Время прошедшее - Максин МакАртур

Журналистка и ее собеседник исчезли. Вместо них на экране возник полный лысоватый мужчина в белом костюме. Некоторое время он стоял нахмурившись, однако, увидев на своем экране Грейс, улыбнулся.

– Здравствуйте. Могу я поговорить с мистером Уильямом Ченином?

Все с удивлением посмотрели в сторону Уилла. Что еще озорник натворил на этот раз?

– Я его мать, – строгим голосом ответила Грейс.

– А, значит, вы – мисс Мария Вальдон?

– Нет. – Грейс на миг сердито бросила взгляд в мою сторону, затем вновь повернулась к мужчине на экране. – Кто вы и что вам угодно?

– Извините за беспокойство. – Он слегка склонил голову в знак вежливости. – Просто я должен убедиться, что говорю именно с тем самым человеком.

– Вальдон – это я. Уилл тоже здесь.

– Да, здравствуйте! – помахал рукой мальчик.

– Очень приятно познакомиться. Меня зовут Мэттьюс, – сказал с экрана мужчина. – Я являюсь сотрудником корпорации «Сантел» по развитию космических технологий. Рад сообщить вам, что модель нового космического корабля, предложенная мистером Ченином и мисс Вальдон, заняла первое место на нашем конкурсе.

Уилл издал крик восторга и, подскочив, свалил часть посуды со стола на пол. Все остальные подскочили тоже.

– Мы выиграли! Мария, мы выиграли! Я знал, знал!

– Понимаю, что эта новость весьма неожиданна, – продолжил Мэттьюс. – Мы приглашаем вас посетить нашу корпорацию и подробно побеседовать о предложенной вами модели.

– И о награде! – напомнила я, краем глаза взглянув на Грейс.

– Да, конечно. Мы готовы немедленно перечислить приз размером двадцать тысяч долларов в любое финансовое учреждение, которое пожелаете. Мистер Ченин еще несовершеннолетний джентльмен, поэтому возникнут некоторые ограничения в его самостоятельном использовании денег. Однако по достижении совершеннолетнего возраста мистер Уильям станет полноправным владельцем и сможет принимать решения без опекуна.

– Ограничения? – возмутился мальчик.

– Двадцать тысяч? – удивленно повторил Винс.

– Тихо, – резко оборвала Грейс. – Скажите, мистер… м-м…

– Мэттьюс, – напомнил собеседник.

– Да, Мэттьюс… Знаете, это действительно несколько неожиданно для нас. Я должна обсудить новость с сыном, понимаете? Перезвоните, пожалуйста, через час, хорошо?

Многозначительно посмотрев на меня, она тихо добавила:

– С тобой я тоже поговорю!

Мэттьюс лучезарно улыбнулся, и его лоб прорезали мелкие морщинки.

– Конечно, мисс Ченин, все понимаю. Я также уполномочен сообщить вам, что в качестве специального приза, помимо денежного вознаграждения, мы дарим вам редкую возможность. Для мистера Ченина и его спутницы забронированы специальные места среди первой делегации ЮНЕСКО, которая в скором времени посетит корабли пришельцев.

Не решаясь вскрикнуть от радости, как Уилл, я молча сжала кулаки. Мердок тоже был потрясен. Не веря своим ушам, он качал головой.

– Спасибо за понимание. Буду ждать вашего звонка.

Грейс выключила телеэкран и сердито повернулась к нам:

– Ну, выкладывайте! Что, собственно говоря, происходит?

Она пребывала в ярости, и я понимала ее состояние. Вероятно, Грейс считала, что Уилл не имеет отношения к конкурсу. Однако мальчик действительно всеми силами помогал мне и вложил в работу всю душу. Он участвовал в проекте даже больше меня; показав основные принципы строения, я позволила ему самостоятельно работать над завершением модели. Именно поэтому окончательный вариант космического корабля стал плодом самых смелых детских фантазий и в то же время достаточно совершенным продуктом аэродинамики. Она вызвала бы интерес не только в XXI веке. В двигателях корабля я не использовала никаких сверхсовременных технологий, лишь позволила себе немного модифицировать боевую часть. Я знала, что многие упомянутые в проекте схемы уже находились на стадии развития в современной науке, поэтому мы с Уиллом ничем не рисковали.

Я попыталась объяснить Грейс все как есть. Однако подруга не переставала обвинять нас в скрытности и даже обмане. Она никак не хотела понять, почему же мы сразу не рассказали о своем намерении участвовать в конкурсе. Помимо этих обвинений, Грейс выразила крайнее недовольство тем, что сын вместо занятий уроками проводил время за сомнительными графиками и чертежами.

– Но ведь я знал, что мы выиграем, – радостно возражал Уилл.

– Больше всего меня расстраивает, что ты не сказал мне об этом! – повторяла Грейс.

Винс пробормотал что-то насчет «временных полномочий по использованию выигранных денег», и мать сердито повернулась в его сторону.

– Да уж, не сомневаюсь, ты быстро найдешь им применение. У тебя всегда чешутся руки взять все, что плохо лежит. Слава Богу, твой брат не такой! Он сможет многого добиться в жизни своими силами, а не ждать, когда принесут на блюде.

Винс помрачнел.

– Да пошли вы! Это ты виновата во всем!

Слова старшего сына привели Грейс в неописуемую ярость. Схватив со стола стакан, она замахнулась на подростка, однако Мердок вовремя схватил ее за руку.

– И ты смеешь в чем-то упрекать родную мать?! Убирайся вон отсюда!

– Не волнуйся, уйду немедленно! – кричал в ответ Винс. – Мне вообще здесь нечего делать!

Прежде чем хлопнуть дверью, он намеренно задел стол и скинул с него остававшуюся посуду.

Левин с невозмутимым видом откинулся на спинку стула и молча наблюдал за происходящим. Уилл прижался к стене и тихо плакал.

– Я думал, вы обрадуетесь… – сквозь слезы говорил он.

– Черт! – выругалась Грейс. – Перестань рыдать, Уилл!

Вырвав руку у Мердока, она подошла к мальчику. Билл хотел что-то сказать, но Грейс оборвала его.

– Ты должен понять мое состояние, – крикнула она, пытаясь перекричать рыдания сына.

Мое терпение лопнуло, стало очень обидно видеть подобную реакцию Грейс на успехи сына.

– Что понять? – не выдержала я. – Уилл, перестань ныть! – сказала я, обращаясь к мальчику.

Он мгновенно замолчал, очевидно, удивившись моей резкой реплике. Раньше я никогда не повышала на него голос. Однако, помолчав немного, мальчик начал плакать с новой силой. Разочарованию ребенка не было предела. Я застонала от бессилия.

– Моему сыну надо учиться и стараться выполнять задания в школе, а не жить на легкие, не заработанные им деньги! – сердилась Грейс. – Ты-то, наверное, много училась, чтобы разбираться в деталях этих хитрых штуковин.

Мы стояли друг напротив друга, как два боевых петуха. Мердок отвел ребенка в сторону и пытался успокоить его.

– Винс никогда не понимал самых простых и очевидных вещей, а теперь поздно об этом говорить.