Блистательные дикари - Марк Бернелл

Он вспомнил, как летел из окна поезда Ли. Вспомнил и чернокожего парня с огромным отверстием в груди, из которого хлестала кровь. Как он ни старался, отогнать ужасные видения не удавалось: перед глазами по-прежнему возникала страшная сцена, когда рука Рейчел проникала в тело жертвы, а в ушах отдавался непередаваемый хруст костей. Потом в памяти всплыл влажный шлепок, с каким падало на пол вырванное из груди человека сердце. И жалкие стоны несчастных, моливших о милосердии. И мертвые стаза акулы, которыми Рейчел созерцала происходящее.

Ее, казалось, не было целую вечность. Но когда она наконец появилась, ее глаза выражали неподдельное удивление.

- Я, признаться, опасалась, что ты уже ушел, - сообщила она Роберту о своих сомнениях.

- Я думал об этом, - сказал Роберт. - Мне иногда кажется, что я веду себя, как хорошо выдрессированная собака. Мне говорят: "Жди" - и я жду, говорят: "Сидеть" - сижу, хотя иная команда и вызывает во мне стойкое ощущение абсурда всего происходящего.

Рейчел принесла бутылку виски и решительно наклонила горлышко над стаканом Роберта.

- Благодарю, но мне больше не хочется.

- Пей, пойдет тебе на пользу, можешь мне поверить.

Он убрал закрывавшую стакан ладонь, и Рейчел налила ему полстакана. Потом она поставила бутылку на поднос и отошла к столу, на котором красовался огромный букет лилий.

- Прежде чем я перейду к деталям, мне необходимо сказать тебе одну вещь.

Роберт смотрел на нее во все глаза и никак не мог поверить, что эта стройная женщина с мокрыми волосами в длинном халате и убийца в метро один и тот же человек.

Она обратила внимание на то, что он по-прежнему избегал встречаться с ней взглядом.

- Я люблю тебя, Роберт - просто сказала она.

Это заявление заставило его посмотреть на Рейчел в упор. Лицо его тем не менее оставалось бесстрастным, и через секунду он, побелев как полотно, отвел взгляд.

- Люблю так, как никого никогда не любила, - тихо произнесла Рейчел. Люблю до такой степени, что эта любовь меня убивает.

Роберт моргнул. Он ухватился за стакан, будто за палочку-выручалочку, и сделал большой глоток.

- Я не могу без тебя жить, - продолжала свою исповедь женщина.

Она тоже старалась не смотреть на Роберта и сосредоточила все свое внимание на домашних туфлях. При этом непокорная прядка упала на ее белоснежный лоб.

Роберт снова вспомнил все, что случилось. Клинок Ли на расстоянии какого-нибудь сантиметра от его глаз, угрозы, которые выкрикивал этот ублюдок. А потом перед его внутренним взором предстали ноги взлетевшего в воздух Винни. И алая струя ударившей в потолок крови.

- Роберт я полюбила тебя, как только увидела.

Большую часть того, что она говорила, Роберт пропускал мимо ушей, но вот наконец ей удалось завладеть его вниманием.

- Более того, я полюбила тебя прежде, чем ты узнал о моем существовании.

Роберту показалось, что он ослышался.

- Я была влюблена в тебя еще до того, как переехала сюда жить. Причиной тому, что я оказалась здесь, был ты. Когда я поселилась на Леннокс-гарденс, я знала тебя лучше, чем ты можешь себе представить.

- О чем это ты? - выдавил из себя Роберт.

Она не обратила внимания на его вопрос и продолжила свой монолог:

- Я ждала твоего появления так долго, что уже начала отчаиваться. Мне казалось, что ты никогда не придешь.

Она говорила все это с удивительной нежностью в голосе. Она встала перед ним на колени и положила ему руки на бедра. Она всматривалась ему в лицо с доброй улыбкой на устах. Потом она оказала:

- Я убила их всех, дорогой. Я говорю не о тех четырех негодяях, а о Дженнифер Колсен и Андрэ Перлмане, погибших в отеле "Кэдогэн". И еще я убила Сару Рейнолдс в ее собственном доме.

Роберт помертвел. Его волю и чувства охватил паралич. Его мозг фиксировал слова Рейчел и даже вполне их осознавал, но чувства молчали. Они исчерпались до дна. Теперь ему оставалось лишь смотреть на Рейчел и отстраненно наблюдать, как открывается и закрывается ее рот. Но она говорила правду. Он наконец поверил в это, и в глазах у него помутилось.

Прошла долгая, очень долгая минута.

- Я не понимаю тебя, - пробормотал он.

Рейчел пододвинулась к нему поближе.

- Я вижу.

- Что все это значит? - едва слышно спросил Роберт.

Она замолчала и погрузилась в размышления. Тем временем Роберт допил виски. Рейчел поднялась с колен, отошла в дальний угол комнаты и несмело улыбнулась ему оттуда.

- С чего же начать...

Исповедь Рейчел все еще эхом отдавалась в ушах Роберта. Она призналась, что убила Сару. В это было трудно поверить, но он уже знал, что она способна совершить убийство. С легкостью.

Рейчел хотелось, чтобы это объяснение состоялось при других обстоятельствах. Она собиралась поведать ему обо всем по возможности в самой мягкой форме. И об этом она размышляла долгими вечерами. Но сегодняшняя ночь разрушила все ее планы, и теперь ей предстояло импровизировать на ходу.

- Как ты думаешь, Роберт, сколько мне лет?

- Что?

- Сколько мне лет?

Роберт смерил ее взглядом и сделал попытку угадать:

- Двадцать пять?

- Больше тридцати, - подсказала Рейчел.

- Больше тридцати? - Роберт, казалось, был крайне удивлен. - Тридцать пять?

- Больше.

- Больше тридцати пяти? Неужели сорок? - неуверенно предположил он. Впрочем, на его взгляд, это не соответствовало действительности. Стоило только взглянугь на женщину, чтобы убедиться, насколько она молода и свежа.

На губах Рейчел появилась хитрая улыбка.

- Значительно больше сорока. Скажи мне, тебе часто приходилось беседовать с людьми, которые прожили на свете более двухсот лет?

Разговор стал приобретать странное направление. Теперь реальность и вымысел уже шествовали рука об руку. Впрочем, Роберт уже в достаточной степени повидал немыслимых вещей, чтобы удивляться чему-либо. Тем не менее он сказал:

- Я тебя не понимаю.

Рейчел сочувственно улыбнулась:

- Все очень просто. Я родилась в Лионе в январе тысяча семьсот восемьдесят девятого года и не могу умереть.

Главный инспектор Хэролд Дейли стоял на платформе и прикуривал очередную сигарету. Потом он повернулся к Дэвиду Смиту:

- Где четвертый? В вагоне только три трупа.

- Четвертого выбросили из окна в противоположную от платформы сторону. От него мало что осталось. Там на путях стоял поезд, который двинулся через тридцать секунд после того, как остановился этот. Так что парня весьма основательно потрепало. И в нем такая дыра, что туда можно загнать автомобиль.

Дейли показалось, что он учуял запах паленой резины. Сразу за станцией, на Варвик-роуд, к небу поднимались сизые струйки дыма. Около табачного киоска сшивались ребята, приехавшие на "скорой помощи", и многочисленные зеваки. Медики только что сделали несколько успокаивающих уколов свидетелям.