого от живого.

Одна из её металлических рук коснулась лица Доктора и погладила его почти с любовью.

— Сам видишь, у меня слабостей нет. И никто не может противостоять моей силе.

Она снова улыбнулась, и он поразился тому, насколько человечными могут быть выражения её лица. И какой ужасно красивой она была. Впрочем, подумал он, при использовании такого совершенного материала, как платина, это не удивительно. На ней ведь не бывает ни прыщей, ни родимых пятен, ни морщин.

— Что ты сделала с моими спутниками? — потребовал Доктор.

— С людьми? — ухмыльнулась она. — Только не говори мне, что они тебе не безразличны… и что ты тоже представитель этого жалкого, хрупкого вида, — она постучала пальцем под красным глазом. — Меня внешность не обманывает, Доктор. Я знаю, что ты не человек. А вот чего я не знаю, так это того, кто ты. Но ты мне расскажешь об этом, а иначе… — она сделала едва заметный жест.

Стража втолкнула в комнату Энкиду, Эн-Гулу, и Нинани.

— Прошу прощения, — с трудом сказал неандерталец.

Челюсть у него опухла, по щеке текла кровь. Он без боя не сдался. Ярко красные отметины на руках и шеях девушек говорили о том, что им не дали возможности предупредить Доктора.

— Не за что, — ответил Доктор. — Ты сделал всё, что мог.