Сыны Амарида - Дэвид Коу

- Кайлин! - крикнул отец, на этот раз уже сердито.

Она оглянулась на дом. Отец стоял на крыльце у задней двери, положив руки на бедра, его темные вьющиеся волосы трепал легкий ветер. Крепко держа перо, она снова побежала, уже не считая.

- Заходи, - сказал отец, открывая дверь, и она проскользнула под его рукой. - Обед стынет. - Он говорил все еще сердито, но, когда дочка вошла, усмехнулся.

- Где ты была? - с улыбкой спросила мать. Кайлин в жизни не видела более красивой женщины - как и у дочери, у нее были длинные светлые волосы и голубые глаза.

- Я нашла перо, - переведя дыхание, ответила Кайлин и показала находку родителям. - Дар Амарида. Я загадала желание. Вы с папой говорили мне, что они приносят удачу.

Мать посерьезнела и посмотрела на отца. Кайлин показалось, что она испугалась. Девочка повернулась к отцу. Он был мрачен.

- Ведь они приносят удачу? - неуверенно спросила Кайлин.

Отец замялся.

- Да. Приносят... - Он наклонился и поцеловал дочку. - Давай-ка пойди-ка и вымой руки.

Кайлин повернулась к матери. Та улыбнулась, но выражение ее глаз не изменилось.

- Да, папа.

Девочка выбежала во двор и быстро смыла песок с ладоней. Глядя на запад, за реку, она увидела солнце, огромное и рыжее, медленно опускающееся за горизонт.

Она торопливо вернулась и села за стол, сложив руки на коленях, пока отец возносил хвалу Арику. Когда все принялись есть рыбу с овощами, Кайлин рассказала родителям о своем замке. Они улыбались и то и дело задавали ей вопросы о принцессе, хотя сам замок волновал девочку гораздо больше.

- Папа, а в Тобин-Сере есть принцесса? - спросила Кайлин, окончив рассказ.

- Нет, но в Абборидже есть королева, и, кажется, у нее две дочери. Обе они принцессы.

- А почему у нас нет принцесс?

- Ну... они нам попросту не нужны - ни принцессы, ни короли. Каждый город имеет свое управление, и все города как-то договариваются между собой.

- А если вдруг не договорятся, будет война?

- Кайлин! - Мать рассмеялась. - Какие странные вопросы.

- В Абборидже бывают войны, - сказала Кайлин, защищаясь. - Учитель так сказал.

- Это правда, - сказал отец, не сводя взгляда с матери. - Но если в Тобин-Сере случаются разногласия между городами или деревнями, приглашают посредников.

- Посредники - что они делают? - Кайлин выговорила это слово не без труда.

- Они не участвуют в споре, и поэтому их приглашают, чтобы все уладить, - объяснила мать.

- И кто это?

Родители молчали, глядя друг на друга через стол. Наконец отец повернулся к Кайлин и глубоко вздохнул.

- Сыны Амарида помогают нам разрешать споры, - тихо сказал он. - По крайней мере раньше помогали.

- А почему прекратили?

- Не они прекратили, милая, - как-то беспокойно начала мать, но тут же умолкла и перевела взгляд на отца.

- Кайлин, - сказал отец, стараясь оставаться спокойным, - мы тебе говорили, что Сыны Амарида - наши друзья, что они нас защищают и заботятся о нас. Но иногда друзья отступаются... и тогда они больше не друзья нам.

Кайлин испугалась:

- Сыны Амарида нам больше не друзья?

- Нет, - сказал отец.

Она помнила, что родители всегда говорили о могущественных магах и их красивых птицах, и часто видела во сне ястребов и сов, мечтая вырасти и тоже стать таким же магом. И вдруг выясняется...

- И даже Магистр Холик?

Отец снова вздохнул:

- Магистр Холик умер зимой, Кайлин. Помнишь, мы тебе говорили?

Она забыла. Но теперь она вспомнила, как опечалилась тогда. Даже мама плакала. Холик был славный человек. Он позволял ей почесать шейку своей маленькой длинноногой совы. И вот он умер, и Сыны Амарида больше не будут заботиться о них. Кайлин захотелось плакать, но она сдержала себя.

- Кто же теперь защитит нас?

- Мы с мамой защитим тебя, и еще Давон и все остальные из Храма Арика, и Страж Рагнар и его люди. Видишь, у нас еще есть друзья в Каэре, и в других городах тоже. Мы все будем защищать друг друга.

Кайлин кивнула, хотя страх не прошел. Слезы подступили к глазам, и она отвернулась, чтобы родители не увидели. Голубое перо лежало на столе рядом с ее тарелкой.

- И Дары Амарида больше не приносят удачу?

Отец осторожно коснулся ее щеки, глядя ей в глаза.

- Амарид был величайшим из людей Тобин-Сера, и его подарки все еще приносят удачу. - Он стер слезу со щеки дочери.

Кайлин вздохнула и положила перо в карман. По лицу матери тоже текли слезы.

- Конечно, нам всем нелегко. - Мать попыталась улыбнуться, смахивая слезы салфеткой.

За столом воцарилось молчание. Потом родители встали и принялись убирать со стола.

- Тебе пора в кровать, Кайлин, - сказала мать, оглянувшись. - Надевай рубашку, и мы зайдем пожелать тебе спокойной ночи.

Кайлин знала, что надо послушаться, но ей все еще было страшно, и она пошла за родителями. Было темно. Луна еще не показалась, и тонкая пелена скрывала даже самые яркие звезды. Родители, похоже, не заметили, что дочь вышла с ними, и молча мыли посуду. Но когда они закончили, отец подошел к Кайлин и взял ее на руки.

- Испугалась, да? - мягко спросил он.

- Немножко.

- Ну, мы не хотели пугать тебя, - заверил отец. Мать подошла и поцеловала девочку в лоб. - Но ты уже большая девочка и не должна бояться.

- Да, - ответила Кайлин, чуть улыбаясь. Ей нравилось, когда родители обращаются с ней как со взрослой.

- Ну, - сказала мать, - а теперь пойдем-ка мы спать.

Кайлин хитро посмотрела на родителей:

- Но если я уже большая, почему мне нельзя лечь попозже?

Родители переглянулись и рассмеялись.

- Если ты умоешься и быстренько наденешь рубашку, папа, может быть, расскажет тебе какую-нибудь историю перед сном.

Кайлин была в восторге. Отец отпустил ее, и она побежала домой, но вдруг из центра деревни раздались тревожные крики.

- Эдрике, забери Кайлин и закрой дверь! - резко сказал отец.

Мать кивнула; ее светлые глаза расширились от испуга. Она подхватила Кайлин, внесла ее в дом и закрыла дверь на засов. Девочка подбежала к окну, из которого была видна площадь. Отец ее говорил с отцом Занны, у которого в одной руке был факел, в другой - топор. Тот был бледен и рассержен и показывал в сторону Изумрудных холмов. Там сияли два красных огонька, медленно приближаясь по склону к Каэре.

- Что это? - спросила Кайлин.

- Спаси нас Арик, - выдохнула Эдрике, словно не слыша вопроса дочери.

- Мама... - В голосе Кайлин послышался ужас.

Отец постучал, и мать впустила его.

- Может, ничего и не случилось, - сказал он без всякого предисловия, отходя к задней двери. - Мы не знаем, правду ли говорят. Но рисковать не будем. - Он отпер дверь и вышел, а чуть позже вернулся с топором и снова задвинул засов.