ЗЕМЛЯКИ ПО РАЗУМУ - Олег Готко

Проникшись простой логикой, которой руководствовались неведомые благодетели, Саньковский приказал себе забыть на время о родной жене, которая, возможно, никогда так и не дождется прощального поцелуя. Сейчас на первом месте должна стоять судьба родной планеты и нужно показать, что они не ошиблись, избрав его на роль санитара.

– На что жалуетесь? – ласково спросил он у майора, пересилив черную меланхолию и брезгливость.

– Пенсия... – чуть не плача, выдавил тот из себя, – сэкономили, сволочи...

– Неужели такая маленькая? – самозваный медбрат растерялся, потому что денег у него с собой не было, и утешить прибавкой плачущего больного никак не мог, а это, как понимал Семен, чревато вспышкой буйства.

Саньковский попятился, и припадок не заставил себя долго ждать. Майор подобрался и стал похожим на больного бешенством добермана. В глазах засверкали злобные огоньки. С каменным лицом он пошел прямо на санитара.

Глядя на него во все глаза, Семен не мог не вспомнить, что клятву Гиппократа еще не давал, а поэтому взял и прямым ударом в лоб уложил психа отдыхать.

– Благодарю! Но было бы лучше, если бы я занялся им лично.

Саньковский оглянулся.

Вместо инопланетянина за спиной стоял Горелов. Узнав однокашника, тот замер и по его лицу пробежала судорога.

– За что?!! – Горелов зажмурился и понял, что на сей раз влип основательно, потому как каждая встреча с Саньковским не приносила ему ничего, кроме неприятностей. Примета, ставшая традицией, заставила его обреченно вздохнуть.

– На что жалуешься? – автоматически поинтересовался Семен.

– Это и есть вышняя справедливость?!!

– Чья?

– А-а, – махнул рукой Горелов и сделал попытку забиться в угол.

Тем временем, майор начал приходить в себя. События медленно восстанавливались в памяти до того момента, который убедил его, что шутить здесь с ним не намерены.

– Я не хотел его убивать, – жалобно проскулил Вуйко А.М., принимая сидячее положение и осторожно массируя лоб. – Я совсем никого не хотел убивать...

– Ну да! – с жаром возразил Горелов, горестным жестом апеллируя к Семену, который, как ему начало казаться, не имел против него ничего личного. – Он просто хотел меня пешней пощекотать!

– Приношу свои извинения... Погорячился, с кем не бывает, – майор понимал, что один и в дурдоме не воин. Закатают укольчик и – будь здоров!

– А если я сейчас погорячусь?! – это была первая в жизни лейтенанта очная ставка, и он свой шанс разоблачить преступника упускать не собирался. Ему хотелось убедиться если не в существовании ада, то хотя бы в том, что Саньковский не будет препятствовать набить морду старому врагу.

Наблюдая за истцом и ответчиком, Семен с ужасом начал догадываться о своей ошибке. Не было никаких собратьев Тохиониуса, госпиталя и высокого призвания служить людям!.. Был только...

 Тут свет в помещении начал меркнуть. По мере того, как он угасал, стены наливались чернотой, пока вдруг не замерцали сколами кусков антрацита, сваленного в кучу. Люди не сразу поняли, что это звезды. Миллионы и миллиарды звезд. Вокруг и сверху... и больше ничего...

Чтобы не упасть от внезапного приступа головокружения, Семен и Горелов вцепились друг в друга, словно родные братья во время раздела имущества покойного родителя. Майор же, которому вцепиться было не в кого, да и вряд ли он рискнул бы это сделать, снова автоматически принял горизонтальное положение.

– Где мы? – провыл тоскливо Вуйко А.М., когда померкли все звезды и опять появились стены.

– В космосе, вестимо, – Семен открыл для себя банальную правду и не замедлил поделиться ею с ближними. – Нас похитили!

– Зачем?

– Я знаю, экспериментировать на нас будут, – ляпнул Горелов и мрачно хохотнул. – Лучше бы я проснулся в КПЗ!

– Кто? – спросил майор, постарался сесть и сам себе ответил. – Сволочи. Пешню отобрали, эх!

– Почему ты меня не убил? – тупо поинтересовался лейтенант, но сам себе не ответил.

– Разве тебе не все равно? – пожал плечами Вуйко А.М. – А я даже завещания не написал старухе... Все на потом откладывал! Вот и дооткладывался!

– Куда летим-то, мужики, а? – продолжал допрос Горелов, словно этот стиль разговора помогал ему сохранять связь с кошмарной реальностью, где вдруг оказался. – Летим-то куда, Семен?

– В созвездие Рыб, – по наитию брякнул тот.

– А почему не на Марс? – упрямо не желал сходить с ума лейтенант.

– Жена так сказала, – признался Саньковский и тут же поправился. – Вернее, предсказала...

– Я так и думал, что она у тебя ведьма, – с горечью сказал Горелов, вспомнив события прошлого лета, прямым следствием которых и был План, претворенный им сегодня в жизнь.

– Тогда дайте попить, – жалобно попросил майор.

Семен и Горелов непонимающе посмотрели на него.

– I want to drink. Do you understand? – зачатки английского, подхваченные Вуйко А.М. от любимого внука, дали о себе знать, лишний раз доказывая, в каком глубоком потрясении находится майор ГАИ, никогда в жизни в контактах с иностранцами не замеченный.

– Of course, sir! – рявкнул лейтенант и вытащил из-за пазухи пустую бутылку водки. – Please, my major!

Глядя, как непринужденно перешла милиция на английский, Семен тоже поднапрягся и произнес:

– Don't worry, be happy!1

Затем метнулся за вещмешком и выудил оттуда бутылку водки, которую прихватил с собой запасливый Димка.

– О, соса-соla! – мечтательно закатил глазки Горелов.

– Vodka, durak! – непроизвольно вернулся к родному языку Вуйко А.М. и потянулся к бутылке.

По этому поводу можно заметить, что водка даже на Земле и не такое с людьми вытворяет.

                                                                                                                                                               ***

 На душе у Самохина было паскудно и тухло. Так, словно бы он съел дохлое земноводное, и его мерзопакостная туша разлагалась в нем.

– Привет Дмитрий! Чего это ты в такую рань? – отвлек его от астрально-гастрономических дум вопрос отца Длинного, открывшего дверь, к которой привели Димку ноги.

– На рыбалку собирался, дядь Саша...

– А я вот все никак не выберусь. Да ты проходи, – дядя Саша посторонился.

Длинный сидел у огромного аквариума, и во взгляде было нечто, роднившее его с молодым индейцем, который с восхищением рассматривает свои первые десять скальпов, висящих у входа в вигвам.

– Привет, – недовольно буркнул он в ответ на приветствие, не отрывая глаз от серебристых пузырьков, вырывающихся из аэратора.

– Семена украли! – выпалил Самохин в расчете на то, что хотя бы эта новость должна отвлечь приятеля от созерцания резвящихся в аквариуме рыбок.