Сыны Амарида - Дэвид Коу

Все следующее утро капли дождя тихо падали на листья деревьев. Вода лилась на путешественников с ветвей и сбегала по могучим стволам. Когда они остановились перекусить, дождь прекратился. К концу дня, когда они подъехали к опушке леса, заросли резко поредели, и сквозь ветви хлынули потоки солнечного света. Наконец лес остался позади. На западе возвышались окутанные призрачной дымкой изумрудные холмы, к югу расстилалась до самого горизонта Равнина Тобина, и ее высокие травы блестели на солнце.

Маги остановились на ночлег рано и встали до рассвета. После легкого завтрака, когда Джарид седлал своего мерина, к нему подошла Джессамин. Как всегда, ее сопровождал Передур.

- Ну что, полегчало? - спросила она безо всякого предисловия.

Джарид смущенно улыбнулся.

- Да, Премудрая. Спасибо тебе.

Она улыбнулась в ответ:

- Рада это слышать. Теперь мы вышли на равнину, и мне хотелось бы ускорить передвижение. В горах и в лесу мы немного задержались, и хочется наверстать упущенное время. Ты сможешь?

- Смогу.

Премудрая легонько пожала его руку и ушла.

Чуть позже, когда на востоке заалело огромное солнце, маги тронулись в путь. Три дня они скакали по равнине на юг; их птицы летели рядом. На исходе второго утра вдали показался Мориандрал, и еще два дня они скакали вдоль берега медленно текущей исполинской реки. Далеко на западе грозовые облака, как пауки, оплетали небо, проливаясь дождем. То и дело в землю врезались тонкие серебристые молнии. Но над магами небо оставалось ясным, и по вечерам с земли поднимался туман, размывая линию горизонта. Они проехали мимо нескольких селений, но, наученные горьким опытом, нигде не останавливались.

На третий день на Равнине бога Сартол, который ехал с Элайной как раз перед Джаридом, слегка придержал коня, позволяя молодому магу присоединиться.

- Не возражаешь, - спросил Магистр, - если я составлю тебе компанию?

- Конечно нет, - сказал Джарид. Впрочем, он понимал, что его тон выдает несколько иные чувства. Элайна не присоединилась к ним: она пришпорила коня и поскакала к Бадену и Транну. Со времени той перепалки они с Джаридом не разговаривали. Конечно, в этом не было ничего нового: она избегала его с начала путешествия, проводя почти все время с Сартолом, но уходила, когда ее учитель заговаривал с Джаридом. Молодой маг был озадачен и уязвлен ее молчаливым безразличием, но сейчас убедился в открыто враждебном отношении. Они уже давно ехали вместе, но пропасть, их разделявшая, становилась все глубже.

Он посмотрел ей вослед и отметил, как ловко она держится в седле, а потом осознал, что Сартол уже разговаривает с ним. Баден и Транн предупреждали, что Сартол как-то подозрительно вкрадчив, но Магистр понравился Джариду: он был, похоже, чрезвычайно умен и вдумчив и, что немаловажно, в отличие от других весьма заинтересованно обсуждал цель поездки.

- По-моему, весьма знаменательно, - отметил темноволосый маг, - что Орден прошел полный цикл и вернулся к Терону.

- Как это?

- Ну подумай сам. Что бы там ни рассказывали, мы, маги, знаем: Терон не меньше, чем Амарид, участвовал в открытии Волшебной Силы и формировании Ордена. Он злоупотребил своей силой и был совершенно справедливо наказан. Но с его проклятием и смертью маги забыли о его заслугах - эта ошибка повторяется и сейчас. И поэтому мне кажется весьма существенным факт, что путь к нашему спасению лежит через рощу изгнанника.

Джарид задумался.

- Хочешь сказать, что он так и запланировал?

- Хороший вопрос, - отозвался Сартол. - Интересно, что ты сам об этом думаешь. И вообще, является ли он единственным виновником совершившихся бед, в чем уверен твой дядя?

- Мне не кажется, что Баден так уж убежден в правильности этой идеи. Впрочем, Баден и Транн говорят, что, даже если виновен не Терон, он может помочь найти преступника.

Сартол бросил взгляд на двух магов, которые тихо переговаривались с Элайной.

- В самом деле, почему бы и нет, - сказал он сам себе, но Джарид его расслышал. - Если он вообще что-нибудь скажет.

Джарид промолчал, не желая развивать эту тему.

Чуть позже Сартол снова осознал, что он не один.

- Похоже, твой дядя все очень тщательно обдумал. Если нам удастся победить, Орден и весь Тобин-Сер будут в долгу у него.

Баден оглянулся. Кривая усмешка играла в углах его рта.

- А если не удастся? - спросил он через плечо.

- Извини, Баден, - спокойно ответил Сартол. - Я не знал, что ты подслушиваешь.

Баден покачал головой:

- Да нет, чисто случайно уловил твое последнее замечание.

- Ну хорошо. Я так и подумал.

- Очень мило с твоей стороны, - сказал Баден, - но ты не ответил на мой вопрос.

- Если не получится, - невесело сказал Сартол, - сомневаюсь, что это даст тебе много пищи для размышлений.

Баден кивнул. Дальше они ехали молча. Разговор Бадена и Сартола долго не выходил у Джарида из головы.

Спустя несколько часов они подъехали к Южному болоту. Ровные плодородные земли остались позади; повсюду виднелись выгоревшие на солнце мертвые деревья и кочки порыжелой травы. Тяжелый запах тления растекался, как сукровица из раны, и дурманил головы. Джарид испугался было, что Джессамин направит свой отряд через болото, но она сказала им, что ехать надо на юго-запад. Они продолжили путь вдоль края болота и вскоре остановились на ночлег. Еще два дня они двигались вдоль болота, надеясь пересечь его в самом узком месте, до которого оставалось примерно шестьдесят лиг. Ветер доносил гнилостный запах. С каждым часом Джариду становилось все больше не по себе. Баден прикинул, что даже в самой узкой своей части болото достигает двадцати лиг в ширину - хватит на целый день пути.

Когда они прибыли к этому месту, оказалось, что обстановка беспокоит не только Джарида. Весь вечер отряд скакал в напряженной тишине. Хуже того: Сартол заболел. Надо отдать ему должное: он ни разу не жаловался, хоть и не ел с утра, а вечером его сильно лихорадило. Баден пытался унять жар, но напрасно.

На следующее утро маги встали с первыми лучами солнца, и Джессамин, видя, что Сартолу не стало лучше, предложила отложить переход на день-другой. Сартол запротестовал, и Джессамин, которой хотелось как можно быстрее добраться до рощи, согласилась. Они вскоре покинули лагерь и погнали коней к болоту. Над ним висело густое марево; Джарид даже закашлялся. Он сразу понял, что это будет самый долгий и трудный переезд. Вонь была просто невыносима, и со временем она только усиливалась. Но к исходу утра оказалось, что это вовсе не самая серьезная проблема.

Жара была куда опаснее, особенно для Сартола, который весь горел и покрылся потом. Джессамин и Передур, самые старшие в отряде, тоже сникли. На равнине даже в жаркие дни дул легкий ветерок, но здесь все замерло. Если бы они могли передвигаться быстрее, было бы легче, но густая грязь не давала возможности поторопить лошадей.