Гостиница - Владимир Васильев (Ташкент)

— Мафия победила?

— Нет, ей пришлось перестраиваться в своей стратегии… Мне удалось продолжить то, что он задумал…

— Кому-нибудь от этого стало лучше? — продолжал задавать вопросы Мальчик.

— Потребительская корзина стала дешевле и полнее… Мы получили возможность больше тратить на социальные нужды, повысился уровень занятости… только безработных все равно много…

— Почему?

— Потому что экономике Города не нужны рабочие руки.

— И поэтому среди демоса так много несчастных, — понял Мальчик. — Они — лишние в этом мире и в этой жизни… в этом Городе… Но ведь здесь скрыто что-то глубоко порочное!.. Человек не должен быть лишним!..

— Всякая чаша переполняется, — вздохнула умудренно госпожа Мэр. — И чаша бытия, в этом смысле, не исключение… Максимум, в чем еще испытывает потребность наш хозяйственный механизм — это рабочие головы, но данная потребность удовлетворяется за счет интеллектуальной элиты… И вообще, это сложная человеческая проблема. Я не раз поднимала ее на муниципальном совете. Но обычно удается добиться только улучшения материального обеспечения безработных. И не по злому умыслу муниципального совета, а из-за отсутствия реалистического конкретного решения… Я почти уверена, что в той парадигме бытия, какую мы имеем, такого решения и не существует…

— Что за фуфло такое — па-ра-диг-ма бытия? — спросила Девчонка. Ей явно не нравилась обрисованная госпожой Мэр ситуация.

— Это существующие принципы устройства нашей жизни, терпеливо пояснила госпожа Мэр.

— Значит, надо менять парадигму бытия, — сделал вывод Мальчик.

— Слышу знакомый голос, — грустно улыбнулась госпожа Мэр. — Один решительный мужчина однажды уже попытался не то, что изменить оную парадигму, а всего лишь вырвать кость у ненасытного пса…

— Но ты же продолжила его дело! — напомнил Мальчик.

— Да, — кивнула она, — но сначала я привлекла внимание пса к другому лакомому кусочку… Когда же он отвернулся, я спокойно забрала кость.

— Ты мудрый политик, — признал Мальчик.

— Все женщины — мудрые политики, — улыбнулась госпожа Мэр. — А насчет парадигмы… Она такова не по чьему-то злому умыслу или недомыслию, а потому что она есть естественная форма существования данного социума. То есть нашего Города. Социум, как жидкость, принимает форму того сосуда, в котором находится. А сосудом для него является тот коллективный идеальный образ жизни, который создан эмоциональными, интеллектуальными, инстинктивными устремлениями каждого человека и всех вместе… Это старая истина: народ имеет ту жизнь, какую заслуживает… Ломка старой парадигмы и попытки насильно сунуть социум в новую только увеличивают сумму несчастий его, потому что он не способен жить по-другому. Старый мир разрушен, а новый чужд. И кончается тем, что не мир переделывает человека, а человек приспосабливает его под себя. Это так естественно.

— Значит, элики вечно будут эликами, а демики — демиками? — агрессивно нахмурившись, спросила Девчонка.

— Нет, моя милая, — умиротворяюще улыбнулась госпожа Мэр. — Не вечно, а до тех пор, пока в душе своей не создадут новый мир, подчиняющийся иной парадигме бытия, в которой нет эликов и демиков.

— Да с какого хрена он соскочит — этот новый мир?! воскликнула Девчонка, заставив госпожу Мэр покорежиться от неблагозвучия вопроса. — Если старый, как вы катите, естественная форма нашей жизни… Каждой свинье — воя лужа…

— Формы ветшают, переполняются, перестают соответствовать содержанию, то есть перестают обеспечивать людям даже не минимум счастья, а минимум комфорта, прежде всего, морально-эмоционального комфорта, необходимого для стабильного бытия. Новые формы возникают из недовольства старыми, понуждающего к духовному поиску новых форм. Конечно, недовольство не порождает нового, но стимулирует его поиски.

— Но какой — он этот кайфовый новый мир? — спросила чуть успокоенная Девчонка.

— Я не бог, — пожала плечами госпожа Мэр.

— Но вы — мать Бога! — серьезно заявила Девчонка.

— Никогда так не говори!.. И никогда так не относись к нему, если хочешь, чтобы он был счастлив! — встревожено и отчаянно потребовала мать.

— Но разве вы не сечете, что Город застолбил вашего сына Богом и ждет, когда он достигнет зрелости, чтобы изменить жизнь к лучшему?! — удивилась Девчонка.

— Знаю, — подтвердила госпожа Мэр. — И делаю все, что могу, для искоренения этого ужасного заблуждения.

— Но разве хреново, что вашего сына все любят? — удивилась Девчонка.

— Не любят, — потемнела лицом мать, — а ждут, когда он окрепнет, чтобы взвалить на него ношу своих проблем, свою интеллектуальную лень, свою духовную импотенцию, не способную породить алкаемого идеала, внутренняя потребность в котором гложет их слепые души… Эта ноша непосильна для одного человека!.. А когда она раздавит его, когда в немытой лапе их старых идеалов хрустнет предложенный им идеал, потому что они не смогут пролезть со своими пороками сквозь то игольное ушко, что служит воротами в новый мир, тогда они растерзают своего Бога от отчаяния и разочарования, от тоски несбывшихся надежд… Для начала его уже распяли…

— Но его распинал не Город! — попыталась Девчонка защитить незримо присутствующий за ее спиной демос.

— Нет, девочка, — грустно покачала головой госпожа Мэр, — Город — это каждый из нас. Он присутствует в каждом нашем поступке и слове. Поэтому каждый из нас и отвечает за то, что в нем происходит…

Из сумочки госпожи Мэр раздался негромкий зуммер. Она поднялась и достала маленький изящный радиотелефон.

— Госпожа Мэр! — раздался оттуда негромкий, но энергичный голос. — Срочно включите телевизор! Независимый канал!…

Она тут же подошла к стоящему в углу палаты телевизору и включила его. Обычно этим, якобы независимым каналом пользовалась оппозиция. А к оппозиции надо относиться внимательно.

В экранное пространство медленно выплыло громадное голографическое изображение деревянной буквы «Х».

— Что это? — прошептала, непроизвольно отшатнувшись, госпожа Мэр. Хотя уже начала догадываться.

— Хрест, — пояснил ей сын.

— Крест? — удивилась она.

— Нет, «х-рест» от буквы «Ха»… Мой хрест… Только как он попал сюда?

— Пока правительственные силы безопасности сбились с ног, тщетно пытаясь отыскать изуверов, надругавшихся над сыном госпожи Мэр, — словно отвечая на его вопрос, сообщил комментатор, — наши специалисты получили полную информацию о происшедшей трагедии!.. Смотрите, граждане Города!.. И уясните себе, что из-за попустительства и женской слабости нынешней власти такое могло произойти и с вашим ребенком или с вами… В нашем распоряжении есть и другая видеоинформация, доказывающая трагическую правоту нашего утверждения… Смотрите же, и содрогнитесь!..