Времяточец: Бытие - Джон Пил

— Война? — повторила она без выражения.

— Мне это нравится не больше, чем вам, — ответил Утнапиштим. — В конце концов, я цивилизованный человек. Но я не дурак, — он снова указал в окно, на город. — Я знаю, что любая попытка вывести всё это наружу, в этот примитивный мир, за пределы нашего острова, вызовет ужасные проблемы. Но у меня нет другого выбора. Мой долг перед моим народом важнее всего. Наследие Ану должно выжить, и если это должно быть здесь… — он пожал плечами. — Значит, так и будет.

Он снова повернулся лицом к ней, и она видела в его глазах ужас.

— Мне не нравится то, что я делаю, но как лидер этих людей я должен принять это решение. А затем жить с его последствиями, какими бы они ни были.

— Вы не понимаете, — наконец, сказала она. — Вы не можете сделать то, о чём говорите.

— Эйс, — грустно сказал он, — я понимаю, насколько это для тебя отвратительно, но у меня нет друго…

— Не выйдет, — сказала она, отчаянно надеясь, что он не заметит её сомнения. — Я путешествую во времени. Я появлюсь на свет лишь где-то через пять тысяч лет. На этой планете. Среди людей. Не среди ваших потомков.

Высказанный Эйс пример темпоральной причинности поразил Утнапиштима. Поняв, о чём она говорит, он снова отвернулся к окну.

— Земля останется за людьми? — тихо сказал он. — Тогда что случится… случилось… с моим народом?

— Я не знаю, — ответила она. — Я раньше никогда об Ану не слышала. И хотя я путешествую уже довольно много, я не помню, чтобы мне доводилось слышать о ваших потомках.

Устало опустившись в кресло, Утнапиштим подпёр голову правой рукой.

— И это всё? — спросил он, обращаясь не к ней. — После всего того, через что мы прошли… Всё бесцельно? Мы просто погибнем здесь?

Эйс стало его жалко, и она попыталась утешить его.

— Вселенная большая. В моём времени вы можете где-то быть, и я о вас не знаю. А что занесло вас сюда? Расскажите мне, — предложила она. В таком состоянии он ни за что Доктору помощь не предложит. — Знаю, я впечатление не произвожу, но вдруг я смогу помочь.

Она постаралась подавить в себе мысль о том, что ни черта у неё не выйдет. А ещё она пыталась прогнать мысль о том, что, вполне возможно, это и есть тот кризис, который повлияет на всю будущую жизнь на Земле! Быть может, в какой-то отколовшейся реальности Утнапиштим и его народ всё-таки завоевали планету? Эта мысль была неприятная, но Доктор, похоже, был уверен, что опасность, которой им нужно противостоять, это Иштар. Впрочем, Доктор уже ошибался в прошлом; что если он ошибся и в этот раз? Ведь пока что не было признаков ничего, что можно было бы считать Времяточцем. Она прогнала эту мысль и снова обратилась к Утнапиштиму. У него, казалось, вот-вот наступит нервный срыв. Навалившееся на него горе было, должно быть, ужасным.

— Расскажите, — снова попросила она. — Что значит «наследие Ану»?

— Почему бы и нет? — он рассеянно провёл рукой по коротко стриженным волосам, пытаясь взять себя в руки. — По крайней мере, это поможет убить время.

Он жестом предложил ей сесть и продолжил:

— Этот корабль, этот город, в котором мы находимся, представляет собой всё, что осталось от нашей планеты, Ану. Отсюда до неё много тысяч световых лет, Эйс, и когда-то она была очень красивая. Теперь у нас остался только этот ковчег, да и он протянет не долго.

— Наверное, Ану не была раем, которым мы её себе представляем. На ней, конечно же, были проблемы, но нам там нравилось. Наши города были примерно такими: красивыми, зелёными, в них мы могли расслабиться и быть счастливы. Наши науки добились удовлетворительных результатов, и жизнь для всех была проста и элегантна.

— А затем появилась Катака.

На какое-то время он погрузился в свои воспоминания и замолчал. Затем, вспомнив об Эйс, он выпрямился и улыбнулся ей:

— Откуда она взялась, никто толком не знает. Наверное, вначале она была просто одной из нас. Но у неё была ужасная боязнь смерти, она не могла смириться с тем, что хотя мы и живём почти тысячу лет, в конце концов к нам приходит смерть. Она слышала, наверное, рассказы о расе существ, называющих себя повелителями времени и живущими вечно. Это просто сказки, их рассказывают детям по всему космосу.

— Нет, не вечно, — тихо сказала Эйс. — Тот, с кем я путешествую, один из них. Его зовут Доктор.

Утнапиштим вопросительно поднял бровь:

— Простите меня. В другое время я бы был в восторге от того, что мифическое существо оказалось реальным существом из плоти и крови. Но сейчас… — он снова вздохнул. — Боюсь, что сильные переживания лишают возможности радоваться. В общем, не знаю почему, но Катака решила, что она не умрёт. Она экспериментировала с кибернетикой, заменяла части живой плоти механическими аналогами.

— Да, я знаю, что такое кибернетика.

Эйс очень хорошо помнила холодную хватку киберлюдей, с которыми имела дело совсем недавно. Конечные результаты замены тканей, они были мрачными, неумолимыми, логичными дьяволами, и входили в число главных врагов Доктора.

— В общем, у неё были успехи. Наш народ в прошлом баловался кибернетикой, но потом забросил эту отрасль. Наши познания в медицине позволяют нам выращивать утерянные конечности и сохранять тело в хорошем состоянии вплоть до самого момента смерти.

Эйс удивлённо спросила:

— Если вы можете выращивать органы заново, то почему вам приходится умирать?

Утнапиштим кивнул:

— Хороший вопрос. Мы можем обновлять большинство органов, но единственное, что мы не можем обновлять — ткань мозга. Она неизбежно деградирует до такого состояния, когда мы уже не можем ничего поделать. Наши живые умы просто изнашиваются. Можно сказать, что мы умираем не от болезни или несчастного случая, а просто от усталости.

— Катаку это не устраивало. И она придумала способ оставаться живой. Вместо того, чтобы пытаться вырастить ткани мозга заново, она просто периодически заменяла их.

— Как?

— Выражаясь грубо, она отбирает их у других живых существ.

Увидев на лице у Эйс отвращение, он кивнул.

— У нас такая же реакция на это. Как только мы узнали, чем она занимается, её действия тут же были остановлены, а её саму приговорили к смерти, которой она так боялась. Если бы только этот приговор было так просто привести в исполнение!

Он снова на какое-то время задумался о прошлом. Наконец, он поднял взгляд.

— Она, разумеется, знала, что однажды власти обнаружат, что происходит. И она готовилась к этому. Во время своей работы над поддержанием жизни своего мозга, она сделала ещё одно открытие, которое было ещё ужаснее, чем первое.